Сказки долгой зимы (СИ)

 Глава 10 
 По щучьему велению 
— Продолжили, так сказать, знакомство с того, на чём расстались, — сказал Ингвар, беззастенчиво разглядывая лысую девушку.
  
Та сидит у окна полураздетая, накинув куртку. Внимание её ничуть не смущает.
— Странная ты тётка, Лысая Башка. Лиарна же, верно? Я правильно запомнил имя?
Девушка кивнула.
— Значит, говорилку тебе так и не починили?
Она помахала рукой в неопределённом жесте.
— И да, и нет? — озадачился Ингвар.
Кивок.
— Починили, но она опять сломалась?
Кивок.
— А ты знаешь почему?
Девушка повернулась, наклонила голову и постучала пальцем по металлическому кружочку за ухом.
— Можно я гляну?
Кивок. Ингвар встал с кровати и, завернувшись в одеяло, подошёл к окну. Осторожно взяв в ладони, повернул её голову к свету.
— Да, гвозди всё ещё в башке. Стабильность. Но другие какие-то. Поаккуратнее прежних, нет?
Кивок.
— И они не дают тебе говорить?
Неопределённый жест.
— Не они?
Снова движение рукой, не утверждающее, но и не отрицающее.
— Всё сложнее, да?
Кивок.
— Раз их тебе заменили, то до каких-то специалистов ты точно добралась. Из крутых коновалов я знаю только альтери…
Кивок.
— Ты была на Альтерионе?
Кивок.
— Но гвозди тебе не вытащили, а поменяли на свежие. Интересно… Слушай, а ты писать не можешь, случаем?
Мотает головой, стучит пальцем по виску.
— Ясно. Это, значит, не только речевой центр задет. Или вообще не в нём дело?
Кивок.
— Хм, м-да. А ведь здешняя афазия точно такая же: письменную речь теряют вместе с устной! Как я сразу не допёр… Кто несёт чушь, такую же чушь и пишет! А кто совсем не говорит, тот и писать не может. Да, чёрт побери, всё сложнее, чем кажется. Может, ты знаешь, в чём дело?
Неопределённый жест рукой.
— Знаешь, но не всё?
Кивок.
— Так ты за этим вернулась? Узнать?
Тот же жест.
— Не только за этим?
Рука.
— Или у тебя тут остались дела, которые ты в прошлый раз не закончила?
Кивок.
— То есть дело было не в Пацане?
Рука.
— Не только в нём?
Кивок.
— Коммуникация у нас с тобой троичным кодом: «Да», «Нет» и «Всё сложно». Как там Пацан, кстати? Нормально?
Кивок.
— Ну, рад за него. Он-то хоть заговорил?
Мотание головой.
— Эх, жаль. Это тоже как-то связано со здешними делами?
Кивок.
— Этот мир чем-то важен? Не просто очередная постап-помойка, которых полно в Мультиверсуме?
Энергичный двойной кивок.
— То есть вернулась ты не из-за меня, верно? Да, глупо прозвучало, сам понимаю, но не мог не спросить…
Девушка встала с кресла и мягко толкнула его рукой в грудь, увлекая к кровати. Одеяло полетело на пол, туда же отправилась куртка.
— Такой ответ меня тоже устраивает, — успел сказать Ингвар до того, как его губы оказались заняты другим.
* * *
— Кашу будешь? Я лично проголодался. На это дело, знаешь ли, калории расходуются ещё как. Со вкусом… жнуки, ишь ты. Жнука ещё какая-то… Не попадалась раньше. Похоже, разнообразие вкусов тут бесконечное. Не соскучилась по каше?
Интенсивное мотание головой.
— Небось там, в других местах, получше кормили. Но жрать-то будешь?
Кивок.
— Сейчас, чайник вскипит, заварю. В общем, я понял, что ты мне рада, это ты продемонстрировала со всей определённостью и неоднократно.
Довольная улыбка, кокетливая поза, сползающее одеяло, приоткрывающее грудь.
— Да, да, ты классная тётка, кто бы спорил. И фигура отличная, и в постели огонь. Я польщён и счастлив, сам себе завидую. Но вернулась ты не за мной, я просто приятный бонус, да? Только, чур, честно!
Кивок.
— Тогда сразу вопрос. Ты можешь отсюда уйти?
Отрицательный жест.
— О как… — Ингвар озадаченно почесал бороду. — Не можешь или не хочешь?
Отрицательный жест.
— Так. Давай тогда прояснять шаг за шагом, а то я малость запутался. Чисто технически, без учёта того, что тебе тут что-то сильно надо, ты можешь выйти из среза? Как это тогда сделала твоя белобрысая неподружка?
Отрицательный жест.
— Но сюда ты пришла сама?
Кивок.
— То есть система ниппель? Туда дуй, а оттуда… Понятно. Точнее, нет, непонятно. Как так получается?
Девушка наклонила голову и постучала пальцем по металлическому кружку за ухом.
— Гвозди в башке не дают?
Кивок.
— Чёрт, как же неудобно, что ты по-человечески рассказать не можешь… — Ингвар выключил закипевший чайник и залил кипятком кашу в мисках. — Получается, у тебя тут такая важная миссия, что ты готова отправиться в один конец?
Кивок. Неопределённый жест.
— Опять «всё сложно», ну что ты будешь делать… Сделаю смелое предположение: ты готова на жертвы, но, если миссия будет исполнена, всё-таки сможешь уйти?
Кивок.
— Ага, кое-что начинает проясняться. Меня ты, значит, искала не только для того, чтобы предаться радостям плоти, — хотя я, разумеется, только за, — но и в расчёте, что помогу?
Лиарна встала и, как была, голая, подошла к нему, положила руку на плечо, посмотрела в глаза и вопросительно подняла брови.
— Помогу, конечно, — засмеялся Ингвар. — И не только ради твоих прекрасных… Нет, правда, возвращайся в постель, замёрзнешь. Или оденься уже.
Девушка поцеловала его в щёку и, подняв с пола одежду, начала одеваться.
— Ох и шрамов у тебя… Непростая, видать, биография. Я, конечно, впрягусь при любом раскладе, но хочу спросить: если мы удачно завершим твою Великую Миссию, в чём бы она ни заключалась, мы уйдём отсюда вместе?
Лиарна повернулась к нему и уверенно кивнула, приложив руку к груди.
— Знаешь, — сказал задумчиво Ингвар, — отчего-то мне кажется, что если успеха мы не достигнем, то просто жить тут долго и счастливо или хоть как-нибудь у нас не получится. Обычно такие истории хреново кончаются, да?
Пожатие плечами. Кивок.
— Я ещё при первом знакомстве понял, что барышня ты решительная и себя не жалеешь.
Не так страшны стальные яйца,
как то, что выросли они
у милой девушки Лиарны
по ходу жизни, так сказать…
У меня тогда ещё вопрос, раз уж разговор зашёл. Если мы, условно говоря, побеждаем, ты сможешь вывести отсюда кого-то кроме меня?
Кивок.
— Отлично, а то тут один товарищ интересуется.
Вопросительно поднятые брови.
— Некто Драган, я вас познакомлю. Мужик довольно мутный, но при том весьма и весьма ушлый. Я ему ничего не обещал, кроме как спросить, но что-то мне подсказывает, что он может пригодиться. Представь себе, знает о том, что миров много, и возможность покинуть этот его железно мотивирует.
Одна бровь поднялась ещё выше, вторая опустилась, придавая лицу такое убедительное выражение скепсиса, что Ингвар непроизвольно рассмеялся.
— Да, да, согласен, доверять таким надо с большой оглядкой. Но я и сам не из сильно доверчивых. Разберёмся. Вот как раз и каша поспела. Ну-ка, ну-ка, что за «жнука»… Да уж, прости меня. На праздничный обед по случаю встречи это не тянет. Как тёртая редька с моторным маслом. Но в постапе харчами не перебирают, так что садись жрать, Лысая Башка. Чёрт, я правда офигеть как рад тебя видеть!
  
* * *
— Итак, — сказал Ингвар, когда с кашей было покончено, — у тебя тут миссия, это я понял. Настолько важная, что ты готова об неё с разбегу убиться. Впрочем, за время нашего знакомства я понял, «убиться обо что-нибудь с разбегу» — это твой обычный modus operandi.