Сказки долгой зимы (СИ)

— Давай ты об этом подумаешь по дороге, ладно? Если не передумал идти с нами. А то, знаешь, твои мотивы в этой истории довольно сомнительны.
— Что бы я там ни наговорил спьяну, — твёрдо сказал Драган, — это ерунда. Мотив у меня один — покинуть этот мир.
— Миры устроены нечестно:
пересекаются они
в местах предельно идиотских,
и не любой туда пройдёт… —
  
задумчиво ответил Ингвар. — Ладно, давайте для начала дойдём, куда шли. Деян, ты закончил блевать или ещё будешь?
— Говне мочим ло́ха! Халва дрожит!
— Ясно, эффект не закрепился. Жаль. Сказки Юльче тебе пока что лучше не рассказывать.
— Следи к то́рту! Горечь! Предвижу гребя!
— По-моему, Драган, он ругается. Ничего, при похмелье полезны прогулки, так что допивайте чай и пойдём.
* * *
— Довольно странная идея класть кабели вот так, под землёй, в глубоких тоннелях, — рассуждает Ингвар на ходу, светя фонарём на стены, — дорогая инфраструктура выходит. Дренаж, вентиляция, освещение, при том, что людям тут в основном делать нечего. К чему столько земляных работ, если половину можно кинуть по столбам, а половину зарыть в трубе, оставив только колодцы для обслуживания узловых подключений? Или я чего-то не понимаю, Драган?
— Угу, не понимаешь, — мрачно пробухтел тот, но развивать мысль не стал.
— Что, таращит с бодунища? Ничего, пей больше воды, постепенно расходишься. Не хочешь — не говори, мне, в общем, не очень-то интересно, просто не люблю идти молча. Да и вопросов накопилось. Вот у тебя, к примеру, не приёмник на батарейках, а полноценная ламповая радиостанция, так? И лампочка электрическая. Откуда энергия?
— Из розетки.
— Ишь ты, и тут секреты. Вот у Немана ТЭЦ угольком коптит, там всё понятно. У других анклавов то же самое, уголь или газ. В Убежище есть свой источник, но я так и не понял, что это, запечатано насмерть. Какой-то реактор, наверное. Я не инженер, не знаю, что может работать столько лет без обслуживания, но само по себе это как-то не очень вписывается в ваш технологический ландшафт. Что скажешь, Драган? Откуда такие роскоши?
— Не знаю.
— Врёшь. Я бы поспорил на бутылку коньяка, что твоя берлога питается именно от Убежища. Но, во-первых, мне, в целом, пофиг, а во-вторых, коньяк я и так у тебя забрал. Ты себе ещё найдёшь, а мне как-то недосуг руины мародёрить. Будем считать платой за то, что я терплю твоё общество. Да, печеньки и чай я забрал тоже. И нет, мне не стыдно. Пиратам совесть не полагается.
— На здоровье, — буркнул Драган.
— Какие-то они сегодня неразговорчивые, да, Мудень?
— Гав!
— Спасибо, приятель, ты меня всегда поддержишь, я знаю. Меж тем меня ещё один момент интригует. Наш относительно юный спутник вчера, нахрюкавшись до изумления, внезапно заговорил человеческим голосом.
— Гав!
— Нет, не ты. Я про Деяна. Эй, что скажешь, молодой?
— Итого не скромно, герань!
— Вот, опять несёт чушь, а вчера был как нормальный. Для пьяного в жопу, конечно. Говорил глупости, но связно. Я не настоящий доктор, но сдаётся мне, что-то тут не бьётся с версией деградации мозга без целительных волн излучателя. Рискну предположить, что деградация бы от алкоголя никуда не делась, потому что с ним как раз можно в своё удовольствие подеградировать, а не наоборот. Хотите версию?
— Ты же всё равно скажешь, — ответил Драган. — Тебя хрен заткнёшь, похоже.
— Я как бы никого не заставляю идти со мной. Мне вполне хватает общества Мудня.
— Гав!
— Хороший мальчик! Так вот, версия. А что, если это нечто вроде блокировки? Где там у нас башке речевой центр? А, неважно. Суть в том, что без излучателей он не ломается и не деградирует, а как бы заблокировался. Но там, за блокировкой, вполне исправен. Алкоголь снимает блокировки, и нате вам: отверзлось хлебало и словами речёт.
— Бред какой-то.
— Не скажи. Образования мне, конечно, не хватает, я даже школу не окончил, но нахватался всякого, и башка варит. Так что я бы не стал сходу отвергать эту версию. Что-то в ней есть. Впрочем, интерес у меня праздный, потому что если для того, чтобы просто поговорить с человеком, его надо напоить в говно, то этак никакого коньяка не напасёшься. Да и разговор выйдет малосодержательный. Далеко ещё?
— Считай, пришли, — ответил Драган, показывая на стальную дверь. — Это как раз техническая рубка под излучателем. Нам сюда.
— Закрыто? Нет, поди ж ты, просто залегло, давно не открывалось. Давайте, ребятки, помогайте! Вот, так-то лучше…
Внутри просторное помещение, заставленное электронным оборудованием. Драган щёлкнул выключателем, загорелась пара тусклых пыльных ламп.
— Электричество есть, — констатировала Ингвар. — Значит, дальше дело техники. В технике я не очень, так что, Деян, делай, что ты там собирался. Я тебя довёл, моя миссия исполнена. Как тут вылезти наверх? Потопаю дальше.
— Не спеши, — сказал Драган. — Время за полдень, идти далеко, лучше переночевать и с утра.
— Да где тут ночевать?
— Должна быть комната отдыха персонала. Они почти везде есть.
— Как много нам открытий чудных… А ты, Деян, что скажешь?
— Бейте кто учтите. Дне натужно потопать, — парень махнул рукой и, сбросив на пол сумку, углубился в изучение переключателей на пульте.
— Здесь! — крикнул из-за угла Драган. — Нашёл!
Небольшая комнатка, три мягких откидных полки, как в поезде, стол, два стула.
— Тут есть свет, обогреватель и даже электрочайник. Самое комфортное место в округе. Сейчас проверю… О, даже вода в кране! Напор слабый, самотёком, но, если слить, то довольно чистая. Можем пополнить запас, сварить кашу и заварить чай. Разве плохо?
— Роскошно, прямо пять звёзд, — кивнул Ингвар.
— Причём тут звёзды?
— Долго объяснять. В общем, уговорил, подожду до завтра. Заодно погляжу, что там у молодого выйдет. Включай чайник. Вот, что в руку легло: со вкусом нипурики. Помню-помню, немного сыром отдаёт. Сыром, который вымачивали в солярке. Пикантный вкус, на любителя. Мудень, ты как к нипурике?
— Гав!
— Тебе лишь бы жрать. Вы не поверите, какую гадость способна слопать эта собака!
— Гав!
— Я не в упрёк, не обижайся, приятель. Ты молодец, прокормить тебя несложно, а пользы полно. Сани тащишь, вон, охраняешь лагерь, всегда готов поддержать беседу…
— Гав!
— Молодец, молодец, вот тебе миска. Если бы ты ещё не вонял, цены б тебе не было. Но, будем объективны, пост-апокалипсис сильно снижает нормативы по гигиене. Помыться тут негде.
— Есть санузел с душем, — сказал Драган. — Но вода еле течёт и очень холодная. Скорее всего, сливается резервная ёмкость.
— Ты, я смотрю, и правда много знаешь о здешнем устройстве. Подозрительно компетентный.
— Это плохо?
— Хм… — задумался Ингвар. — Наверное, нет. В целом как-то пофиг, пожалуй. Даже если ты здешний царь-анпиратор инкогнито, мне до этого дела нет.
— До катастрофы верховную власть представляло Собрание Старших, и его глава — Председатель, избираемый самим Собранием. Ничего особенного, просто чиновник. Нет, я не имею никакого отношения к управляющей вертикали. Туда не берут потенциальных изолянтов и вообще устойчивых к излучению. Они же будут неуправляемы.
— Кем?
— В смысле?
— Ты только что сказал, что вашим мегасовхозом рулили «управляемые» чиновники. Кто ими управлял?
  
— Ну, «управлял», пожалуй, неправильное слово. Никто не командовал им «сядь и напиши такое-то распоряжение», не заставлял принимать или не принимать решения. Просто они действовали в рамках… Как бы это назвать? Определённой парадигмы, пожалуй. Свободны в пределах некоей общей идеи, но изменить генеральную, так сказать, линию не могли. Просто в голову не приходило. А если кто-то предложит что-то выходящее за границы этого коридора, то либо не поймут, о чём речь, либо возмутятся абсурдности предлагаемого.