Застава, к бою! (СИ)

— Здесь могут быть еще, — проговорил Черепанов мрачно и глянул на нас с настороженностью во взгляде.
Окружающие немедленно напряглись. Шарипов засопел, осматривая тропу под фонарем старшего сержанта Паулускуса.
— Могут. Избегайте неровностей тропы, — сказал я, — мины принесли сюда духи, которых наши уничтожили вечером. Их было двое. Не думаю, что они могли взять с собой много взрывчатки.
  
— С десяток могли, — задумчиво проговорил прапорщик Черепанов и попятился. Остальные погранцы тоже шагнули назад.
Черепанов засуетился, приложил к уху гарнитуру своей радиостанции.
— Попробую вызвать Шамабад. Пусть кого-нибудь пришлют.
— Не стоит, — возразил я. — У них самих там проблемы. Пусть обороняют заставу.
— Но все вокруг может быть заминировано, — покачал головой Черепанов.
— Саперов мы не дождемся, — сказал я, — сейчас просто не до нас. Отправлять к нам подмогу тоже плохая идея. На заставе будет меньше людей. А если сюда нагрянут духи? Сколько мы продержимся? Уж точно, первыми погибнут те из нас, кто стоит сейчас на тропе.
— Идти самим опасно, — сказал Черепанов и покачал головой, — мы не знаем, сколько тут мин. Любое неправильное движение — и взрыв.
— Стоять на месте нам не резон, — возразил Шарипов, — Ведь как-то ж мы забрались аж сюда по тропе? Никто не взорвался. Если обойдемся без паники, можем выбраться.
— Вполне можем, — согласился я и глянул сначала на Шарипова, потом на Амину, — будем выходить аккуратно. Шанс погибнуть на минном поле ниже, чем при штурме вражеских позиций. Так что мы все останемся живы, поняли?
— Здесь что, все заминировано? — Будто бы очнулась девушка, и ее испуганные зрачки нервно забегали.
— Все будет хорошо, — уверенно сказал я ей, — повторяю, мы все останемся живы. Делай, как я скажу, Амина. Тогда все будет хорошо.
— Когда это младший сержант Селихов у нас заделался в саперы? — Спросил напряженный, словно струна Рюмшин, стоя на трясущихся ногах.
— Можете попробовать вывести всех сами, товарищ капитан, — мрачно сказал я, — а я посмотрю. Договорились?
Рюмшин ничего не ответил, только гневно засопел.
— Ну и хорошо, — сказал ему я, — тогда пойдемте.
Я медленно пошел вперед, выбирая, куда же поставить ногу. Догадливый Вова Паулускус пошел мне след в след. Когда я остановился примерно на середине тропы, глянул на Амину и ее полнотелого друга. Мужчина стоял за ее спиной и непрерывно, чуть не каждые полминуты, дрожащими руками поправлял маленькие очечки на большом круглом и немного обрюзгшем лице.
— Вова, будь добр. Посвети, — сказал я.
Паулускус направил луч следового фонаря под ноги Амине и полному мужчине. Я внимательно осмотрел там тропу. Нашел единственное место, где в странном углублении не совсем естественно, по моему мнению, лежали камешки.
— Вон то место, — указал я туда, — обойдите его. Двигайтесь ко мне. Дальше — по моим следам.
Амина сглотнула.
— Дитя, если боишься, давай я пойду первым, — сказал полнотелый мужчина в очках. — А ты иди по моим следам.
— Нет, — покачала она головой, — спасибо вам. Я сама.
Она обернулась к мужчине в очках, глянула на него с какой-то теплотой и благодарностью.
— Прошу вас, будьте аккуратны, — сказала Амина, а потом сделала смелый шаг.
Мужчина в очках пошел за ней след в след. Так, они добрались до нас с Вовой.
Тогда я пошел первым, Вова за мной, а Амина и мужчина в очках по его следам. Все это время особисты терпеливо ждали, стараясь не делать ни шагу.
Когда мы вчетвером сошли с тропы и оказались в безопасности, я взял у Вовы фонарь и посветил уже им. Внимательно всмотрелся в усеянную камнями тропу у них под ногами.
— У вас, вроде, все чисто, — сказал я, — либо мин нет, либо они замаскированы лучше, чем другие, и на глаз определить их не выйдет.
— Обнадежил, — кривовато усмехнулся Шарипов.
— Двигайтесь спокойно, — сказал я. — Если даже мина окажется под ногами, есть шанс, что это такая же «не накаченная» итальянка. Что она не взорвется.
— Или рванет сразу, как только кто-нибудь на нее наступит, — Угрюмо заявил Рюмшин.
— Или так, — пожал я плечами.
Рюмшин вздохнул. Когда Шарипов сделал несмелый шаг, тот тут же встал туда, где только что был Хаким.
Амину, тем временем, отвели на безопасное расстояние. Мужчину в очках тоже. Черепанов приказал остальным пограничникам отойти, чтобы случайный взрыв мины никого не ранил.
Шарипов, наконец, спокойно и медленно сошел с тропы. Только когда он оказался на бровке, я заметил, как блестит его лоб от испарины.
— Спасибо, Саша, что предупредил, — сказал Шарипов, — как чертик из табакерки выскочил и указал, куда лезть не надо.
Шарипов потер шею. Добавил:
— А я ведь прям туда хотел залезть, где ты мину откопал.
— Один уже залез. Повезло — не взорвался, — сказал я и кивнул на Вову Паулускуса, болтавшего о чем-то с погранцами за моей спиной, под сопкой.
— Бойцы! С Шамабада пришел приказ! — Объявил внезапно Черепанов, оторвавшись от гарнитуры своей радиостанции, — возвращаться! Я доложил, что девушка у нас! Теперь нам надо назад! Духи подходят к заставе! Наши ведут с ними стрелковый бой, укрываясь за строениями Шамабада! Но врагов много, скоро будут отходит в укреп!
— Слыхал, — бросил Шарипов Рюмшину, — поторопись, товарищ капитан.
— Зараза… — Процедил тот, — и куда ты тут дальше наступал? Что-то я запамятовал!
Я присмотрелся и под светом фонаря и заметил у правой ноги Рюмшина странный бугорок. Будто бы что-то засыпали песком и камешками и уложили сверху голыш.
Когда Рюмшин решил сделать шаг, зацепил этот голыш каблуком, и он сдвинулся.
— Нет, стоять! — Крикнул я.
Рюмшин вздрогнул, поставил ногу на место, и та угодила задней частью аккурат под бугорок. Голыш остался на своем месте.
— Возможно, у вас под ногами мина, — сказал я.
Рюмшин сглотнул. С невозмутимым видом спросил:
— Где?
— Под левой.
Он медленно опустил взгляд, и я подсветил ему эту странную кочку.
— Мина? — Спросил особист.
— Вряд ли именно мина, — сказал я, — обычно духи маскируют так гранаты, установленные «под своим весом». Конечно, если грунт очень каменистый и зарыть их достаточно глубоко не выйдет.
Особист выдохнул.
— Лишнее движение, и вы рванете, — сказал я.
Он покивал.
— Ну что ж, тогда… Тогда идите без меня, — внезапно выдал Рюмшин.
Черепанов с Шариповым переглянулись.
— Идите. Выполняйте свой долг. Тебе, Аким, нужно доставить девчонку в отряд. Вам, парни — защитить заставу. Я тут никуда не денусь. Уж выстою до утра. А дальше за мной вернетесь.
— Шелохнетесь, и граната сдвинется с места. А потеряет равновесие — просто рванет, — сказал я.
— Ну шелохнусь, так шелохнусь… — решительно заявил Рюмшин.
Пару мгновений мы с особистом смотрели друг другу в глаза. Наконец, я сказал:
— Постарайтесь все-таки не шелохнуться, — я достал из подсумка гранату РГД-5, — я иду за вами.
  
Глава 10
 
— Ты что задумал, Селихов? — Проговорил Рюмшин, тяжело дыша.
Я быстро открутил запал с моей гранаты, вернул ее в подсумок, а с запала снял чеку, выкину его куда-то в кусты.
— Вова, оставь фонарь. Мне нужен свет, — сказал я и шагнул на тропу.
Вова так и сделал.
Шарипов и остальные внимательно наблюдали за каждым моим действием. Я понимал, что серьезно рисковал сегодня, показывая свои знания перед особистами. Однако между «понадеяться на авось» и тем, чтобы использовать свой опыт, чтобы оградить людей от смерти, я выбрал второе. Иначе мне не позволяет совесть.
— Там, скорее всего, граната, — ответил я на всеобщий немой вопрос, повисший в воздухе.
— Ты откуда все это знаешь? — Спросил Шарипов.
— В журнале юный техник вычитал, — пошутил я кисловато и потом ступил на тропу.
— Граната? — Сглотнул Рюмниш, — с чего ты взял?
— Стойте смирно и не двигайтесь, — проигнорировал я его вопрос и опустился к ноге особиста, — сейчас и проверим.