Аллоды онлайн I Империя (СИ)
— Он уничтожил корабль лигийцев!
— Да, но «какой-то телепортатор» очень вовремя телепортировал тебя с корабля. Ты счастливчик!
— А «Непобедимый»?
С лица Кузьмы сползла улыбка и он тихо сказал:
— Тоже уничтожен. Там погибло много наших.
— Ничего не понимаю… — снова повторил я. — А ты?
— А я в составе небольшой десантной группы тренировал дальнозоркость на соседнем судне, — снова улыбнулся он, и театрально сдул несуществующую пылинку со своего плеча. — Потом прилетело подкрепление, которое нас вызволило оттуда.
— Значит, ты тоже счастливчик.
— Это даже не обсуждается! Я тоже здесь буду неделю… Если, конечно, Тау не оставит дольше.
— А может? — спросил я. Отдохнуть недельку в здравнице я был не против, но застрять тут надолго не входило в мои планы.
— Он тут самый главный.
Я осмотрелся по сторонам. Знакомые уже синие колючие покрывала на металлических кроватях и потертые красные ковровые дорожки уюта не создавали, но веселенькие занавески, цветы в кадках и граммофон в углу, а так же льющийся в окна яркий солнечный свет сглаживали этот эффект.
— А где мой меч? — спохватился я.
— Это же здравница!
— Но ты же вооружен! — возмутился я, ткнув пальцем в висящие за его спиной лук и колчан со стрелами. — Почему у меня снова отобрали оружие?
— Его вернут, не истери, герой. Сразу же, как только удостоверятся, что ты не бился сильно головой об угол и способен отвечать за свои поступки.
Я недовольно откинулся на подушку. Империя фактически находилась в состоянии войны с Лигой, и даже в самой глубине Имперских территорий нельзя было чувствовать себя в безопасности. Угроза вторжения сохранялась всегда, не говоря уже о лигийских шпионах и диверсантах, которые даже сейчас могли находиться рядом. В мире, где азы военного искусства познаются с самого детства, остаться невооруженным казалось немыслимым.
— Кормить нас будут? — проворчал я, вдруг осознав, что зверски голоден.
— Обед через два часа, — ответил Орел. — И, кажется, тебя еще врач осмотреть должен.
— Лучше хлеб с водой, чем баночка с анализами. Чего на меня смотреть? Все со мной нормально… И вообще, я гулять хочу, — сказал я, надеясь раздобыть где-нибудь меч или топор, без которых ощущал себя слабым. А слабым я быть не люблю.
— Я уже ознакомился с достопримечательностями, ничего тут интересного нет, разве что в речке искупаться сходить… но тебе еще рано, — ответил Орел.
— Что значит — рано? Не собираюсь я тут валяться, — заупрямился я, поднявшись с кровати. — Пошли, давай!
— Ну иди, — хмыкнул Кузьма, не двинувшись с места.
На улицу меня не выпустили. Может быть к хорошенькой медсестричке из регистратуры я бы и нашел подход, но стоявший на входе орк-медбрат не располагал к душевным беседам. Я потоптался в холле, прикидывая, что бы такого очень правдивого соврать, но в голову ничего не шло. Орк не сводил с меня подозрительного взгляда своих маленьких глазок и мне пришлось сделать вид, что я чрезвычайно интересуюсь развешенной на стенах информацией — симптомами гриппа и графиком уборки помещений. После того, как я узнал все досконально о гриппе и выучил на зубок расписание мытья полов, мне ничего не оставалось, как вернуться в палату.
— Как погода? — ехидно спросил Кузьма. Сам он растянулся на кровати поверх одела и читал журнал.
— Прекрасно.
Я плюхнулся на койку прямо в обуви и уставился в окно. Очень хотелось на свежий воздух — там, сквозь зеленые кроны высоких деревьев, на клумбы и газоны проливались солнечные лучи, заливисто щебетали птицы и было слышно журчание воды: то ли фонтан, то ли та самая река, в которой хотел искупаться Орел.
Главврач здравницы не заставил себя долго ждать. Обед нам принесли прямо в палату, как будто мы были лежачими больными, и как только я, сытый и довольный, собрался немного вздремнуть, вошел Иасскул Тау, приговаривая на ходу:
— Ага, вот и вы, дорогуша. Вас-то мне и нужно. Итак, что тут у нас в истории болезни? — он открыл тонкую тетрадку и принялся читать какие-то каракули. — Ага… ясно… любопытно… Да, дорогуша, хорошо же вам досталось!
Он закрыл тетрадку и окинул меня с ног до головы таким пристальным взглядом, словно у него в глазах была встроена функция рентгена. Впрочем, я бы и не удивился, если б выяснилось, что так оно и есть — главврач был Зэм и, как и у всех представителей его народа, некоторые части его тела заменяли механизмы.
— Властью, данной мне медицинской наукой, — наконец произнес он, — приказываю: не выписывать вас из здравницы, пока не пройдете все тесты. Вот тогда и станет ясно, готовы ли вы, лапочка, отправиться в большой мир. И нечего смотреть на меня собачьими глазами! Я, к вашему сведению, практикую уже несколько тысяч лет. И принципами своими поступаться не стану!
— Но я прекрасно себя чувствую… Голова только кружится слегка, но это я просто спать еще хочу, наверное…
— Голубчик мой! — возмутился главврач. — История болезни повторяется дважды. Один раз — как трагедия, второй — как параграф в медицинской хрестоматии. Диагнозы здесь ставлю я! Многие жалуются на боли в спине, но никто — на вертеброгенные, артрогенные, висцеральные и миофасцеальные мышечные боли!..
— Так вот ты какой — интеллектуальный нокаут, — заржал Кузьма, глядя на мое обалдевшее выражение лица.
Больше спорить я не рискнул. Но долго печалиться причин у меня не было — как только главврач вышел из палаты, Орел ловко запрыгнул на подоконник, словно нашкодивший пацан, пытающийся сбежать из-под домашнего ареста.
— А теперь купаться! — провозгласил он, спрыгнул вниз и был таков.
С неприятным чувством, что меня, как ребенка, пытаются взять на «слабо», я подошел к окну и выглянул вниз. Было не очень высоко — разбиться на смерть вряд ли получится, и будь в комнате пожар — я бы прыгнул не задумываясь… Орел, тем временем, шел по аллее прогулочным шагом, насвистывая что-то веселое. Он не оборачивался посмотреть, прыгнул ли я вслед за ним, словно не сомневался в этом, а может и наоборот — был уверен, что я не последую его примеру. Такое поведение подталкивало в спину, заставляя спрыгнуть, еще больше, чем если бы он стал подначивать меня. Ситуация для моего эго усугублялась еще и тем, что ему то, в отличие от меня, можно было выходить на улицу через обычную дверь.
Приземлился я на ноги, но потерял равновесие и завалился на куст, сломав зеленую ограду. Чертыхаясь и отряхивая с себя листья и ветки, я догнал Орла, который даже не повернул на меня головы.
— Я не купался. Вода там теплая и никакой опасной живности нет, но врачи все равно запрещают. Там водопад и неплохое течение. Можно ненароком улететь с аллода. Нужно приглядывать друг за другом.
Я инстинктивно посмотрел вверх — окружающую аллод защиту не было видно — над головой было только пронзительной голубизны небо, так и не сформировавшиеся облачка растянулись легкой дымкой на горизонте и было трудно поверить, что над этой умиротворенностью довлеет разрушительная сила. На какую-то секунду в моем сознании возникла картина, как прозрачная сфера, заключившая в себя плывущий в бурлящем, смертельно опасном пространстве остров, вдруг прогибается, не выдержав натиска извне, рвется, и внутрь кипящей лавой проливается астрал, убивая все живое… Я затряс головой, стряхнув оцепенение. По коже, несмотря на ясную, теплую погоду, прошел мороз. Я точно не знал, что представляет из себя защита, не позволяющая астралу разрушать аллоды, не знал, как ее поддерживают маги и что будет, если они перестанут это делать, но страх перед бушующей за пределами этой защиты стихией каждый житель Сарнаута впитывал с молоком матери.
Несмотря на заверения Кузьмы об опасности, мы увидели небольшой причал и лодки, но приближаться не стали, чтобы не нарваться на медперсонал. К тому же, неподалеку вдоль берега туда-сюда бродили странные, переливающиеся на солнце фигуры.
— Водные элементали, — сказал Орел, вглядываясь в движущиеся сгустки. — Они не опасны… вроде бы.