Аллоды онлайн I Империя (СИ)
— Все? Поток остроумия закончен?
— Да. Можешь переходить к повестке дня, — милостиво разрешил Кузьма.
— Что с пленниками? Вы нашли лагерь наркомафии?
— Его больше нет, — подошедший последним Бычара оскалился в хищной ухмылке. В отличие от остальных, он не выглядел хоть сколько-нибудь уставшим.
— Пленников мы освободили, Матрена уже занялась пострадавшими, — добавил Михаил. — Сопротивления нам почти не оказали, похитители, вероятно, надеялись на неприступность своего места дислокации и не слишком думали о защите…
— Короче, скучно было, ты ничего не пропустил, — подытожил Орел, выпустив изо рта облако дыма. — Мы через долину дольше шли, кругом болота, дышать нечем… А обратно еще пленников тащить пришлось!
— Пленников вроде только я и минотавры несли, — вставил Лоб, почесав в затылке.
— Угу, знаешь, как я за вас переживал?! Извелся весь… Душевные муки гораздо тяжелей физических! Я, можно сказать, самую ответственную часть на себя взял, пока вы там прохлаждались…
— Давайте посерьезней, — отдернул Миша. — Ник, мы обнаружили странную вещь.
Он протянул мне мутный стеклянный шар с тускло мерцающим светом внутри, будто пробивающимся сквозь толстый слой пыли. Я протер шар рукой, но свечение ярче не стало.
— Что это такое? И где вы это нашли?
— У Вараньей сопки множество останков древних кораблей. И я, и Лиза издалека почувствовали источник большой силы. Трудно сказать, что конкретно это такое, но это точно какой-то магический артефакт.
— Очень сильный артефакт! — добавила эльфийка.
— Он был на корабле?
— Да, но я думаю, его туда притащил пустынный панцирник, их на заброшенных кораблях много водится, — ответил Миша. — Но где он его нашел — вопрос.
— А зачем безмозглому панцирнику этот шар?
— Они падки на всякие блестящие штучки. В Мертвом море много останков разбитых кораблей и кое-где до сих пор можно разыскать припрятанные в трюмах сокровища… Панцирники слетаются на них, как пчелы на мед.
— И кобольды, — вдруг блеснул познаниями Лоб.
— Да, неплохо бы пообщаться с ними, может кобольды видели что-нибудь подобное, — согласился Миша.
Я посмотрел на Бычару.
— Кто у вас тут посмышленей?
Минотавр ненадолго задумался, а потом так оглушительно свистнул, что остановилась вся улица и из окон повысовывались жители.
— Эй ты, сгоняй за Липким Питом… — гаркнул он.
Водяник, в которого Бычара ткнул пальцем, подобрался и рванул с места как ужаленный, смешно подворачивая лягушачьи лапки. Вернулся он очень быстро в сопровождении кобольда — подпрыгивающего на копытцах существа, с длинным хвостом и светящимися глазами.
— Хотите заключить сделку со старым кобольдом? Хм… — сказал он до невозможности скрипучим голосом.
— Хотим кое о чем спросить, — поправил я.
— Нет, вы сначала поклянитесь, что не обдурите старого кобольда!
— Не собираемся мы тебя обманывать, скажи, ты когда-нибудь видел что-то подо…
— Нет, вы поклянитесь! — упрямо повторил он, даже не взглянув на шар.
— Мы клянемся, — быстро сказал Миша.
— Ну кто ж так клянется?! Стань на одну ногу… Да нет же! На правую! Левой рукой возьмись за мочку правого уха. Да, вот так! И скажи: «Клянусь!».
Весь этот комичный ритуал Михаил проделал с абсолютно серьезным лицом и Орел, не выдержав, прыснул. Я пихнул его в бок локтем, сам невольно заулыбавшись.
— Вот, хорошо! Старый кобольд тебе верит.
Миша взял у меня из рук шар и показал его кобольду.
— Вам о чем-нибудь говорит этот предмет? Мы нашли его в трюме древнего корабля. Может вы когда-то слышали о чем-либо подобном?
— Трюмы древних кораблей полны золотом и сверкающими горными камнями — за них люди даже больше дают, чем за золото. Это все кобольдам принадлежит! Кто позарится на наше золото, кобольды под землей того отыщут и в сундук из-под сокровища запрут! Навсегда. И вор там истлеет… Потому что все сокровища во всем мире принадлежат кобольдам. Да! Но в трюме грома-а-адные панцирники живут, пройти не дают. Златожороми Липкий Пит их прозвал.
— В том трюме не было сокровищ. И мы не кладоискатели. Вы когда-нибудь видели такой шар? — не сдавался Михаил. — Или кто-нибудь рассказывал…
— Как это, в трюме нет сокровищ?! Только этот шаричек? Ты это кобольду говоришь? Вот глупости! Кобольд видит золото сквозь стены — что деревянные, что каменные. Кобольд не виноват, что у тебя нет глаз. Не видел кобольд никогда шар этот дурацкий! На сокровище совсем не похож. К чему он кобольду?
— Понятно, — разочарованно протянул Михаил.
— Липкий Пит знает, где сокровища есть. Липкий Пит — кобольд, а кобольды все знают. У воздушных элементалей на руках браслеты, из них молнии бьют! Из чистого золота браслеты! Кобольд на элементалей охотиться пойдет, — продолжал бормотать Липкий Пит, но его никто уже не слушал.
— Может у других пораспрашивать? — предложил я.
— Вряд ли это целесообразно, — ответил Миша. — Даже если кобольды и видели ранее этот шар, то не обратили на него внимания, ведь для них он не представляет никакой ценности.
— Значит надо отдать его Зэм, пусть головастики его изучают, — пожал плечами Орел и зевнул. — Так, товарищи, в гостях, конечно, хорошо, но мы не спали всю ночь, может уже обратно двинем?
— Отличная мысль! — поддержала Лиза и тихо добавила: — Иначе, Ник, я тебя загипнотизирую и заставлю голым водить хороводы вокруг Придонска за то, что ты затащил меня в эту клоаку!
Я был единственным, кто спал ночью, и чувствовал себя неплохо, но остальные нуждались в отдыхе. Свободнорожденные оказались непричастны к распространению наркотика и сами страдали от «белой смерти», так что делать нам тут было больше нечего.
— Пока вы не ушли, айда, о делах перетрем… — позвал меня Бычара и я поднялся на ноги.
Мы снова вернулись под тот навес, где я впервые увидел главу свободнорожденных. Бычара тяжело плюхнулся на свою лавку, я опять уселся напротив и выпрыгнувшие как из-под земли водяники подсунули нам по кружке с самогоном. Все было почти так же, как и при первой попытке провести переговоры, за исключением того, что теперь мне не надо было играть роль наркоторговца и меня больше не сковывало напряжение. Пить я не собирался, но на этот раз и минотавр не притронулся к кружке. Он сосредоточенно катал во рту кончик сухой травинки и разглядывал меня.
— Твои братья Хранители помогли освободить наших пленников, похоже, вам можно доверять, — произнес он наконец. Затем, кивнув на длинный розовый рубец, оставленный его топором на моем теле, добавил: — Извини, что так вышло… но… врать надо меньше!
Я молча кивнул, принимая справедливый упрек.
— Я тут пораскинул мозгами… — продолжил Бычара. — Раз такие дела и Малый купол хочет всю дурь вывести — это хорошо. Придонск своими силами не справится. Одним словом… мы готовы сотрудничать. Но только пока не одолеем эту демонову соль. А потом опять мы сами по себе, вы сами по себе. Свободный народ никогда и никому не целовал сандалий!
— Я не могу тебе пообещать, что после того, как с наркотой в Мертвом море будет покончено, за вами не придет Комитет, — честно сказал я. — Вы на имперской земле. Более того, на столичном аллоде. Поверь, чем громче вы кричите о своей свободе, тем быстрее в Незебграде формируется мысль, что с этим пора кончать.
— Громче? Мы не навязываем никому свое мнение за пределами города, не посягаем на имперскую власть и ничего не требуем. Спокойствие — единственное, чего мы хотим. Придонск — это пристанище для народов, не нашедших свое место в твоей стране, Хранитель.
Я какое-то время раздумывал над его словами, а затем медленно произнес:
— Пока вы сидите тихо, можете считать себя хоть богами. Но стоит вашей идеологии начать расползаться по территориям, Комитет сразу среагирует на угрозу и пресечет ее.
— Учту, — Бычара выдернул изо рта травинку и, облокотившись руками об стол, наклонился ко мне. — Мне тут объявления приносили… неким Бодриным подписанные, по всему Придонску их нашлепали.