Аллоды онлайн I Империя (СИ)

— Тамара! Что, еще одного нашли? Да что же напасть! — всплеснула она руками.
— Да, Полина Григорьевна, вот! — девушка потрясла злобоглазом, держа его то ли за лапу, то ли за хвост.
— А вы случайно, не к нам на подмогу? — спросила Полина Григорьевна, подозрительно оглядывая нас. — А то мы уже давно просим прислать нам кого-нибудь для охраны окружающей территории.
— Нет, — покачал головой я. — Мы направляемся в шахты.
— Жаль, — вздохнула женщина. — Опять придется бедным женщинам самим отгонять этих монстров подальше от стройки…
— У вас больше некому этим заняться? — удивился Кузьма.
— Откуда? Из работяг только гоблины, а они носа из-за забора не показывают. Страшно им… Это мне должно быть страшно! Приедет комиссия и как ввалит мне по самое не балуй! А ведь меня специально на этот участок бросили. Как ударницу имперского труда! Эх, мне бы сюда не гоблинов, а пару-тройку орков здоровых! Вмиг бы план выполнили! Я с орками работать привыкла. Золото, а не мужики!
— Подождите, но ведь у вас должна быть своя охрана, — недоуменно произнесла Матрена.
— Есть, да что толку? Им от манапровода отходить тоже нельзя, режимный объект. Вдруг диверсия? А они по пустыне злобоглазов гоняют… Непорядок!
— Ладно, где нам разыскать Сапога Кровожадных? Дело к нему есть, — сказал я.
— На КПП вроде сегодня дежурит, — Полина Григорьевна махнула рукой себе за спину.
Сапога и впрямь мы обнаружили на КПП, чему я был очень рад, бродить в поисках по стройке, или, еще хуже, вдоль всей трубы манапровода, я не собирался. На это просто не было времени.
— А? Вы чего? Ко мне? От Щита? Ну, он, блин, дает! Как мамаша моя, честное слово! Ну что тут со мной может случиться? — хрюкнул орк — здоровый детина с топором, форма охранника едва сходилась на его широченной груди. — Скажите ему, что все у Сапога хорошо. Ну… почти все…
— Почти?
Сапог вдруг посерьезнел, и повернувшись к нам спиной, стянул с головы фуражку.
— А ну посмотрите-ка мне на затылок: ничего необычного нет? Только честно! Ничего?
— Если там должны колоситься кудри, то увы — я вижу только лысину, — проинформировал Орел.
— Фуф… Да тут до вас один Зэм проходил — шутник, туды его в астрал! — сказал, третье ухо у меня на затылке растет. А все от магического воздействия манапровода. Каково, а?
— Бред… но ты на всякий случай на трубе не спи, — ухмыльнулся Кузьма.
— Да я и сам кумекаю — не важней ли здоровье? Платят мне за охрану манапровода хорошо и молоко дают — не жалуюсь. Но астрал этот, я вам так скажу, демоново отродье! И магия тоже! Вы на крабов здешних посмотрите — уроды! Что если и я в такого превращусь? А тут еще приказ вышел: мутантов всех под корень изничтожать. Нет чтобы с астралом разобраться — они с меня спрашивают, почему столько уродов развелось? А как я один за всем услежу? Мне вон обход трубы надо делать — нет ли утечек, да еще злобоглазы эти под руку лезут… А топором то рядом не шибко помахаешь, важный промышленный объект, туды его в астрал! И очень опасный!
— Да, брат, тяжелая у тебя жизнь, — посочувствовал ему Орел, хлопнув по могучему плечу орка. — Ну, бывай.
— Эй, Хранители, погодите, — окликнул нас Сапог, когда мы уже собрались уходить. — Я во время обхода еще несколько странных уродов видел. Теперь уже двуногих. Люди вроде, но какие-то чумные: в глазах — пустота, во рту — пена. Не знаю, мутанты или нет… И распространяется ли на них приказ… Сходите проверьте на всякий случай, а? Туды их в астрал! Они куда-то на юго-восток поплелись, туда — в сторону берега. Вряд ли далеко ушли.
Меня не слишком заинтересовала история о двуногих мутантах, но для очистки совести я решил последовать в указанном направлении. На всякий случай. Кузьма тоже выказывал здоровый скептицизм, Лбу было все равно, куда двигать, зато Матрена горела желанием отыскать несчастных и при необходимости оказать первую медицинскую помощь.
Ехать и впрямь пришлось до самого берега. Я уже хотел было бросить эту затею и развернуться к шахтам, как глазастый Орел разглядел вдалеке огонек костра. День только клонился к вечеру, но на краю аллода царила ночь и астрал казался черным бархатным полотном с россыпью сверкающих алмазов. Возле костра находился один хадаганец, а чуть подальше — другой, но оба они лежали на земле ничком и я сначала подумал, что они мертвы.
 
Матрена соскочила с лошади и, подбежав к ближайшему хадаганцу, упала перд ним на колени.
— Ы… Ны… на… пы… па… ляне… т… тр… трррр… ав… у… зы… зы… зыцы… кы… ка… ка… сили… — выдал мужчина, когда она схватила его за руку, нащупывая пульс.
По подбородку хадаганца потекла слюна, он снова замычал что-то нечленораздельное. Матрена растеряно подняла взгляд.
— Похоже на какой-то приступ…
— Приступ? Да он же пьяный, Матрена! — засмеялся я, в глубине души надеясь, что сам вчера выглядел несколько лучше.
— Странно, запаха нет, — повел носом Кузьма.
Матрена подошла ко второму мужчине, потрясла его за плечо, пытаясь привести в себя, но не достигнув успеха, вернулась к нам:
— Тот тоже жив, но не в себе.
— Ты можешь с этим что-нибудь сделать?
— Не знаю. Похоже на опьянение, но запаха действительно нет.
Все замолчали, глядя на пускающего слюни хадаганца.
— Наркоманы? — наконец нарушил тишину Лоб.
Слово прогремело в воздухе и повисло над головами бетонной плитой — захотелось даже втянуть голову в плечи, чтобы не соприкоснуться с ней своей макушкой.
— Думаю, будет лучше, если мы отвезем их в госпиталь, — неуверенно произнесла Матрена.
— В «Седьмое дно» их не пустят, — возразил я.
— Тогда может… в «Сухие воды»? Давайте, помогите мне.
Она принялась поднимать мычащего хадаганца, чтобы погрузить его на лошадь.
— А стоит ли? — вся моя мужская солидарность улетучилась и жалости к наркоману я абсолютно не испытывал. — Они сами выбрали свой путь.
— Мы же не можем бросить их здесь в таком состоянии!
— Да, точно, — кивнул Орел, соглашаясь с ней, — вдруг они коней тут двинут, горемыки.
— Ну и что с того?
— Никита! — Матрена в ужасе вскинула на меня глаза, как будто я сказал что-то кощунственное.
— Да, Ник, что-то ты перегибаешь, — покачал головой Орел.
Он, тяжело вздохнув, закинул себе на плечо руку хадаганца и попытался поставить его на ноги. Мужчина неожиданно прытко оказал сопротивление, вывернулся из рук Кузьмы и снова завалился на землю, недовольно забормотав что-то себе под нос. Пришлось вмешаться Лбу.
Пока они возились с ним, я подошел ко второму хадаганцу, присел перед ним на корточки и похлопал по щеке.
— Ну что, друг, хорошо тебе?
— Вввв… пы… пы… полночь… Э-э-э… ты… кто?
Отцепив флягу от пояса, я отвинтил крышку и вылил воду ему на лицо.
— Апф… хр… где я? — в глазах хадаганца появилась некоторая осмысленность и я снова захлопал его по щекам.
— Вставай, болезненный, я с тобой нянкаться не собираюсь!
— А-а-а! Я снова тут… на дне… на этом тошнотворном дне… Не хочу! Хочу в астрал! Пойду, поползу, скинусь… — зрачки мужчины закатились и он заметался из стороны в сторону.
Я, уже пожалев, что привел его в чувство, хотел было позвать Матрену, но он неожиданно схватил меня за руку и посмотрел в глаза.
— Ты! У тебя соль есть? Есть соль? Дай полизать, ну дай, ну дай! Чего тебе… Соли… Мне… надо… СОЛИ! А-а-а!
— Какой соли? Ты о чем? — в моей памяти что-то смутно зашевелилось… кто-то уже спрашивал меня про соль.
— Корнилин — козел! Ненавижу! Убью! Соль! У Корнилина есть классная соль, забористая… сразу в астрал уносит, сразу! И нет больше этого тошнотворного дна. Сволочь! Как бы раздобыть? А? Как? Я ее хочу! ХОЧУ!
— Корнилин? Ты сказал — Корнилин? — я затряс его за плечи, но тот уже снова отключился, глаза были закрыты, а голова безвольно моталась во все стороны.
Я поднялся на ноги, чувствуя, как внутри закипает ярость. Значит директор санатория, этот божий одуванчик так красиво певший нам про рай, втихаря приторговывает наркотой?! Руки сами сжались в кулаки от злости.