Цейтнот. Том II (СИ)

— Без комментариев.
Раздражения не испытал, целиком и полностью сосредоточился на оценке происходящего. Выбранная мной линия поведения сработала, и операторы вернулись к обсуждению дальнейших планов. Точнее, решение за всех принял Климент.
— Всё, едем! — объявил он и распахнул заднюю дверцу автомобиля. — Здесь недалеко!
— Слишком рискованно! — возразил Никодим.
— А возвращаться в гостиницу и ехать оттуда не рискованно?
— Да с чего ты взял, что она дома сидит?!
— А где ей ещё быть? Если сразу из города не сбежала, точно у себя затаилась!
— Не знаю, не знаю…
— В любом случае нужно проверить!
Климент был лет на пять старше своего оппонента и определённо пользовался куда большим авторитетом — возможно даже, входил в охрану великого князя, — так что последнее слово в итоге осталось за ним, даже присутствие республиканца в моём лице помехой не стало.
Мы погрузились в автомобиль, и вновь я разместился рядом с водителем.
— Из арки налево! — распорядился Климент, а стоило только машине тронуться с места, он легко и непринуждённо восстановил кинетический экран.
На выезде со двора Никодим принялся крутить баранку против часовой стрелки, наш «Капитан» вывернул на узенькую улочку с односторонним движением, которая через несколько кварталов упиралась в перегороженные баррикадой ворота то ли верфи, то ли судоремонтного завода.
— Там кто — республиканцы? — спросил Никодим, прибавив скорость.
— А кто ещё? — буркнул Климент. — Да не бери в голову! Мы уже на месте. Давай направо в следующую арку.
И тут же по дороге к нам метнулись фонтанчики снега! Что-то стукнуло по решётке радиатора и ударило по капоту, а миг спустя на лобовом стекле «Капитана» разбежалась паутина трещин! У меня чуть сердце из груди не выскочило!
К счастью, пули достали нас уже на излёте, кинетический экран полностью лишил их скорости, трещинами всё и ограничилось. Никодим резко вильнул, затем бросил автомобиль в другую сторону и на полной скорости заложил крутой поворот, направляя машину в арку, а во дворе ударил по тормозам. Не ожидай я чего-то подобного, точно бы лбом в ветровое стекло впечатался!
— Выходим! — скомандовал Климент.
Мы разом вывалились из салона, но от далёкой баррикады никто в погоню за обстрелянным автомобилем не бросился, улица оставалась пуста.
— Минус левая фара! — объявил Никодим, поднял капот, изучил моторный отсек и с облегчением перевёл дух. — Ещё в кузове несколько дыр, но радиатор и движок не задели!
— Повезло! — дрожащим голосом произнёс Серж и вытер лицо носовым платком.
Меня тоже потряхивало, но не так сильно, чтобы я упустил возможность прояснить ситуацию.
— Мы за кем сюда приехали?
Климент недобро глянул в ответ, но всё же счёл нужным пояснить:
— Навестим барышню, которая захаживала в ту квартиру. Пригласим в гости, но так чтоб ни один волос с головы не упал! И учти — она оператор.
— Вперёд не лезь, сами всё сделаем, — предупредил Никодим.
Я фыркнул.
— А вы умете? Ну, чтоб живой?
— А сам ты?
За язык меня никто не тянул, но решил исходить из принципа «хочешь сделать хорошо — сделай сам», поэтому кивнул.
— Обучен.
— Без тебя разберёмся, — буркнул Климент. — Всё, идём!
Во дворе не было ни одной живой души, как, впрочем, не обнаружилось там и покойников. Дверь парадной стояла распахнутой настежь, на полу и лестнице валялись какие-то бумаги, вероятно корреспонденция жильцов.
— Нам на самый верх! — объявил Климент, и мы начали подниматься по скрипучим деревянным ступеням, а когда сгрудились на тесной площадке последнего этажа, то позвонить в дверь никому и в голову не пришло. Никодим приготовился вломиться внутрь, но я его придержал.
— Погоди!
Попытка ощутить близкое присутствие оператора с треском провалилась из-за искажений, создаваемых моими спутниками, и я взялся левой за ручку, а ладонью правой накрыл замочную скважину, после сосредоточился и начал оперировать буквально долями сверхджоулей — легонько покрутил пальцами и уже секунд через тридцать отпер закрытый на два оборота замок, благо тот оказался не из сложных.
 
Операторы напряжённо сопели за спиной, я не выдержал и шикнул на них:
— Тише вы!
Я плавно надавил на ручку и приоткрыл дверь, но лишь слегка, на самую малость — так, чтобы не лязгнуть натянувшейся цепочкой. Её наличие проблемой не стало — две сходящиеся плоскости давления легко пережали нематериальными кусачками металлические звенья. Серж в силу неуёмного энтузиазма вознамерился было первым сунуться через порог, но его сразу потянули назад, а попутно не уследили за дверью, та распахнулась и стукнулась о стену.
Зараза!
Климент с Никодимом зло уставились друг на друга, я мысленно ругнулся и первым скользнул в прихожую. И — вовремя!
Непонятное бряканье насторожило жиличку, она выглянула с кухни, и тут уж я не колебался и не медлил. Кинул себя вперёд кинетическим импульсом и ткнул миниатюрную брюнетку в домашнем платье основанием раскрытой ладони. Метил в солнечное сплетение, туда и попал, выдал деструктивное воздействие, призванное скрутить спазмом центральный энергетический узел, и легко пробил естественную сопротивляемость организма.
Голова девицы дёрнулась, будто я врезал ей промеж глаз, и она даже не пискнула, сразу осела на пол с закатившимися глазами, точнее — осела бы, не успей я её подхватить под руки. Весила барышня всего ничего, но таскать пленниц я не нанимался, поэтому аккуратно уложил на паркет и отступил в сторону.
Климент недобро зыркнул на меня и скомандовал товарищам:
— Берите её!
Никодим гнуть спину тоже не пожелал, предоставил поднимать девицу Сержу. И тут из комнаты позвали:
— Джейн, что там?
Вопрос был задан по-айлийски, все так и замерли на месте. Первым опомнился Климент, он молча указал Сержу на выход, начал разворачиваться и — не успел! Резкая судорога перетряхнула энергетический фон, и я сиганул на кухню, лишь в самый последний миг успев уйти из-под страшнейшего силового выпада.
Дверной проём попросту взорвался, паркет разметало, вырвавшийся из комнаты нематериальный шквал подхватил Климента и вышвырнул его в коридор вслед за бросившимся наутёк Сержем, а вот Никодим вскинул руку и устоял на ногах. Окружившая его многослойная защитная структура затрещала и расползлась, вспыхнула разводами северного сияния, но самый первый натиск выдержала и окончательно развалилась, лишь когда напор уже пошёл на убыль.
Оператор отступил на шаг назад, вскинул руки и прошил затянутую пылью гостиную плазменным лучом. Гулко ухнуло, занялся пожар; я силовым выплеском пробил межкомнатную стенку и отправил в пролом сразу полдюжины шаровых молний, точнее — пока ещё лишь заготовок оных.
Мощнейшие помехи от атакующих воздействий и защитных конструкций полностью забили ясновидение, поэтому вслед за энергетическими зарядами пришлось шагнуть в гостиную и самому. Тогда только в дыму и пыли разглядел нашего оппонента. Мужчина — лет тридцати, темноволосый с тоненькими пижонскими усиками и напомаженными волосами. Лицо показалось насквозь породистым, а ещё — знакомым. Я уже видел его прежде, только не вживую, а на фотокарточках.
Последний из сгинувшей троицы! Ричард Ельский!
Плазменный луч не зацепил его — ушёл в сторону. Бумажные обои дымились, горели обломки платяного шкафа, полыхала занавеска на окне. Я атаковал противника всеми шестью зарядами, направив их в него с разных сторон, но — пустое!
Шаровые молнии разлетелись искрами при столкновении с проявившейся защитной структурой, не удалось и перекинуть дополнительный заряд по уцелевшим силовым жгутам — вместо этого я сам оказался атакован посредством них! В воздухе полыхнули электрические дуги, спасло лишь до предела усиленное заземление и энергетические шлюзы, а ещё в немалой степени — дарованное инициацией на девятом витке сопротивление организма. Меня тряхнуло и окутало ворохом искр, волосы встали дыбом, а паркет прыснул щепками и задымился. Пришлось ухнуть едва ли не треть удерживаемого потенциала на разрушение силовых линий, только поэтому и не прожарило, уцелел!