Patria o muerte (СИ)

— «Амазонас» выйдет из ремонта через месяц. Решили просто заделать пробоину деревом, будет такая вот заплатка, поверху поставим железные листы. В океанские плавания колесному фрегату лучше не выходить, но пару броненосцу в заливе составит. А там, бог даст, свои броненосцы вернем, хотя их англичане бразильцам перепродали. Но ведь задатки у нас приняли, а возвращать не желают. Ничего, мы с императора Педру их как неустойку возьмем, только победить надобно.
  
— Я согласен с вами, сеньор альмиранте. Позвольте удалиться, мне необходимо отдать распоряжения. Раз я назначен командиром броненосца, то нужно поторопиться с его вооружением.
— И чем быстрее вы это сделаете, капитан де навио, тем будет лучше! Учтите, через две недели маршал Лопес будет здесь, он приедет вместе с генералом Уркисом поздравить президента Агирре с возвращением на свой пост. Интервенция Бразильской империи против Уругвая и Парагвая провалилась, да и территориальные притязания президента Митре, ныне покойного, тоже получили от нас достойный отпор. Так что и мне следует заняться делом — а вам надлежит немедленно заняться броненосцем. Оставьте на нем свои людей с «Асунсьона», они на корабле уже освоились. Командование крейсером передайте своему старшему помощнику, моряков в экипаж он получит, как и вы на свой броненосец. Это я вам говорю не как командующий флотом — неделю назад маршал Лопес подписал указ о назначении меня военным и морским министром.
— О, поздравляю, сеньор министр, — капитан почтительно наклонился, и провожал его дотрапа, счастливый донельзя — получил повышение в звании. Но и порядком озабоченный — времени мало, а ставший маршалом по решению парламентариев Лопес известен всем своей суровостью…
Алехандро остановился, подошел к столику, присел — он просто устал. Хотел пройтись пешком до президентского дворца, и махнул коляске уехать вперед. Но немного не рассчитал сил, да и выпитый ром дал о себе знать обильным потом. Тент прикрывал от не по-зимнему жаркого солнца, но с океана шла ощутимая прохлада. На набережной гуляли люди, красиво нарядные женщины приветливо улыбались парагвайскому адмиралу, но он сохранял лицо каменным, памятуя насколько ревнива молодая жена — рисковать не хотелось, если «стуканут», проблемы будут, весьма нежелательные. Рядом шли адъютанты, впереди и сзади драгуны Эскольты — без охраны он теперь никуда, категорический приказ Лопеса приходилось выполнять.
— Воды с лимонным соком, — коротко приказал подскочившему официанту с белой повязкой — все жители Монтевидео сменили «ориентацию», став сторонниками «бланкос». Впрочем, короткое правление бразильцев многих уругвайцев озлобило, и теперь сторонники «алых», что ориентировались на империю, были вынуждены бежать туда как можно быстрее. Зато на улицах сейчас много военных в парагвайской форме.
Всю дивизию полковника Рескина на пароходах и баржах перебросили вниз по реке Паране, и она вломилась на уругвайскую территорию как кабан в камыши, но скорее как слон в фарфоровую лавку, моментально сокрушив вялую попытку оставшихся малочисленных гарнизонов оккупационных войск империи и немногочисленных сторонников «алых». Да оно и понятно — главные силы бразильской армии и все уругвайское воинство из четырех батальонов и трех эскадронов попали в «котел» под Итапиру, и сдались в плен. Защищать занятые земли было некому — пара тысяч ополченцев и мало куда пригодных солдат, ошивавшихся в тылу, даже толком не сопротивлялись, когда экспедиционная дивизия стала бодро продвигаться к столице. Хотя дивизия слишком громкое название — соединили по две прежних бригады и добавили полк отмобилизованной кавалерии, едва шесть тысяч солдат и офицеров, но по местным меркам силища неимоверная. На подкрепление экспедиционных войск двигалась дивизия генерала Роблеса, а вот батальоны и полки из дивизии генерала Барриоса располагались в Россарио и Паране, в лагерях «федералистов», что хотели в очередной раз покончить с «унитариями» в Буэнос-Айресе. Вообще, весь этот век в Аргентине беспрерывно шли внутренние войны, процесс формирования централизованного государства только при президенте Митре закончился.
Окинул ленивым взглядом прекрасную набережную уругвайской столицы и пробормотал себе под нос:
— Да, истории свойственно повторяться, то трагедия, то фарс. И если централизация не состоялась, то посмотрим, как будет проходить децентрализация. И что скажут на это жители Буэнос-Айреса, когда увидят торчащие из амбразур пушки этого броненосца…
Англия и Франция негласно поддержали «Тройственный альянс» — парагвайские порядки им сильно не нравились. Потому поставки оружия и постройку броненосцев для «коалиции» не прекратили, не желая придерживаться политики нейтралитета. И в том же Тулоне спешно закончили постройку броненосца «Бразилия» и постарались побыстрее передать заказчику… 
 
Глава 28 
— «Унитарии» победили федералистов в Аргентине, «алые» при помощи Бразилии одолели «белых» в Уругвае, а мы для них стали ритуальной жертвой, на которую накинулись втроем. Я ошибся в расчетах, хотя понимал, что война неизбежна. Но представить не мог, что президент Аргентины сговорится с бразильским императором за наш счет.
— Ничто так не сближает врагов как одна общая жертва, которую можно растерзать и сожрать, причем совершенно безнаказанно, — усмехнулся Алехандро, с интересом поглядывая на Лопеса — диктатор прибыл в Монтевидео явно в хорошем настроении.
— Ты прав, зато теперь я знаю, что необходимо сделать. Разобщать их максимально, как только можно. Федералисты обязательно должны победить унитаристов, и мы им поможем это сделать, пусть генерал Уркис становится президентом. Агирре уже у власти, «бланкос» уже одолели с нашей помощью «Колорадо», но это первый шаг, теперь нужно делать второй. Закрепить статус децентрализации, пусть латифундисты радуются, что я помог им взять власть. Как только они увязнут в конфликтах между собой, тогда настанет наш час — мы их всех одним разом и «замирим».
В голосе диктатора прозвучала даже не угроза, а непоколебимая решимость добиться результата, пусть даже ценой жестокости и коварства. Но то была политика, и весьма разумная — ослаблять врагов, разобщая их, и натравливая друг на друга, и когда одни покончат с другими, сделать так, что и сами «победители» передерутся между собой, окончательно обескровив друг друга. А там попросту перебить уцелевших, поднять против них народные массы, и подкрепить инсургентов регулярной парагвайской армией — начать «экспорт революции» как раз в тот момент, когда война империалистическая полностью переросла в гражданскую.
— Нужно спровоцировать выступления в Бразилии — многим там не нравится ни власть императора, ни централизация страны. И нам это незачем — пусть увязнут в раздорах, и мы тем самым надолго обезопасим нашу Конфедерацию. Поддержав республиканцев, и освободив негров от рабства, мы закрепились в Мату-Гросу. Теперь надо делать второй выпад — поднять мятеж, что продолжит восстание Фаррапус, и тем самым восстановить «республику Риу-Гранди». Пока есть возможность, ее необходимо использовать — генерал Антониу ди Соза Нету, один из руководителей той революции согласился возглавить выступление армии республики Риу-Гранди против императора Педру, благо семь батальонов и эскадрон вполне надежных войск мы набрали м вооружили, благо оружия больше чем достаточно. Там две трети негров, все бывшие рабы — им стоит доверять. У тебя все готово к наступлению?
  
— Не знал политической подоплеки, составлял чисто военный план, — покачал головой Алехандро, в который раз удивившись чрезвычайной энергии и предусмотрительности диктатора — знания, если их правильно осваивают и в прикладном значении дают поразительный результат.
— Так что вторжение начнется на днях — наступать будем с двух направлений. От провинции Мисьонес нанесем отвлекающий удар бригадой подполковника Эстигаррибии, пройдя по самым верховьям реки Уругвай, и выйдя к морю. Отсюда пойдем сразу двумя нашими дивизиями, да выходит, могу рассчитывать еще на семь батальонов. Думаю, эту так называемую «армию Риу-Гранди» лучше использовать для занятия провинции гарнизонами, пусть местные жители видят, что пришли «свои», а мы не оккупанты и помогаем свергнуть власть императора. За две-три недели, не могу сказать точно, но займем всю провинцию, возможно, пройдем и дальше — надо пользоваться моментом, и устраивать революцию.