Patria o muerte (СИ)

— Пушки, нужны нормальные орудия, вот только где их взять?
Вопрос вырвался непроизвольно, он и без компьютера прекрасно знал, что нарезных стальных пушек у Парагвая сейчас нет. Изготовить их невозможно, не умеют выплавлять саму сталь. И нескоро научатся, лишь в следующем веке. А те гладкоствольные дульнозарядные стволы, что есть, пусть и многочисленные, обладают малой дальностью стрельбы, большим весом, низкой скорострельностью и другими недостатками в сравнении с нарезными казнозарядными пушками. Создать многочисленную призывную армию из отчаянно храбрых солдат, превосходящую сейчас по своей численностью войска будущего «Тройственного альянса» только половина дела. Парагвайцы могут сражаться и умирать, но не в состоянии победить противника, серьезно превосходящего по своему военно-техническому оснащению. А вот применение паллиативов и правильно выбранная военно-политическая стратегия позволит решить вторую половину — добиться победы.
  
— Но прах подери! Как воевать, если нет нормальной артиллерии⁈
Всего четырнадцать бомбических пушек на всю флотилию, способных проломить любые деревянные борта, не такие уж и толстые у корветов, что парусных, что паровых. И этого ничтожно мало, хотя ставить этих «громил» некуда — всего три-четыре корабля имеют достаточно водоизмещение для их установки. Но если флотилия сможет воевать с успехом после применения «ноу-хау», тут Алехандро покосился на стопку исписанных листков, то без современной артиллерии не обойтись. У Круппа уже делают стальные казнозарядные орудия с клиновым затвором, но их нужно закупить и доставить, а вот с последним проблема — бразильский флот уже установил блокаду уругвайского побережья. А воевать с одними винтовками пехота не сможет — без поддержки орудийного огня на больших дистанциях победить неприятеля невозможно. И мысли метались в голове, но правильного и верного решения он пока не находил. Но все эти дни писал пространный доклад генералу Лопесу со всеми предложениями, рисунками и схемами, выпросив у капитана «Хехуи» бумагу, целой стопкой которой его и наделили. А вот с содержимым по «морской части» он сегодня познакомит командира парохода — как раз будет для него подходящий помощник, к тому же плавание их сблизило. И такими людьми нельзя разбрасываться, а нужно привлекать к делу — а лейтенант храбр, и что интересно, разумен — не торопится с вопросами, но все делает исподволь, чтобы «сеньор капитан» как можно быстрее освоился. А такое ненавязчивое внимание дорогого стоит.
— Дон Алехандро, уже вечереет — время пока не для каньи, а для чашечки кофе. Вы как на это смотрите⁈
Подошедший к нему лейтенант Лопес почтительно спросил, хотя в глазах «плясали» искорки неуемного любопытства — он поглядывал на листки бумаги. Алехандро тяжело поднялся со стула — он писал под тентом, скрываясь от палящих лучей солнца. Ответил с нескрываемым облегчением, чувствуя, как затекла спина и шея.
— С удовольствием, дон Аневито — а то писанина меня изрядно утомила, а от долгого сидения у меня может появиться «там» мозоль. А потом я бы хотел ознакомиться с паровой машиной.
— Я к вашим услугам, сеньор капитан, как и команда моего корабля…
«Хехуя» — из таких маленьких пароходов и состояла парагвайский флот, самый большой в мире, но только из числа стран, не имеющих выхода к морю, включая в перечень и Каспийское. И таковым остается до сегодняшних дней… 
 
Глава 7 
— Дон Аневито, уступая неприятелю в числе вымпелов количественно, а также и качественно по числу настоящих корветов, мы можем рассчитывать только на применение новых средств поражения кораблей противника, самые меньшие из которых равны по водоизмещению нашим наибольшим боевым единицам. И применять неожиданные для бразильцев тактические приемы, весьма действенные как раз во время ведения боевых действий именно на реках. Сейчас я вас познакомлю со сделанными мною записями — эта часть хотя и предназначена для «генерала», но вам следует с ней познакомиться.
Мартинес пыхнул сигарой, укутавшись клубом табачного дыма — они сидели с капитаном в надстройке, только отзвенела рында «собачьей вахты». Потихоньку наступал рассвет, встречать который за чашечкой кофе самая благодать, хотя парагвайцы предпочитали мате. Но душа требовала разнообразия, бодрящее кровь кофе для многих является таким же любимым напитком. Трехдневное путешествие неожиданно закончилось — президент Лопес оказался не в столице, а перебрался в Умаите, сильнейшую крепость, что стояла вверх по Парагваю, недалеко от впадения в него Параны. Алехандро бывал тут не раз, но сейчас в дымке можно было разглядеть мощные кирпичные казематы береговых батарей, еще не разрушенные войной, из которых во множестве торчали орудийные стволы.
Пушек, как он знал, стояло тут до сотни, от самых мелкокалиберных до солидных шестидесятифунтовых «жерл», способных разнести любые пароходы в клочья огнем в упор. Батареи было умело расположены в месте, где Парагвай течет под крутым изгибом, представляющим «подкову», сами стволы под прикрытием каменной кладки. Так что концентрический огонь обеспечен, причем перекрестный — выстоять под таким обстрелом на дистанции двести-триста метров ни один корвет, даже с железным корпусом, не говоря про корабли с деревянными корпусами, не в состоянии. Ядра, бомбы и гранаты с оптимальной дистанции — река тут неширока — просто разобьют борта и надстройки, и главное разломает бортовые колеса и «вынесет» паровые машины, после чего «обездвиженные» суда будут добиты. К тому же через саму реку протянуты три железные цепи, концы которых укреплены на вбитых в дно сваях. И если эти цепи натянут кабестанами, то проход вверх против течения станет вообще невозможен, пока железные звенья не будут разбиты, для чего опять же придется неприятельским кораблям сильно рисковать. Так что проход по Парагваю надежно закрыт. И десант на противоположный берег, чтобы уничтожить сваи, невозможен — парагвайцы там имеют достаточно сильные пехотные заслоны с полевыми укреплениями, причем в любой момент могли им отправить на помощь резервы
Сами укрепления построили за относительно короткий срок еще при Лопесе-старшем, по проекту австрийского военного инженера Франца Визнера де Моргенштерна, и они состояли из восьми береговых батарей, перекрывающих почти двухкилометровый участок. Главным фортом служила батарея «Лондрес», названная так в честь столицы Британской империи, так как была построена английским «кондотьером» Джоржем Томпсоном. Именно она хорошо проглядывалась со стоящей на якоре «Хехуи», выделясь среди других батарей широкими амбразурами. Находится под огнем двух 68 фунтовых бомбических орудий, а также пары 56 и дюжины 32-х фунтовых стволов было смертельно опасным, прямо-таки откровенно самоубийственным занятием, причем самой батарее причинить ущерб было крайне затруднительно — стенки казематов были толщиной в восемь футов кирпича. А такая внушительная защита выдержит попадание орудия любого калибра, которое только возможно поставить на речной корабль.
Недаром Умаите называли в европейских газетах «Гибралтаром Южной Америки» — крепость того стоила. Именно потому европейцам никак не удавалось навязать Парагваю свои условия — это последовательно попробовали англичане и французу, затем «обломали зубы» американцы, и получили «от ворот поворот» бразильцы. Одними кораблями тут не обойдешься, нужно было высаживать десант и брать крепость в осаду, и учитывать одно нехорошее обстоятельство — ведь оборонять ее может большая часть парагвайской армии. А одно это превращало любую колониальную войну из «маленькой и победоносной» в крайне тяжелое и затратное предприятие, на которое никто не решился. И лишь создав «Тройственный альянс», объединенными усилиями Бразилия, Аргентина и Уругвай смогли за шесть лет сломить парагвайцев, нанеся им катастрофические потери, от которых страна так и не оправилась толком, несмотря на минувшие полтора века.