Ты мне (не) нужна

Вязкое как топь движение глазами вверх. Медленное и тягучее. Оно заставляет сердце замереть в ожидании того момента, когда наши взгляды встретятся. А пока я вижу руки, засунутые в карманы брюк. Грудь, обтянутую рубашкой. Щетину. Плотно сжатые губы.
И, наконец, глаза. Молнией прошибает вдоль позвоночника и заставляет меня натянуться струной.
Воздух становится тяжелым. Мои легкие наполняются его ароматом с привкусом мускуса. Голову начинает вести, но я держусь. Хотя очень хочется ухватиться за что-нибудь.
  
– Отошла? – глухой голос заставляет дрожать коленки. Сжимаю ноги, чтобы хоть как-то унять эту дрожь. Не выдать себя.
Хмурюсь и вопросительно смотрю на Булата.
– Голова не болела после выпитого? – усмехается он и отходит.
Выключает пультом музыку и плюхается на кресло и я мне совсем хреново становится. Я стою перед ним и сгораю под его царапающим взглядом. Да, он смотрит. Ему все равно. Это у меня сердце готово выбить ребра и упасть прямо тут. Уйти?
– Как чувствуешь себя, Алина? – спрашивает Булат, так и не дождавшись от меня ответа.
Стучит пальцами по подлокотникам и чуть наклоняет голову.
– Нормально, – выдавливаю, наконец из себя.
Завожу за спину руки и чуть ли не ломаю там себе пальцы, больно скручивая их.
Я не думала, что после признания так тяжело будет. Гораздо хуже, чем до этого.
– Ну и хорошо, – Булат улыбается и легонько ударяет кулаком по подлокотнику. Опускает взгляд. А, когда опять возвращает его на меня, то улыбки уже нет. Режущим ударом он впивается им в меня. – Больше не пей. Херню несешь а то. Чревато.
В смысле?! В смысле?! Что?!
Он думает, что я?! Он думает, что я пьяная была?!
– Это правда, – не знаю, откуда во мне берутся силы, но я произношу это уверенным тоном, гордо задрав подбородок. – Правда, я не херня.
Булат замирает. Опять брови сходятся на переносице. Он медленно встает и делает шаг ко мне.
А у меня пальцы ледяные за спиной. И коленки дрожат. А сердце, похоже, решило остановиться.
Булат встает в паре шагов от меня. Причем останавливается как-то резко, словно боясь подойти ближе.
– Алина, – трет пальцами переносицу и хмурится. Опускает взгляд. – Ты еще нихера не знаешь о любви.
– Знаю! – моя смелость поражает меня саму.
Впрочем, Булата тоже. Он резко убирает руку от лица и удивлённо смотрит на меня.
– Знаю, – уже тише повторяю я. – Я могу повторить. Я люблю вас. Ну? Сейчас я не пьяная – развожу руки в стороны.
– Ты просто глупая маленькая девчонка, – зло цедит он сквозь зубы. – Которая решила создать проблемы и себе, и мне! Мне не нужны проблемы, Алин! Мне их и без тебя хватает. Ты зачем сюда приехала? Учиться? Вот и учись! Еще раз услышу это и…
Замолкает и зло сверкает омутом своих глаз. И… недоговаривает. Цыкнув уголком губ, разворачивается и быстрым шагом уходит из комнаты.
Я, наконец, отпускаю себя и чуть ли не падаю на пол. Сажусь, подгибая коленки и обхватив их руками. Лицом зарываюсь в них.
Меня трясет. Хочется плакать, но не могу. Слезы застряли в горле и просто душат.
Он думает, что я пьяная сказала ему это. Он думает, что это моя глупость. Он хочет, чтобы я уехала?!
От обиды сердце сжимается в маленький комочек, который с трудом едва ощутимо постукивает, не давая мне умереть.
Не знаю, сколько я так просидела бы в состоянии транса. Но меня отвлекает телефонный звонок.
На автомате беру аппарат. Звонит папа. Не ответить нельзя. Потом будут лишние вопросы.
– Да, пап, – стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро.
– Алина? Ты как там? Все в порядке? Голос какой-то… Ты не болеешь?
– Нет, пап, все в порядке! Связь, наверное, такая. Как у вас дела?
– Хорошо, Алина. Все хорошо.
– Вы приедете? – уточняю, потому что папа с Мариной хотели приехать на этих выходных. Я не видела их уже несколько месяцев и очень соскучилась. По папе, конечно.
– Я, собственно, поэтому тебе и звоню, – говорит папа. – Я не смогу приехать.
Разочарованно выдыхаю.
– На фирме проблемы, Алин. Нужно мое присутствие. Но Марина приедет.
Хочется опять разочарованно выдохнуть, но я жалею папу. Он так старается, чтобы мы нашли с его новой женой общий язык. А мне, вот, было бы гораздо проще, если бы я с ней вообще не общалась. Но ради папы… Ради папы делаю глубокий вдох и произношу:
– Хорошо, пап.
– Вот и славно, – слышу улыбку в его голосе. – Она в гостинице остановится. Позвонит тебе как прилетит.
– Мне встретить ее нужно? – спрашиваю, а сама не хочу этого.
– В этом нет необходимости. Зачем тебе в аэропорт таскаться? Ее встретит водитель и отвезёт. А потом договоритесь о встрече. Марина хочет на выставку сходить. Там кого-то привезли из Франции. Буду очень рад, если ты составишь ей компанию.
– Хорошо, пап, – отвечаю я.
Потом мы ещё говорим немного и прощаемся.
На меня накатывает груз моральной усталости. Как будто только сейчас доходит тяжесть всего произошедшего.
Встаю и иду на кухню.
И опять сигнал телефона.
На этот раз сообщение от Жени:
«Привет, крошка! Я в вашем районе. Заеду? Кофе попьем?»
Он настойчивый. Не оставляет попыток вытащить меня куда-нибудь. И, вроде, столько раз я ему отказывала, а все равно Женя упорно подкатывает ко мне.
Может, сегодня стоит согласиться? Тяжело находиться в этом доме. Одной. Ненужные мысли лезут в голову.
Поэтому, пока не передумала, быстро набираю ему ответ:
«Привет, Женя. Да, давай встретимся. Я дома.»
«Лечу!» – приходит тут же ответ.
 
Глава 14. Алина
 
– Здравствуй, Алина, – Марина прижимается к моей щеке своей щекой. Как будто целует. И меня сразу же обдает ее очень резкими цветочными духами. Никогда их не любила. Вот и сейчас задерживаю дыхание, чтобы не задохнуться. Потому что голова начинает кружиться, когда долго нахожусь слишком близко к Марине. – Как ты, солнышко? Николай сказал, что квартиру уже нашли? Покажешь?
И она улыбается. Но почему меня всегда коробит от этой ее идеальной улыбки?
– Конечно, Марина, – тоже улыбаюсь и отступаю на шаг, вдыхая воздух, более-менее не пропитанный ее ароматом. – Как доехала?
– Ужасно! Это такой стресс! – Марина артистично закатывает глаза и в ближайшие полчаса меня накрывает информацией о том, как она добралась до столицы и сколько идиотов, по ее мнению, встретила в дороге.
Квартиру мне и правда нашли. Я согласилась на первый же вариант, предложенный риэлтором после нашего разговора с Булатом. Не могу находиться в этом доме.
Раньше, наоборот, находила кучу причин, чтобы не съезжать, а сейчас – хоть бы куда! Только бы лишить себя возможности видеться с ним.
Хотя он, похоже, тоже не горел желанием встречаться со мной. Больше я его не видела.
– Папа сказал, что ты хотела на какую-то выставку сходить? – спрашиваю я, отпивая кофе.
Мы с Мариной сидим в кафе.
– Да, – кивает, поправляя и так идеально уложенные волосы. – Николай, твой отец, Алина, предпочел искусству очередные разборки с подрядчиком! Я обижена на него!
– Это его работа, Марин, – говорю, не скрывая, что мне не нравится ее тон и те слова, которые она бросает в адрес моего отца.
Я уж молчу о том, что, вряд ли у нее было все это, если бы папа не уделял работе столько времени. Сама Марина не работает с тех пор, как вышла замуж за отца.
– Работа, работа… Только и слышу всеми днями, – недовольно произносит она. – А я? Я же живой человек! Он ведь не был таким до свадьбы, Алин! Понимаешь? Ай, откуда тебе понять! – машет на меня рукой.
Я сжимаю губы и молчу. Не хочу ссориться. Главное, что папа с ней счастлив. А мое какое дело? Не мне же с ней жить.
  
Попрощавшись с Мариной, набираю сообщение Жене, что освободилась. Мы договаривались встретиться. Мы уже с ним встречались несколько раз. Женя сам звонит, а иногда и просто заезжает за мной в университет, без звонка.
Общение с ним отвлекает меня. Поэтому я не отказываюсь. Мы же можем просто дружить?