Папой будешь? Катюша против всех! (СИ)

— Еще раз повторяю. никакой свадьбы не будет. Я не выйду за тебя замуж! И не называй меня Шурочка!
— Ну Саш, хватит дуться. Ты обиделась, я извинился. Давай жить дальше и не разрушать три года прекрасных отношений. Хочешь я еще раз на колено встану, ну? — достал из кармана коробочку и замер в позе идиота, то есть принца из ванильной мечты. 
Тут же из-за его спины раздалось деликатное покашливание, а следом мужской голос тихо так, вкрадчиво заметил:
— Я, кажется, помешал.
На секунду Саше показалось, что… Нет, просто показалось. 
В дверь мимо Пушистика протиснулся плечистый мужчина с бородкой и такими голубыми глазами, что у Саши мурашки пробежали по спине. Такие же были у варвара! Такие же! Одернула себя… 
Нужно перестать видеть в каждом встречном того самого мужчину. Сначала загадочный босс Z, теперь вот незнакомец, который только что ввалился в её прихожую. 
Ой, черт! Только сейчас поняла, что стоит босиком в неприлично коротком халате и с маской на лице. А в доме сразу два мужчины. Один из которых, кажется, сошел с ума, а второй…
Под его взглядом хочется покраснеть и прикрыться. Или наоборот раздеться? Идиотизм. 
Мысли метались от одного к другому и, между делом, ужасно хотелось снова чихнуть. 
Вишенкой на торте абсурда стал громкий хлопок двери и крик:
— У нас гости? Идите я вас обниму! 
“Подслушала,” — промелькнуло в голове у Саши, когда растрепанная дочь пулей бросилась к побледневшему Каверину. 
***
Z-Захар
Сложно не узнать ноги между которых побывал раз этак несколько. Вот только какого лешего у этих ног валяется напомаженный щеголь с кольцом в руках?  
“Это моя Саша!”
На секунду даже перед глазами потемнело. Этот хрен с горы претендует на его Сашу? Вот прямо сейчас? Да, Захар несколько недель упорно убеждал себя, что не нужна ему никакая Зимина. Убедил. Ровно до этого самого момента. 
Рука дернулась схватить щеголя за ворот пиджака и вышвырнуть из окна четвертого этажа, а следом отправить эти вонючие лилии. Но тут в комнату влетела босоногая девочка лет десяти. Растрепанная, сонная, в длинной ночной рубашке и такая домашняя, что даже пятна зеленки на лице и руках её не портили. 
“Не при ребенке. Не сейчас!” — одернул себя Креспо, который трудился педиатром под совершенно другой фамилией —  Ковальчук — дабы не быть рассекреченным журналистами. 
Девочка глянула на незнакомца так, будто за спиной прятала нож и собиралась прямо сейчас снять с него скальп и завопила:
— У нас гости? Идите я вас обниму! 
— Ветрянка передается воздушно-капельным путем. Обниматься необязательно,  — заметил Захар.
Девочка не добежала до вскочившего на ноги хмыря и затормозила, громко топнув голыми пятками по паркету. Ему показалось или на него только что глянули с благодарностью?
— Раз так, то…
Набрала в легкие побольше воздуха и явно собиралась чихнуть, как очнулась её горе-мать. 
— Катя! Прекрати, — коротко одернула она дочь. — Вы вообще, кто такой? 
Захар не сразу сообразил, что обращаются к нему. Он помнил её голос другим: мягким, нежным, огненным шепотом, проникающим под кожу. Сейчас же он был плетью. 
— Врач из медицинского центра Креспо. Ваш доктор в отпуске, я заменяю. 
— Ну я, пожалуй, пойду. Саша, подумай над моим предложением! Жду на работе,  — подал голос хмырь и, сунув кольцо в карман пиджака, чуть ли не выбежал из квартиры.                                                        
В прихожей повисла тишина. Трое молча переглядывались, лилии воняли, а заяц Пушистик взирал на эту идиотию странно грустными глазами. 
— Простите за это. Очень нело...ой, — женщина коснулась руками лица и нащупала пальцами белую тканевую маску. Захар мог биться об заклад, что под этой светлой тряпочкой она покраснела. — Катя, проводи доктора в твою комнату. Я сейчас приду! Еще раз извините!
Полы короткого халатика приподнялись, когда Александра Зимина метнулась вглубь квартиры, на ходу снимая с лица белую полупрозрачную ткань. 
Это глупо, но Захар не мог перестать смотреть ей вслед, ловить каждое движение.  Его одолевало то самое чувство, когда уже вляпался, но ещё не понял во что. А нет, понял. Несколько минут назад понял так, что чуть не полез в драку. 
 
— Может, хватит пялиться? — нескромно поинтересовались снизу. 
Девочка стояла, скрестив руки на груди, и недовольно его разглядывала. “Глаза такие же серые, как у матери”, — невольно отметил Захар и улыбнулся. 
— Прости, не удержался. У тебя очень красивая мама. 
— Это да, — смерила оценивающим взглядом и добавила. — Ладно, так и быть, смотри. Но руками не трогать!
Захар едва удержался от смеха и картинно поднял руки вверх. Сдаюсь. Руки под присмотром. Тем более, что он уже все потрогал и повторять прямо сегодня не собирался. Но когда-нибудь обязательно! Теперь это решено. Слишком ему нужна прекрасная Саша Зимина. 
Под удивленным взглядом девочки взял корзину с лилиями и выставил за дверь. Кивнул на зайца:
— Нужен?
Катя смерила животное взглядом. 
— Оставь пока. Пригодится для опытов.
— Как скажешь, — Захар пожал плечами и закрыл дверь. Гостей на сегодня достаточно. — Меня зовут Захар Дмитриевич, я заменяю твоего лечащего врача. 
— Катерина, — важно протянула ладонь для рукопожатия. — А ты уже старый?
От такого вопроса Захар на мгновение опешил, но тут же взял себя в руки. 
— С чего ты взяла?
— Ну по имени отчеству  и на вы обычно называют стариков! А ты, вроде, молодой, — пожала плечами девочка. 
— На “вы” называют всех незнакомых взрослых, Катерина. Но если хочешь, можешь называть меня на ты и Захар. Но только не при маме, хорошо? — присел и подмигнул Кате. 
— Лааадно, — протянула она с недоверием, несколько мгновений изучала его взглядом и тут же просияла. — Тогда дай пять, Захар. Ты болел ветрянкой?
Он очень аккуратно шлепнул по протянутой детской ладошке своей.  
— Болел. И у меня еще есть вызовы, поэтому давай быстро тебя осмотрим и будешь лечиться. 
— Без проблем. Раздеваться тут. Вот тапки. Идем, комнату покажу. И еще, Захар, у меня к тебе дело...
Александра
Переоделась в домашние брюки и футболку, но все равно продолжала чувствовать себя смущенной. Новый доктор, придурок-Каверин, предложение и Катюха все видела. За какие-то двадцать минут Саша умудрилась выбить джек-пот по неудачам. Но надо идти вперед, иначе голубоглазый доктор точно посчитает её никудышной матерью, которая разгуливает по дому в халатике и маске на лице, пока дочь болеет. 
По пути забежала на кухню за таблетками от аллергии и услышала телефонный звонок. Заглянула. “Карина Троицкая”. 
— Гав-гав, — хохотнула Саша и сбросила вызов. Неотвеченных было уже около пяти штук. Пока шла до комнаты, переписала контакт на “Моська” — на душе странно потеплело. 
А в комнате меж тем было весело. 
— Ну Захар Дмитриевич! Мне надо в школу, ну вот, — приложила бок ладони к горлу, — как надо! Завтра! 
— Ага, значит, теперь я на вы и с отчеством? Постарел? — усмехнулся мужчина, заполняя бумаги. — Нет. Десять дней дома. Это минимум. 
— Ну у меня личная жизнь рушится! Ты же, вроде, не старикашка и все понимаешь! Я решила дать Костику второй шанс, а тут эта — зеленка! — Катя подпрыгнула на кровати и раздраженно ткнула себя пальцем в щеку. 
Губы доктора дрогнули, смех он сдержал, зато голубые глаза лучились весельем. Он смотрел на Катю так странно, со смесью умиления, восхищения и грусти. 
Саша невольно начала изучать его взглядом. Одет он был просто — в черно-белую клетчатую рубашку и джинсы. С ухоженной бородой и стильной чуть отросшей прической он больше напоминал бармена, чем врача. 
А разговор меж тем продолжался. 
— Ничего. Он пострадает пару недель, соскучится, а ты потом вернешься и дашь ему второй шанс. Будет как шелковый.
— Хм, — села и задумчиво глянула на доктора. —Захар, а ты знаешь толк. Ладно, давай десять дней!