Фиктивная невеста драконьего гонщика (СИ)

Журналисты расступились, подпуская ко мне Алека. Как же я рада была его видеть! А жених хозяйским жестом положил руку мне на талию и притянул к себе, улыбаясь репортерам.
* * *
— Известие о вашей помолвке было таким неожиданным. А сколько вы знакомы?
Молоденькая журналистка смотрела на Алека таким взглядом, словно хотела намекнуть, что он совершил ужасную ошибку своей скороспелой помолвкой.
  
— О, — приятно хохотнул Алек и чмокнул меня в висок, отчего по спине словно морской еж прокатился. — Мне кажется, мы знаем друг друга всю жизнь. Так зачем тянуть с решениями? Если что-то есть, это видишь сразу!
— А правда, что ваши отцы хорошо знакомы? — это уже мужчина. Полноватый, краснощекий, со смешно торчащими на макушке волосами. Как перья у луковицы.
— Да, они сотрудничали одно время, — подтвердил Алек.
— И это сотрудничество было не особенно удачным для герцога Кайвена, — продолжил «Луковка», — после него Кирон Кайвен разорился и вынужден был взять кредит.
Надо же, какой осведомленный! Явно проделал до интервью большую журналистскую работу.
— Как видите, мы с Лией вместе и собираемся пожениться, — не смутился Алек. — А значит, прежние разногласия в прошлом. Наши семьи помирились.
— Да, ваш брак выгоден леди Кайвен, — ввернул уже третий репортер, — закроете долги ее отца по кредиту.
В толпе журналистов послышалось хихиканье. Тут уж я не стерпела.
— Почему вы все измеряете деньгами? — спросила сердито у нацеленных на меня камер. — Неужто любовь уже не имеет ценности? Для меня она — главное сокровище.
— Дороже, чем кольцо за четыреста тысяч филеро? — поинтересовался «Луковка». Остальные ахнули.
— Господа! — уверенный голос Алека перекрыл гомон, в котором назревали новые неудобные вопросы. — Напоминаю, мы с вами собрались перед важнейшими гонками. И ваши вопросы их вовсе не касаются. Что вы там говорили о Лиго Братисе?
— Только один вопрос перед тем, как мы на него переключимся, — умоляющим тоном выкрикнул «Луковка». — Леди Кайвен, как ваш отец отреагировал на известие о помолвке?
И тут у меня челюсть отпала. Потому что… потому что я не знала ответ на это! Папа наверняка знает о помолвке. Слышал или читал. Но мы с ним не обсудили новость, потому что не связывались друг с другом.
— Ну что за странные вопросы? — пристыдил репортера Алек. — Это семейные дела Кайвенов, мы в них не лезем! Лишь я согласился встать под ваши прицелы, моя невеста пришла меня поддержать.
Журналисты выглядели разочарованными, еще бы, у них был шанс получить горяченькие, как сардельки на площади перед стадионом, новости. Но Алек уверенно держал оборону.
Он прижал меня к себе еще крепче, так, что я чувствовала тепло его тела, и принялся отвечать уже на положенные наезднику вопросы: кого из соперников считает для себя самым серьезным, чем его новый шлем отличается от предыдущего, какая диета у спортсменов и драконов перед стартом.
Через некоторое время вмешался помощник Алека, сообщив, что время, отведенное на общение с журналистами, закончилось.
— Проведите Лию в ее ложу, — распорядился Алек.
А потом посмотрел на меня серьезно, наклонился и поцеловал. Разумеется, на камеры, но по-настоящему. У меня дыхание перехватило, а сердце стало биться еще чаще, хотя и до этого скакало галопом от волнения.
Я говорила себе: это все картинка, напоказ, на публику… и отвечаю я на его поцелуй тоже потому что так надо. Только ради нашего с ним договора.
— Ух! — выдохнул Алек, отпуская меня. — Теперь я точно всех разнесу.
— Удачи, — сказала я дрожащим голосом.
Алек улыбнулся, помахал рукой и направился к ангарам, искусно лавируя между репортерами. А я отправилась в главную ложу следом за его помощником, пытаясь по пути прийти в себя.
  
Глава 9
 
Меня проводили в ложу Вальдранов. Она находилась на верхнем уровне, по соседству с несколькими кабинками для других именитых гостей. Все вместе они образовывали галерею блеска и роскоши.
У самой двери я остановилась. Если бы не помощник Алека, то мне бы так и не хватило духу самой открыть дверь.
Вся моя решительность куда-то улетучилась после вопросов журналистов о моем отце. Если он по какой-то счастливой случайности до сих пор и был не в курсе, что я везде мелькаю рядом с сыном его врага, то уж фото с финальной гонки года попадут даже в самые отдаленные уголки страны.
— Не волнуйтесь, леди Кайвен, он — лучший драконий наездник современности, — помощник по-своему истолковал мою задумчивость и помог открыть дверь.
Я кивнула в ответ и зашла в ложу, будто делая шаг в клетку с ядовитыми драконами.
Только когда я оказалась внутри, поняла, почему главной ложей называли именно эту, а не соседние. Здесь буквально все кричало о состоятельности семейства.
Окна со стороны стадиона не было, но несмотря на холод и ветер, в ложе царила теплая, уютная атмосфера. Здесь было много света, в отделке использовались самые дорогие материалы, а на столе стояли лучшие угощения.
Джералд Вальдран стоял, небрежно опершись на золоченые перила. Он смотрел на стадион с выражением лица человека, который мысленно уже прикинул, сколько может заработать на мероприятии.
Чуть в стороне на небольшом возвышении стояло кресло, где восседала Эмилия. Мать Алека сверкала бриллиантами, словно новогодняя елка в торговом центре. Прямая осанка, застывшая улыбка, идеально выверенный наклон головы. У подиума, на котором она разместилась, было всего лишь одно назначение — показать женщину всем желающим, сделать ее главным экспонатом в витрине Вальдранов.
Все же это семейство не умело жить скромно.
А вот Винсент обнаружился на диванчике, утопленном в нише. С улицы его совсем не было видно.
— Здравствуйте, — пробормотала я и стала искать, куда бы мне себя деть.
— Лия, деточка, идем скорее ко мне, — позвала Эмилия, указывая на кресло подле себя. — Пусть все видят, как ты переживаешь за Алека. Завтра наши снимки разойдутся по всем газетам с подписью «главные женщины в жизни Чемпиона».
Я вздрогнула.
Что подумает мой бедный отец, когда это увидит?
Я ничего не сказала в ответ, просто молча села на предложенное мне кресло. На публике я должна играть свою роль. Сегодня я была не человеком, я стала деталью витрины Вальдранов, приложением к знаменитому гонщику.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, я перевела внимание на стадион. Едва ли судьба предоставит мне еще одну возможность посмотреть на самое зрелищное событие спортивного мира с такого ракурса.
Стадион внизу гудел, как огромный улей. На поле уже выстроили широкий коридор из фанатов и групп поддержки для парада. Где-то там наверняка замерли в ожидании девушки из фан-клуба Алека Вальдрана.
Зачарованный голос диктора разнесся по трибунам:
— … Пятнадцать драконов! Пятнадцать смелых наездников! Пятнадцать причин сегодня влюбиться в воздух!
Толпа взорвалась. Музыка ударила так, что дрогнули стены и задрожала посуда на столе. Я невольно сжала пальцами подлокотники кресла.
— И первой хочу представить наездницу, которая разорвала в клочья сердца всех поклонников гонок, — начал представлять участников невидимый диктор. — Да что поклонников! Уверен, что каждый из наездников нет-нет, да и мечтает оказаться рядом с ней! С прекрасной Лореттой Вайр!
Трибуны взорвались аплодисментами, а я с любопытством посмотрела вниз. Я не так сильно увлекалась гонками, поэтому даже не знала, что девушки тоже допускаются к соревнованиям.
Впереди шли танцовщицы с лентами, ленты вспыхивали светом и превращались в огненные струи, но не обжигающие, а праздничные, безопасные. За ними медленно и грациозно шел дракон цвета теплого янтаря, чешуя сияла так, будто каждая пластина была отполирована вручную.
  
Лоретта шла рядом, не торопясь, и улыбалась публике. На наезднице был яркий обтягивающий костюм, излишне подчеркивающий фигуру. Сама Лоретта улыбалась уверенно и чуть дерзко, на повороте она остановилась, откинула назад волосы и послала воздушный поцелуй зрителям.