Фиктивная невеста драконьего гонщика (СИ)

— Я пришел предложить сделку, — сообщил он.
И, прежде чем я успела хоть что-то ответить, добавил:
— Отказ не в ваших интересах, Лия.
* * *
Я была еще совсем ребенком, восторженной девочкой, когда мой отец пришел однажды домой невероятно довольный.
Он кружил меня на руках и обещал, что скоро у нас будут деньги, много денег! И он обязательно купит мне и новое платье, и куклу. Я в тот момент предпочла бы уже набор реактивов и лазер, но отца расстраивать не стала. Он и так чувствовал вину за мое детство.
  
Мы с ним строили планы на будущее, думали купить дом, поехать в путешествие, и чтобы непременно первым классом. Отец мечтал, что о Кайвенах еще будут говорить с восхищением. И мы обязательно будем жить не хуже, чем жили наши предки.
Отец всегда очень комплексовал, что не может обеспечить дочери тот уровень жизни, какой был у него самого в детстве.
Это ощущение предвкушения победы продлилось несколько месяцев.
Кажется, тогда мы с отцом почувствовали себя счастливыми. Впервые после того, как не стало мамы.
Я продолжала ходить в обычную школу, но отец обещал мне поступление в самую престижную академию, а после — замужество с отпрыском такого же старинного рода аристократов. Последнее мне было не нужно, я планировала выучиться и получить профессию. Стать изобретателем, как отец.
Все изменилось одним днем.
Отец пришел домой и сразу лег на продавленный диван лицом к стене. Он молчал несколько часов, а когда мне удалось его растормошить, то сказал всего одну фразу:
«Никогда не верь Вальдранам!»
Как я ни старалась, больше отец не сказал ни слова ни в тот день, ни на следующий.
Он перестал выходить из дома, отказывался от еды, больше не интересовался своими изобретениями.
Разговоров о нашем будущем тоже больше не велось. Отец лишь вскользь бросил, что не сможет найти денег даже на платье для выпускного, потому что у него огромные долги, которые придется еще и внукам выплачивать.
Мы распродали абсолютно все, но денег все равно не хватило.
После школы я уместила всю свою жизнь в два чемодана и поехала учиться в самую простую академию на другом конце страны. Отец же нашел работу далеко на севере. Всю зарплату он отдавал кредиторам, а мне пришлось содержать себя самой, подрабатывая в кафе.
Я так и не узнала всего, что тогда случилось с отцом.
Помнила только одно: нашу жизнь превратили в кошмар Вальдраны.
И вот теперь один из них стоит передо мной и с наглой усмешкой заявляет, что хочет предложить мне сделку, отказываться от которой мне не стоит.
— Если вы разыскивали меня, приехали в наш унылый городок аж из столицы, а затем бежали три квартала, то я могу сделать только один вывод: то, что вы хотите мне предложить, нужно в первую очередь именно вам, господин Вальдран!
В моем голосе было столько льда, что хватило бы остудить пыл любого человека.
Но на Алека Вальдрана!
Волею судьбы и по желанию начальницы, в кафе «Черная ложка» безостановочно крутили спортивный канал, и я могла лицезреть надежду нашего спорта постоянно. И знала: это один из самых упрямых гонщиков, который пер к победе даже тогда, когда сил не оставалось.
Алека нисколько не смутил мой ответ.
— Не спорю, двигала мною в первую очередь, моя собственная необходимость, — мужчина едва заметно кивнул. — Но пришел я именно к вам, так как знал, что эта сделка будет выгодной обеим сторонам.
На слове «сделка» меня будто что-то подтолкнуло вперед.
Я встала, несмотря на то, что нога еще ныла, и двинулась на Алека.
Судя по тому, как с его лица сползла самодовольная улыбка, выглядела я устрашающе.
— Сделка с Вальдраном не может быть выгодной ни для кого, кроме самого Вальдрана, — прошипела я и ткнула пальцем в мускулистую грудь.
— Это значит нет? — удивился Алек.
Я отрицательно мотнула головой.
— Нет! — заявила я. — Покиньте мой дом!
— Но вы даже не узнали, что я хочу предложить.
— Неважно! — выпалила я. — Такие, как вы, не делают ничего, что не в ваших интересах. А если еще и какого-то простачка удастся обдурить, так это вообще высший пилотаж. Не так ли⁈
Я все сильнее давила пальцем на грудь великого гонщика, мечтая продырявить его насквозь. Испепелить. Уничтожить!
Легкая растерянность на лице этого «хозяина неба» сменилась привычной самодовольной усмешкой.
— Что ж, Лия Кайвен, — сказал он, пожав могучими плечами. — Я пытался из человеколюбия предложить вам выгодные условия. Вы смогли бы выбраться из этой дыры и начать жить, а не существовать. Но, видимо, вы не из тех, кто способен оценить доброе отношение.
— Вам пора уходить! — напомнила я, еле удерживаясь от крика. Появление холеного красавчика всколыхнуло во мне бурю.
— Я уйду, не сомневайтесь, — Вальдран обвел мое жилище пренебрежительным взглядом и поморщился, — а вы оставайтесь со своей гордостью и бедностью. Второго шанса выбраться отсюда у вас не будет. Разве что, сами о нем попросите.
— Да я лучше дракона за хвост дерну! — прорычала я, закрывая за наглецом дверь и прислонившись к ней спиной.
  
Глава 2
 
Старая лаборатория в цоколе — единственное, ради чего стоило ходить в академию. Собственно, грех жаловаться. То, что в провинциальном городке есть своя академия — уже везение. Поступить сюда было легко. Дети более или менее зажиточных горожан предпочитали искать свое предназначение ближе к столице или в ней самой.
Так что меня сюда приняли с распростертыми объятиями, отправляли на все научно-магические олимпиады округа и даже назначили прибавку к стипендии. Небольшую, но в моем положении ни одна монета лишней не бывает. Я ведь не только снимаю комнату и живу на эти деньги, но и стараюсь вкладываться в погашение долга по кредитам папы. Поэтому после учебы и приходится подрабатывать в кафе.
Но когда-нибудь я смогу усовершенствовать изобретение моего отца, которое он забросил, как и все остальные, после катастрофы, о которой я мало что знаю, кроме того, что она разбила его сердце и нашу жизнь свела к нулю. И тогда не только заявлю о себе как о первой женщине-изобретателе в нашем королевстве, но и верну славу и процветание нашему роду.
Положение отличницы и гордости академии обеспечивало мне свободный доступ в лабораторию. У меня там был свой уголок, который я смогла оборудовать по своим потребностям. Декан даже выбил для меня оборудование, не самое дорогое и далеко не новое. Но я бы себе такое позволить не могла.
В камине нашего старого дома я нашла обгоревшие остатки чертежей, а тетради с записями, которые отец велел уничтожить, сохранила. Да, против воли папы, но его гениальные изобретения не должны быть преданы забвению.
Особенно модуль бесконтактной волновой связи. Гораздо лучше и совершеннее того, каким пользовались сейчас те же пресловутые драконьи наездники для подачи команд. Они основаны на прямой, лучевой подаче сигнала с помощью обработанного особым образом кристалла.
Папина же идея была более объемной. Импульсы должны были поступать не по унылой, безвариантной прямой траектории, пунктирным настойчивым лучом, а создавать поле, волновые колебания. И таким образом область покрытия получалась больше, а сигнал устойчивее.
Увы, схемы и чертежи пострадали от огня, и мне пришлось многое рассчитывать заново. Но это сыграло неплохую службу, по ходу я дорабатывала папин проект. При всей оригинальности и превосходстве над остальными средствами связи у нашего был недостаток. Прямая, лучевая связь хоть и охватывала небольшие расстояния и требовала близкого контакта, но отличалась кристальной ясностью и четкостью воспроизведения голоса и картинки. А в волновом методе были помехи. Шумы и некоторая «размазанность». И я, кажется, придумала, как справиться с этим недостатком!
  
Какой восторг я испытала! Настоящий исследовательский экстаз.
Даже неприятный осадок от встречи с наглецом Вальдраном отошел на второй план, когда я включила заново пересобранные модули. Для того чтобы проверить их в деле, один пришлось разместить подальше, при этом так, чтобы там были какие-то звуки.