Фиктивная невеста драконьего гонщика (СИ)

— Благодарю вас за ужин, госпожа Эмилия, — сказала я. — Он… незабываемый.
Алек едва заметно фыркнул. Джералд прищурился.
Эмилия улыбнулась изящно и немного опасно.
— Это только начало, леди Кайвен, — сказала она.
И я почему-то сразу поняла: дело вообще не в еде.
* * *
— После такого ужина надо подвигаться, — с трудом произнес Алек, — у меня соревнования через два дня, нельзя набирать вес.
  
— Твой огромный дракон и не заметит пары лишних килограммов! — рассмеялась Эмилия.
— Алек прав, — просипел Джералд, — и ничего лучше не взбодрит истинного гонщика, как разговоры о деле!
Мы уже поднялись из-за стола, направляясь в «десертную гостиную», куда нам должны принести чай и, о ужас, сладкие закуски.
Как Алек ухитряется быть настолько стройным, подтянутым и… и… красивым, с такой маменькой?
В «десертной» нас ожидал не только круглый стол с большим пузатым чайником в центре, но и двухэтажная стойка, первый уровень которой был завален буклетами, а на втором горделиво располагался роскошный шлем гонщика под стеклянным кубом.
— Что это? — поразился Алек.
— Твой новый шлем, который ты наденешь на предстоящее соревнование! — со сдержанной гордостью ответил Джералд. — И это подхлестнет продажи.
— Но я еще не тренировался в нем! — возразил Алек.
— У тебя еще есть время завтра и послезавтра, — непререкаемым тоном заявил Джералд, — и ты оценишь удобство и технологичность новинки.
Старый делец вещал, будто цитировал рекламный плакат.
Алек подошел к стойке, с интересом рассматривая белоснежный шлем с черной фурнитурой.
— Здесь более усовершенствованный Луч Вальдрана? — спросил он.
А я старалась не отсвечивать, чтобы не выдать своей излишней осведомленности.
— Луч Вальдрана не нуждается в усовершенствовании! — сердито ответил Джералд. — Он уже не имеет конкурентов на рынке устройств.
— А может, конкуренция бы подхлестнула наших изобретателей, — весело и очень справедливо заметил Алек. Я ему чуть не зааплодировала.
— Не говори ерунды! — завелся Джералд. — Зачем нам конкуренция на таком узком рынке? Сколько во всем мире драконов и гонщиков?
— Согласно статистике этого года, — спокойно ответил Алек, — двести сорок семь.
— Вот видишь! — Джералд поднял указательный палец. — И этот рынок если и растет, то незначительно, прирост идет в основном за счет твоих школ, но и там — один общий дракон и школьное оборудование. Шлемы покупают одни и те же пользователи, по большому счету.
— Правильно, — кивнул Алек, — цель моих школ — общее физическое развитие, а не бездумное седлание драконов.
— Мы сейчас не о твоей морали, — отмахнулся Джералд. Он так кипел, что совершенно меня не стеснялся. И это было мне на руку.
— Наша задача — пресечь, задушить в зачатке любую конкуренцию, чтобы продавать Луч Вальдрана. У нас изготовлено модулей на пять лет вперед, сынок. И я должен их продать. А для этого оболочка, шлем, должна быть привлекательней с каждым годом. И у этой версии — улучшенная вентиляция и более прочный корпус. А еще… — Джералд сделал многозначительную паузу. — Возьми его.
Алек заинтересованно снял стеклянный куб и коснулся шлема. Надо сказать, выглядел он действительно идеально.
Как только Алек приподнял этот роскошный головной убор, желая разглядеть, как по его поверхности побежали светящиеся дорожки.
— Ух ты! — восхитился Алек. — Весьма впечатляет.
— Эти датчики срабатывают лишь при соприкосновении с гонщиком, — гордо просветил Джералд, — то есть, шлем светится лишь на своем наезднике, что на ночных гонках повышает уровень безопасности. Не нужно больше обвешивать свой костюм фонариками. Или размещать источник света на лбу. Все уже встроено и работает.
— На самом деле, полезная приблуда, — оценил Алек.
— Алекдесс! — поморщилась Эмилия, до этого терпеливо слушающая мужа с немного скучающим видом. — Что за словечки? Это великое изобретение твоего брата, между прочим!
— Винс изобрел лампочку? — обрадовался Алек. — Братишка растет.
Тут появились лакеи, везущие две тележки с десертами, и Алек по праву хозяина пригласил нас за стол.
— Что ж, — сказал он, — попьем чай и протестируем новый шлем.
* * *
Я смотрела на новую игрушку мужчин, Джералда и Алека, жадным взглядом. О, как мне хотелось пощупать этот шлем самой. Посмотреть, например, на идеальную систему охлаждения и отвода влаги, о которой кричал рекламный буклет. Чисто технический интерес — я ведь работала только с усовершенствованием самого модуля связи по уцелевшим чертежам папы. А вот вопрос, как именно его крепить и вообще делать удобным для эксплуатации, пока не рассматривала.
Но я не могла сейчас показать ни своей заинтересованности, ни излишней осведомленности.
Мне надо было вести себя, как Эмилия: она стойко выдерживала мужскую беседу, время от времени искусно и почти незаметно зевая, не раскрывая рта. Лишь по дрожанию крыльев носа и едва приметному морганию можно догадаться, что примерную мать семейства клонит в сон от разговоров о детальках и обновленной фурнитуре, облегченном весе шлема, благодаря использованию новейших сплавов, прочных и легких.
Я дала себе слово, что обязательно доберусь до нового вместилища Луча Вальдрана.
Слова Джералда, резкие, откровенные, не оставляли теперь сомнений: этот финансовый воротила просто скупал за гроши изобретения, которые могли бы подвинуть на рынке Луч Вальдрана.
Оставался вопрос: отчего же папа после этой сделки еще и в долги попал, а не просто остался без прибыли. Но все равно я была уверена, что мыслю в верном направлении.
После чая мы все оделись и отправились в ангар, где я сегодня уже побывала.
Вторая встреча со Штормом Ночи не показалась мне такой страшной, как первая. Я шла к нему уже как к доброму знакомому. А вот Эмилия заметно нервничала.
— Огромный зверь, — сказала она по пути, поджав губы, — Алек с детства любил животных, но я никогда не думала, что у него будет вот такой питомец. А как вы относитесь к драконам, леди Кайвен?
Мне казалось, госпоже Вальдран доставляло особое удовольствие так ко мне обращаться, подчеркивая мой статус. И каждый раз она сама себе этим подтверждала, что ее сын теперь причастен к аристократическому обществу, в которое она явно хотела попасть.
— Видела вблизи только одного, — с улыбкой ответила я, — и нахожу его весьма милым.
— Милым? — всплеснула Эмилия руками. — Очень невоспитанный, шумный и агрессивный дракон.
— Ты наговариваешь на Штормика, ма! — недовольно заметил Алек.
Мы подошли к ангару, и нам предстояло проделать путь по коридорам и тамбурам вчетвером, выстроившись цепочкой.
Дракон шумно втянул воздух и зарычал, увидев нашу пеструю группу.
Эмилия элегантным жестом приложила к ушам ладони и чуть-чуть сморщила носик. Ровно столько, чтобы это не смотрелось вульгарным.
— Давай, примерь его! — радостно потирал руки Джералд.
Алек с видимым удовольствием надел шлем. Тот сел как влитой.
— Тут еще оголовник с эффектом памяти, — похвастал Джералд, — быстро приноравливается к строению черепа наездника, обеспечивая дополнительный комфорт.
— Должно быть, — заметила я, — такое произведение искусства стоит целое состояние!
— У тех, кто может себе позволить оседлать дракона, оно есть, — растянул губы в довольной улыбке Вальдран-старший. — Моя компания специализируется на амуниции для ездоков, это не только шлемы. На них одних не сколотить стабильного дохода. Но безусловно, это самый дорогой аксессуар гонщика. И без него никак! Ванны для льда, несгораемую форму наездника, драконьи попоны — все это могут делать и другие. Но не шлемы.
  
Между тем Алек закрепил шлем на голове и заговорил с драконом.
— Ты слышишь меня, Штормик? — спросил он ласково.
Шторм Ночи склонил огромную голову и что-то тихо проурчал.
— Оцени, Лия, — повернулся ко мне Джералд, указывая на сына, — какая превосходная модель! И я сейчас не об Алеке. Хотя и он, определенно, хорош.