Я царь. Книга XXVIII (СИ)

Машины были оснащены хорошей системой защиты, как магической, так и «Хамелеоном», которая частично могла делать так, чтобы машина сливалась в окружением.
— Да я уже давно у них в системе, — сказала Лора. — А она тут полная дерьмо.
— Обожаю тебя.
Я подкатил к первому автомобилю в колонне и жестом попросил опустить стекло.
— Ну что, неумехи, так и ездите на корытах? Вижу, даже чувство стиля у вас пропало, — я посмотрел в салон. Рядом с водителем сидел еще один бык в черном костюме. Оба они занимали все пространство, явно мешая друг другу. — А у вас что? Какая-то вечеринка жиртрестов? Или похороны? Ох, извините, если обидел! Тогда понятно, почему вы так отстойно одеты, и на таких корытах.
  
По их лицам было видно, что они узнали меня, и они были в замешательстве. Не думали, что я их рассекречу, или что? Серьезно?
Стекло задней двери опустилось, и я увидел еще одного верзилу, только на этот раз у него еще и браслет истребителя. Значит, маг.
— Князь Кузнецов, вы слишком кучеряво болтаете для того, кто скоро окажется за решеткой!
— Ох, извини, просто по-другому твоя мама меня не научила говорить, — ухмыльнулся я и вдавил педаль газа в пол.
— Ах ты…
Это последнее, что я успел расслышать. Потому что их машины не завелись. А все колеса, по странному стечению обстоятельств, лопнули. Они встали прямо посреди проезжей части, и только чудом их не протаранил грузовик. Завизжали тормоза, а затем их скрыли другие машины. Началась кутерьма.
— Какие они, конечно, интересные ребята, — хихикнула Лора, сидя рядом со мной. — И откуда у людей столько уверенности?
— Сам не понимаю. Почему такие ничтожные глупые нападения происходят только на меня? Почему не на Есенина? Не на Кутузова или Нахимова? Вроде, мы четко дали понять, что Кузнецовы довольно сильные ребята.
Она задумалась и выдала:
— Хотя тут играет эффект толпы. Точнее, ее отсутствия. По факту, хоть ты и сильный, но в роду у тебя сколько человек? Десять? И то это твои питомцы и прислуга.
— Ты забыла про Машу со Светой. А еще Любавка и Богдан.
— Ага, только кто знает, что они твои родственники? Я про Любавку и Богдана. Но все равно многие до сих пор думают, что тебе накидать легче легкого, а все твои достижения липа из-за опеки царя и генералов.
— Лора, — с улыбкой посмотрел я на нее. — Мне показалось, или даже ты начала верить в то, что мы Кузнецовы?
— Ты понял, о чем я, — фыркнула она. — И в отличие от тебя, я ничего не забываю. Да и нам обоим понятно, что ты уже намертво сросся с этим парнем.
Тут она права. Ладно, достаточно философских рассуждений. Нужно спешить.
Впереди показался какой-то затор, и поездочка обещалась затянуться. Так что я включил режим полета и двинул напрямик.
Химки от меня не далеко. Конечно, если лететь.
С высоты птичьего полета было видно, что город постепенно приходил в норму. Все коммунальные службы трудились на то, чтобы быстрее восстановить столицу. Но все же разрушений было достаточно. Богдан хоть и сбивал метеориты, но обломки он игнорировал. И достаточно домов были разрушены.
— Боюсь представить, сколько народу погибло…
Надо сделать все возможное, чтобы такое не произошло на Сахалине. Может, Петр и не допустит появления метеоритов вне Дикой Зоны? Хотя даже в правительстве произошел раскол. Газонов Алексей Октябринович и Маргарита, женщина, которая также оказалась на стороне царицы, тому пример. Сейчас они находились на Сахалине и привыкали, предположительно, к своему новому дому.
Но во всем мы привыкли искать плюсы. У меня появилось два квалифицированных политика. И судя по словам царицы Ольги, Маргарита не слабее Газонова.
Наконец, я долетел до Химок и плюхнулся прямо на проезжую часть. Людей на улице было немного, однако каждый, кто видел мой летучий автомобиль, наверное, знатно охренел.
Немного покрутившись по городу, нашел таки этот бар «Факультет». Там было все битком набито, и немудрено — дело уже близилось к полуночи. Забавно, что, несмотря на трагедию, люди все равно находили свободную минутку для того, чтобы отдохнуть. Музыка, крики, звон посуды — как будто и не было всего ужаса.
— Люди быстро привыкают к трудностям, — пожала плечами Лора. — Да и расслабиться всегда надо. Смотри!
Ага, этих двоих я заметил еще со входа. Вокруг собралась довольно объемная кучка пьянчуг, а за столом сидели Кутузов с Нахимовым. Оба были напряжены до предела — еще чуть-чуть, и у них из ушей повалит дым. Были они, что характерно, в гражданской одежде. У Петра Сергеевича на голове была красная кепка.
— Сдаешься, Кутузов⁈ — мычал адмирал, вцепившись в пятерню своего товарища.
— Только после тебя, Нахимов… — ответил ему генерал, ухмыльнувшись. — Я дамам уступаю…
— Детский сад, — закатила глаза Лора, когда мы подошли поближе.
Напряжение росло, как и раж в рядах болельщиков. Их как не трудно догадаться собралось две группы — одни были за адмирала, а другие за генерала. Дальше пошли ставки.
— Слыш, Нахимов, — мотнул головой Кутузов. — Кажется, Миша пришел. Сдавайся уже, а?
— Ты думаешь, я тебе поверил? Или ты уже ослаб?
И зарычав, оба напряглись до такой степени, что у них на лбах выступили вены. Магическая аура тоже долбанула не по детски.
— Миша… — сказала Лора, и ее изображение даже мигнуло. — Надо их остановить!
Надо бы… Учитывая, что даже пьяные вдрызг фанаты падают на пол один за другим, а смертельно бледный бармен уже креститься. Но как призвать этих двоих к порядку? Что-то мне не улыбается прыгать на стол между молотом и наковальней?
Поэтому пришлось немного схитрить — отправить Болванчика к потолку и дать небольшую искру. Сам же я предусмотрительно вышел из помещения. Мгновение, и вовсю замычала пожарная тревога, а затем на горячие лбы этой гордости армии и флота хлынул ледяной душ.
— Зараза! Какого… — синхронно охнули оба, а затем вскочили на ноги. — Ага, проиграл! Сам ты проиграл!
Толкнув дверь, я вошел в бар как ни в чем не бывало.
— Добрый день, господа. Вижу, на холодненькое перешли?
Оба переглянулись, а затем зашлись хохотом. Тут и пьянчужки начали подниматься на ноги.
Я взял пива и присел за стол — предварительно, конечно, пришлось его высушить при помощи магии. Взяв и себе пару кружек, основательно набравшиеся герои Империи тоже уселись.
— Так зачем звали? — спросил я, пригубив пиво. — Надеюсь, не для того, чтобы заманить меня на чемпионат по рестлингу?
— Думаю, ты бы их порвал, — улыбнулась Лора, сидя на столе.
— Да… — начал Кутузов, как-то странно переглянувшись с Нахимовым. — Короче, Миша…
Затем, оглядевшись, прошептал:
— Как там царь?
Я пожал плечами.
— Жив, и это главное. Остальные тоже в порядке. Присоединитесь?
Тут оба синхронно вздохнули. Судя по всему, ради этого они меня и позвали.
— Нет? — удивился я, а Лора едва не шлепнулась со стола.
— Нет, — кивнули оба. — Оставить страну мы не можем, Миша. Мы присягу давали.
— В смысле?
— В прямом, — сказал Нахимов. — В присяге сказано, что мы служим Империи, а не царю. Кто бы ни сидел на троне. Петр Первый, или… Второй, как Петр Петрович. Цифра не имеет значения. По большей части это их внутридинастические дрязги. Для армии они не имеют значения.
Кутузов кивнул.
— Мы клялись защищать страну от чудовищ, — сказал генерал, — а заниматься политикой оставим политикам.
У меня не было слов. В целом, он говорит логичные вещи, однако…
— Он прав, Миша, — сказала Лора. — Формально у Петра Первого к ним не может быть претензий. Они за Империю, а не за конкретного царя.
— Пойми нас, Миша, — добавил Нахимов. — Если мы оставим службу и уйдем к Петру Петровичу, то страна будет под угрозой. Все же Дикие Зоны остались.
  
— Не мне вас судить. Пусть будет так, раз вы так решили. Но как же…
— Маша со Светой? — ухмыльнулся Нахимов. — Они под твоей защитой. А мы, чтобы не мозолить глаза Петра Первого займемся делом где-нибудь подальше от Москвы. Как раз на Черном море и в Речи Посполитой дел по горло. Но…