Измена. Он не твой (СИ)

Яр останавливается возле машины, но вдруг его взгляд цепляется за двух человек, идущих нам навстречу. Я вижу, как его лицо меняется – удивление, потом гнев.
Смотрю в ту же сторону.
Это тот самый мужчина, который заказывал у меня торт. С ним идет женщина, вероятно, его жена. Ярослав резко делает шаг навстречу, перегораживая им дорогу.
– Эй! – голос его звучит холодно и резко. – Мы знакомы, помнишь?
  
Мужчина замирает, на лице проступает замешательство и тревога. Он явно узнает Яра.
– Я… я не знаю, о чем вы…
Ярослав не слушает, хватает его за грудки и толкает к ближайшему дереву.
Я выскакиваю за ним.
– Кто тебя просил устроить ту сцену с тортом? Кто заплатил тебе за это? Говори быстро, или я выбью из тебя признание прямо здесь!
– Отпусти, мужик! – задыхается тот, пытаясь вырваться, но хватка Яра непреклонна. – Я ничего… Это не моя идея была!
– Ярослав, – пытаюсь его остановить.
– Подожди, Даша. Чья тогда? – рычит Ярослав, еще сильнее прижимая его к стволу.
Мужчина переводит дыхание, бросая тревожный взгляд на жену, потом на меня.
– Анна Анатольевна попросила. Сказала, что просто хочет проучить кого-то. Заплатила хорошо, я не знал, что это серьезно. Я думал, обычная семейная разборка какая-то…
– Моя мама попросила? – голос Ярослава становится тихим, почти шепотом, но в нем столько боли, что я невольно отвожу взгляд.
– Я не знаю, кто она вам. Сказала заказать, потом отказаться и наговорить, что не подходит торт.
Ярослав резко отпускает его, отступает назад, будто от удара. Мужчина тут же убегает, оглядываясь, жена с ним.
Я подхожу к Ярославу, касаюсь его руки, пытаясь привести в чувство.
– Поехали к Марине, – снова говорит он тихо. – Сейчас.
Я не возражаю, просто киваю. Мы садимся в машину, и он молча ведет ее через город, стискивая руль так, будто боится потерять контроль.
  
Глава 43
 
Марина открывает дверь, глаза тут же расширяются от удивления и страха, когда она видит нас на пороге.
– Даша? Ярослав? Что случилось?
– Ты же понимаешь, почему мы здесь, – резко бросает ей Ярослав. Проходит без приглашения. – Хватит притворяться. Хватит играть.
Я за ним.
– Теперь скажи Даше в глаза, что я приставал к тебе. Давай, смелее!
Марина растерянно смотрит на меня, пытаясь поймать мой взгляд, но я просто жду ее слов. Она нервно поправляет волосы, пытаясь сохранить остатки спокойствия.
– Я уже все сказала Даше… – начинает она неуверенно.
– Теперь скажи при мне! Говори, что это я приставал, что я был инициатором всего! – кричит Ярослав, резко делая шаг к ней.
Марина отшатывается назад, упираясь спиной в стену коридора, и вдруг ее лицо меняется. Она сжимает губы, глаза наполняются слезами, и ее голос становится отчаянным и надломленным.
– Да, это я сама все сделала! Довольны? Ты счастлив теперь, Яр?
– Нет. Я, сука, не счастлив! Потому что ты мне семью хотела разрушить.
– Я люблю тебя всю жизнь! С первого курса, с первой встречи! Но ты даже не видел меня, не замечал, для тебя была только Даша! Все ей – лучшие свидания, кольцо, свадьба, дом, семья! А я была всегда рядом, просто тенью, подружкой, которой можно пожаловаться на жизнь! Я тебя ненавидела за это, Даша! Ненавидела, что он любит только тебя! Ты не заслужила его! Ты не ценила, что у тебя есть! А я любила, каждый день, каждую ночь мечтала, что он заметит наконец! Хоть раз! Хоть один раз!
Она всхлипывает, прижимает руки к лицу, плечи содрогаются от рыданий.
Ярослав стоит ошеломленный, смотря на нее с недоверием и отвращением. Он не может выдавить из себя ни слова.
– Марин, ты бы лучше сделала выбор не разрушить мою жизнь, а свою построить.
– А что бы это изменило? – кричит она в истерике. – Он все равно был бы с тобой! Всегда с тобой! Я бы ничего не получила, кроме жалости! А я не хочу жалости! Я хотела его! Только его, и никого больше!
– Яр, можешь оставить нас. Я сейчас спущусь.
Ярослав медленно отступает назад, лицо его искажено презрением и непониманием. Он отворачивается, выходит из квартиры, резко хлопнув дверью.
Я смотрю на Марину, и вижу, как вся ее маска рушится, как она тонет в собственных слезах, но жалости у меня уже не осталось.
– У меня никогда никого надежней и роднее, чем ты, не было. Ты как сестра мне была. Я тебе верила, секреты свои рассказывала.
– Я не Анна и не знаю, кто она.
– Я знаю, кто она.
– Да? И кто?
– Какая разница. Просто ты не одна, кто очень любит моего мужа. Не жди, когда мы оступимся следующий раз. Возможно то, что сейчас происходит, навсегда нас связывает. Уровень нашего доверия друг к другу после этого будет такой, что никто это не нарушит. Тебе лучше отстать от нас и заняться своей жизнью. Прощай.
Когда я догоняю его на улице, он молчит, глядя в сторону, и лишь спустя несколько мгновений говорит.
– Я не знаю, во что верить дальше, Даш. Я не знаю, как жить с тем, что самые близкие люди оказались моими врагами.
– Нам остается верить друг другу.
Он смотрит на меня, пытаясь найти опору в моих глазах. И я знаю – теперь нам обоим придется снова учиться доверять. Но по крайней мере мы уже не в темноте. Теперь мы знаем, кто был нашим врагом, и можем вместе начать все заново.
Утыкаюсь ему в грудь, обнимаю.
До сих пор не верится, то все это с нами сделала его мама. Его самый близкий и родной человек. А добила моя лучшая подруга.
– Перед Романом стыдно. Надо извиниться.
– Я не буду. Нехрен было обниматься с моей женой.
– Я сама схожу.
– Позвони.
– Ты должен мне доверять.
– Хорошо, но не делай так никогда больше.
– Если бы я предупредила, ничего бы не вышло. Ты бы не клюнул, твоя мама не выдала себя. И мы бы мучались дальше.
– Тебе надо в сыщики. Или в психологи.
– Кстати, да. Я подумываю над тем, чтобы найти работу и не сидеть дома. Твоя мама права. Нечего мне дома отсиживаться.
– Потом поговорим.
  
Глава 44
 
Ярослав
Я сижу у мамы в палате уже второй час, молча разглядывая ее лицо, побледневшее и осунувшееся после инсульта. За окном медленно садится солнце, золотистые лучи мягко освещают стены больничной палаты, делают пространство теплее и спокойнее, чем оно есть на самом деле.
Тишина гнетет. В голове не прекращается хаос из мыслей, вопросов и сомнений. Слишком много всего произошло, слишком много сломалось, и теперь я не знаю, как снова найти ту точку опоры, с которой можно начать заново.
Мама медленно открывает глаза, замечает меня, и взгляд ее мгновенно становится виноватым и тяжелым.
– Яр, – тихо произносит она, пытаясь приподняться на подушке, – ты… давно здесь?
– Ты как, мам.
Она вздыхает, смотрит куда-то поверх меня, словно собирает слова из воздуха.
– Прости меня, мальчик мой.
– Потом об этом. Не волнуйся. Ты как себя чувствуешь?
– Ты простишь меня когда-нибудь? – шепчет она с горечью, а в глазах появляются слезы. – Я ведь… правда думала, что делаю для тебя лучше. А сделала только хуже. Все испортила…
Я чувствую, как внутри все сжимается от ее слов. Гнев, обида, боль – все переплетается в один узел, который невозможно распутать. Но это моя мама, и видеть ее такой слабой и беззащитной для меня почти невыносимо.
– Мам…
Она медленно поворачивает голову ко мне, и взгляд ее – это взгляд человека, впервые осознавшего, как далеко зашел.
– Я видела, как ты устаешь, как мучаешься, как стараешься ради нее, – начинает она тихо, не отрывая глаз от моих. – Ты сильный, Яр, но иногда ты слепой. Я думала, она не ценит тебя. Что она тебя использует. Что ты заслуживаешь большего, что никто не понимает и не ценит тебя…
  
– Мам, если бы не Даша, я бы и не достиг всего этого. Она мой маяк, ориентир. Она и Катя. Как ты вообще могла подумать, что они меня не ценят.