Измена. Он не твой (СИ)

Козел. Дурак. Ненавижу его! Ненавижу, что сломал все это между нами.
Слёзы колют кожу будто мелкие осколки льда, которые вдруг решили растаять на щеках. Никогда еще плакать не было так больно. Каждая слезинка жалит кожу, как боль, что вырвалась наружу.
Жалко себя от безысходности, необратимости, беспомощности.
Тупик какой-то. Все было такое… со смыслом что ли. Сейчас вакуум, пустота. Даже не представляю, что будет завтра. И как дальше жить.
  
– А потиму ты пачишь? Сто папа уехай?
– Да, – обнимаю ее.
– Он завта пиедет.
Глажу дочку по голове, прижимая к себе.
– А когда это завта?
– Вот почистишь зубы, ляжешь спать и будет завтра. Пойдем чистить?
Смахиваю слезы.
– Не хотю.
– Тогда завтра наступит не скоро и папа не скоро приедет.
Хотя надеюсь, что он вообще не приедет. Не хочу его ни видеть, ни слышать.
У меня оживает телефон.
Марина что-то написала.
Катя слазит и куда-то убегает. Я беру телефон и иду за ней.
Марина: “Админ ответила: Анну пригласили месяц назад по рекомендации. Нормальная вроде, без странностей”
Я: “Мне уже все равно, Марин”
Марина: “что случилось?”
Я: “Яр мне изменил”
Пальцы зависают над экраном.
Даже писать это больно.
Глаза уже режет от слез. А я просто не могу остановиться.
Хочу забыть, выплакать всю эту боль. Обман его и предательство.
Марина: “как изменил? ты поверила, что ли?”
Я: “сам сказал”
Катя рядом смотрит свой мультфильм. Маленькая головка упирается в подушку на диване. Не знает, что в её жизни всё теперь иначе. Папа больше не прочтет ей сказку перед сном, не искупает с игрушками, не прижмёт к себе.
И со мной больше никто не будет засыпать. Никто не обнимет. Не пожелает спокойной ночи. Утром не обхватит и не зацелует.
Ничего этого больше не будет.
Марина: “Он рассказывал, что именно произошло? С этой Анной?”
Я: “да, случайно, ошибся, физиология”
Марина: “физиология?”
Я: “ему видите ли захотелось сильно пока мы в больнице лежали с Катькой”
Марина: “мне не верится, что Ярослав, если честно. он вас так любит”
Я: “Похоже, не настолько. Я его выгнала”
Марина: “куда? он ушел?”
Я: “да, сказал к маме поедет”
Марина: “хочешь я к тебе приеду?”
Не знаю, чего я хочу.
Наверное, чтобы всего этого просто не было. А я еще заказ на торт взяла. сложный. Обещала сделать. Не сделаю, людей подведу.
А сил нет делать. Да и что в таком состоянии путного можно сделать?
Я: “Не надо и поздно уже, Мариш”
Марина: “ты столько меня выручала, что я просто обязана тебя поддержать сейчас”
Я: “Яр сказал, что приедет завтра”
Я: “не знаю во сколько”
Я “вдруг рано утром? не хочу, чтобы стала свидетелем этого”
Марина: “зачем приедет?”
Я: “хочет поговорить опять. Объяснить все”
Марина: “простишь его?”
Я: “нет, я ни слышать, ни видеть его не хочу. Тем более простить!”
Марина: “он точно к маме поедет?”
вскрывает без анестезии мой самый жгучий страх.
Я и позвонить его маме не могу. У нас с ней не сложились отношения.
Она хотела видеть на моем месте кого-то другого, кто ее сыночку больше подходил. И всегда считала, что я с ним из-за денег. Поэтому тому, что мы расстались, будет безумно рада.
Я: “пусть куда хочет едет. На то, что мы больше не вместе и расходимся – это уже никак не повлияет”
Марина: “я не знаю как тебя утешить. все это в голове не укладывается”
Я: “спасибо, что выслушала”
Марина: “я рядом, если что пиши или звони, поговорим еще”
Я: “”
Час уходит на то, чтобы уложить Катю спать.
Она капризничает, упирается, раз двадцать бегает к окну, надеясь, что завтра уже наступило и папа приехал. Потом долго не может заснуть, крутится, кашляет, то жарко ей, то холодно, то поесть, то попить.
Я открываю телефон.
Не жду от него ничего, но по привычке проверяю.
Вожу пальцем по фотографии.
Губы его. Нос. Глаза. Взгляд, от которого млеешь. Улыбка, от которой хочется отдаться ему. Губы, которые хочется, чтобы целовали.
Обнимаю саму себя, но это совсем не то…
И представить не могу, что кто-то другой когда-то будет меня касаться, целовать… Я не хочу другого. И его ненавижу настолько, что никогда не забуду. И уже не разрешу трогать себя.
На автомате же захожу в наш чат.
Как мазахист пролистываю. Боюсь этого, но ищу ее сообщения. Что еще она расскажет о нем? Что делали? Что делают? Что будут делать?
Анна Резник: “девчонки, есть быстрый рецепт, чем накормить голодного мужика?”
отправлено двадцать минуть назад.
Ей там накидывают рецепты с ананасами. Ананасы с картинками, мемчиками и приколами.
А я закрываю рот ладошкой, сдерживая всхлипы, чтобы не разбудить уснувшую рядом дочку.
Он поехал к ней.
Один раз значит!
Один, сука, раз!
А как ушел – сразу к ней!
Знает, что я маме его звонить не буду.
Да даже если позвоню, то она ничего не скажет.
Слезы душат. Обида выедает все изнутри.
Я в каком-то аду, из которого даже не видно выхода.
  
Глава 5
 
Закрываю глаза, а представляю их.
Как поехал к ней. Как она ему там закусочки с ананасами готовит.
Как утешать его будет.
Видимо, когда я в больнице была – она тоже его утешала. Ему же так грустно было бедненькому… одиноко.
Это мне с Катюшей там весело было. Температура, которая не сбивается, кашель сухой до рвоты.
Удобно списать на физиологию в моменте. Не вот привязали тебя к к дереву и принуждают.
А какая физиология, когда к другой бабе ехать надо?!
Это не физиология, это желание.
А раз желание, значит измена.
Я не хочу в это верить. Хочу, чтобы все оказалось каким-то сном. Шуткой.
Но чем больше думаю, тем больше понимаю, что это правда.
И то, что он особо-то и не отпирался, тоже тому доказательство.
Один раз, случайность…
Удобно.
Словно я не человек, а какой-то диван.
Простояла в коридоре, пока ему хотелось – а теперь свободна.
Открываю глаза.
На часах полтретьего ночи. Заснуть никак не могу.
От бесконечного потока слез, уже печет в глазах.
Сердце будто зажали в тисках и крутят ручку. Давят. Давят. Давят.
Скорее бы ночь прошла.
Хочу утро. Заняться чем-нибудь. Отвлечься.
Мне торт еще надо доделать.
А настроения создавать красоту нет.
Утром еще собрался приехать поговорить. Как будто я хочу?! Если бы не торт этот, собрала бы вещи и уехала к маме.
О чем тут говорить? Особенно после этой ночи.
Да, надо уехать.
Поднимаюсь и иду на кухню.
Все равно не спится. Доделаю лучше этот торт. Утром отвезу и сбегу.
Мне надо побыть одной.
Закрываюсь на кухне, чтобы не разбудить дочку.
Ставлю в духовку тесто на коржи. Достаю все для крема.
Это ведь Ярослав меня подбил на это.
До брака я вообще ничего не пекла. А на нашу первую годовщину захотелось чего-то особенного.
Так как печь не умела, то я купила магазинные коржи. Сделала какой-то крем из пакетика. Купила мастику.
Коржи собрала как получилось.
А оформляла уже сама. Сверху сделала “планету” – получился такой голубовато-зелёный шар с фигурками из мастики. Это был наш маленький мир.
Налепила маленькие “космические” сердечки, которые “летали” вокруг. Получился, правда, немного наивный дизайн, но настолько все было сделано качественно, что удивилась даже я сама.
Я тогда только на ощупь шла. Заполнила “дырки” в шарах крошками, кое-где намудрила с краской. Но главное – очень старалась, прямо лепила планету, как сувенир. Ведь закончила я художку когда-то, скульптурный кружок посещала. Лепка всегда получалась как-то само собой.
  
Ярослав первый тогда сказал, что у меня талант и надо его развивать.