Зов пустоты
– Полный порядок, капрал Свин! – я выпрямилась. – Могу продолжить занятие!
– Курсанты! Упор лежа! Стоим на кулаках, пока черепахи вашего подразделения завершат штрафной круг! – мерзко ржал Свин, оправдывая свою фамилию.
Врезать в свиной пятачок капралу мешала дисциплина и понимание того, что скоро мы будем летать, а он нянчить новых курсантов. Из года в год одно и тоже! Я тихонько мстительно хмыкнула, а следовало бы молчать! Курсанты громко дышали после бега, но Свин все равно меня услышал.
– Что-то смешное, курсант Романова? – зло прошелестел Свин над моей головой. – Раз вас развлекает упор лежа – отжиматься! Кому-то еще весело?! – гаркнул он.
– Крис, ты дура! – прошипел стоящий в упоре рядом Ник, когда капрал отошел.
– Зна-а-ю! – на выдохе просипела я. Хотела я того или нет, пришлось выполнять приказ.
После убийственной утренней зарядки, призванной давать бодрость и здоровье, мне еле хватило часа прийти в себя, стоя в душе и, на очень легкий завтрак. Я была голодна, но побоялась есть лишнего, не хотелось позорно потерять завтрак во время сдачи летных тестов. Выбегая из своей комнаты, от усталости я чуть не забыла сумку с учебным планшетом и разными мелочами.
Как получилось, что в такой важный день сдачи тестов на симуляторах, я еле стояла на ногах?
В раздевалку у летного зала я вбежала, когда до построения у симуляторов оставались считанные минуты. Торопясь, я влезла в тренировочный комбинезон для виртуальных полетов, начиненный датчиками и электродами, и забежала внутрь.
Зал симуляторов представлял собой круглое помещение с прозрачным куполом. Внутри панели управления с экранами по кругу и капсулы симуляторов в несколько рядов в центре.
Капитан Раст уже был здесь, он тоже был в летном комбинезоне. Ткань как вторая кожа обтягивала его тренированное тело, заставляя вспомнить, что я хотела забыть.
Я быстро переключилась на предстоящую задачу по сдаче теста. Всегда перед полетом чувствовала трепет и волнение. Погружение было настолько реалистичным, что, выполняя работу, мы забывали, где находимся на самом деле. Специальные комбинезоны и капсулы заставляли нас испытывать весь спектр ощущений, как при настоящем полете: перегрузки, температуру, боль и кучу всего другого.
По команде я надела очки, натянула на голову капюшон тренировочного комбинезона, он тоже был утыкан датчиками, и села в кресло капсулы. Крышка опустилась, запирая меня на время прохождения миссии. Две секунды, и я оказалась в кресле пилота одиночного истребителя-перехватчика. Нерадостное открытие. Тестовое задание будет сложным. На мне визуализировался плотный защитный комбинезон и кислородный шлем.
– Курсант Романова, – ожил голос обучающей системы. Сегодня он был женским. – Добро пожаловать на борт «Гарпии-С50».
Засветились визоры, имитирующие фонарь и огни пульта управления, я положила правую руку на штурвал, обозначая, что готова приступить к выполнению.
Посмотрела состав вооружения на текущую миссию.
На визоре побежал текст, а женский голос продолжал его дублировать.
«Состав команды: ведущий – Гарпия-один, пилот Романова, ведомый – Гарпия-два, пилот Залесский».
Повезло! Я могла взаимодействовать с любым пилотом, но учитывая, что сегодня нас тестировал новый капитан, с Ником было надежнее всего.
«Вводные данные: На заброшенной военной базе «Сирена» у 11-го Змееносца b, датчики базы зафиксировали посторонний объект и вышли из строя. Предположительно на базе присутствует малый корабль из Сектора Змееносца».
В данном секторе обитали люди, так и не вошедшие в Звездный Альянс. На территорию Альянса иногда проникали с рейдами космические пираты и обнаглевшие отщепенцы. Устранять разовые происшествия было менее затратно, чем вести открытые военные действия, грозящие принести большие потери людей и ресурсов.
«На базе для транспортировки консервируются реакторы управляемого синтеза, сейчас они на стадии гашения реакции. Подозреваем, что реакторы являются целью противника».
Базы, пришедшие в негодность или не используемые по стратегическим и экономическим решениям, консервировали и бросали. Снимали оборудование и все, что могло пригодиться. Остовы разных форм так и оставались «висеть» в космосе. Не было способа и возможности утилизировать миллиарды тонн конструкций из спецсплавов. Обычно на таких базах функционировала только корректирующая двигательная установка и навигационная система с сигнальными маяками. Заброшки обслуживались по графику с минимальным вмешательством ремонтного персонала.
«Цель: Выявить и обезвредить нарушителя. Принять управление чужим кораблем до того, как явится патруль. В случае сопротивления: неизвестных – уничтожить».
Мы были обязаны попытаться установить контакт с нарушителем. Почти всегда воришки отмалчивались и стремительно линяли с места преступления, не брезгуя палить из пушек. Поэтому пилотов обучали не только управлять кораблем, но и тактике космического боя. Радовало, что подобные происшествия были огромной редкостью, не каждый пилот за всю летную карьеру хоть раз сталкивался с преступниками.
– Задачу поняла. Исполняю. Удалить кислород из кабины. К старту готова, – отозвалась я и активировала связь с ведомым.
– Гарпия-один. К вылету готова!
– Гарпия-два. К вылету готов! – прозвучал в шлеме голос Залесского.
Программа тестирования начала отсчет. Мы с Ником стартанули с эсминца, находящегося на орбите 11-го Змееносца b.
– Курс на базу взят, – отчиталась я.
Впереди маячил остов базы. Он напоминал 3D-поле для крестиков/ноликов, с множеством рядов и ячеек. По мере приближения конструкция увеличивалась, потрясая своим размахом. Здесь было где прятаться. Что датчики базы сбрендили – шанс один на миллион. Они успели зафиксировать нарушителя, прежде чем их вывели из строя, в этом я была уверена почти на сто процентов.
– Гарпия-два. Это Гарпия-один, – в моей голове быстро сформировалась очередность действий. – Просканируем базу снаружи. Заходим на двойную спираль вокруг базы, шаг между нами один пролет. Плазменные пушки привести в готовность.
– Гарпия-один, понял. Захожу следом в спираль, – отозвался Ник. – Оружие к бою готово.
Если нарушитель использовал квантовый камуфляж и покрытия, рассеивающие и гасящие сигналы, обнаружить его в этой конструкции будет сложно. Рабочий реактор, двигательная установка и сплавы, использованные при строительстве базы мешали пеленговать корабли.
По окончании облета и сканирования на экране крутилась модель из множества линий с обозначением «горячих зон», корабельная система не выявила отклонений и признаков чужого присутствия.
– Гарпия-два, это гарпия-один. Приступаем к сканированию изнутри. Захожу на базу, ячейка один, – я пальцем отметила на схеме очередность пролетов.
Центральная часть базы представляла собой более закрытые коридоры, не просматриваемые снаружи. Мы начали с коридора, примыкающего к реакторной. «Просветка» изнутри поможет уточнить новые детали, хотя бы те, что не защищены свинцовыми элементами.
– Гарпия-один, понял. Держусь следом. Жду сигнала по завершении прохода.
Подлетев к нужной ячейке по дуге, я сбросила скорость и нырнула в первый коридор. Почти сразу взвыл сигнал тревоги истребителя.
«Ракетная опасность! Столкновение через пять… четыре…».
Глава 5. Искусство выживания
– Второй! Засада! Назад! – Я односекундно включилась в боевой режим.
Сделать разворот я уже не успевала. Пальнула вперед ловушкой и нырнула под ракету, насколько позволяла высота ячейки. Ускорение вжало в кресло, натянув ремни на плечах. Ловушка успела сбить наведение, и ракета взорвалась, уткнувшись в стену коридора где-то над головой. Плазменный щит моего перехватчика сработал на полную мощность, ослепив меня на несколько секунд. Я так резко поддала вниз, спасаясь от радиоактивной плазмы, что жамкнула «Гарпию» пузом о конструкцию. Меня ощутимо дернуло в ремнях, заныли шея и плечи. Корабль протащило со скрежетом вперед, прежде чем я отлепила его от стены. Каким-то чудом истребитель уцелел, а могло пробить корпус или оторвать двигатели о торчащие элементы базы.