Железное небо (СИ)

— Только если немного, — кивнул Сора, отмечая про себя, что Томо очень идёт улыбка. Жаль, что парень редко её видит. Он, по-старчески кряхтя, поднялся, морщась от тянущей боли в причинном месте, и начал рыскать взглядом по комнате в поисках одежды. Нашлись только трусы и белая футболка. Ямарута, облачившись, повернулся к копу с немым вопросом на лице.
— На столе лежит то, что ты можешь надеть, — кивнул брюнет, застёгивая ширинку. Затем Томо стащил с крючка на кухне полотенце, вытер с себя сперму парня, и кинул тряпицу в раковину, после чего надел рубашку, которой он в ходе постельных игрищ лишился.
  
— Вау, очередные шмотки Томо, которые я буду носить! — присвистнул парень, начиная рыться в пакете. В нём нашлись чёрные узкие джинсы, на штанинах которых было не по два, а по четыре шва. Два по бокам, как на любых других джинсах, и ещё по одному спереди вдоль каждой штанины. От среднего шва изгибался дугой ещё один, соединяя собой внешний боковой и средний. Подобное с виду выглядело неудобным и несколько странным, но Сора смиренно натянул предмет одежды на себя, и удивился тому, что тот идеально ему подошёл. Затем он выудил из пакета абсолютно идентичный его собственному чёрный свитшот. Это уже больше удивило парня.
— Томо, это… откуда это? — пробормотал парень, рассматривая надетую на себя одежду. Брюнет почесал переносицу, отводя глаза, и промолчал. — Ты ради меня в магазин пошёл и прикупил мне шмоток? — фальцетом воскликнул Ямарута, взирая на копа. — Да это же…
— Ещё слово — въебу, — пообещал полицейский.
— Мне послышалось «выебу»! Всё, молчу, — стушевался парень, поняв, что терпение Охотника не резиновое, и привыкая к странным швам на джинсах. Одежда его вполне устраивала, но ощущение того, как эти два долбанных шва при ходьбе трутся об колени, было раздражающим.
— Наверное, прежде чем одеваться, мне стоило сходить в душ…
— Мм?
— Ты, блин, кончил в меня!
— И?
— Ну, оно это… выте…
— Нет, стоп. Молчи. Просто молчи! Я не хочу ничего слышать по этому поводу, понял?
— Ладно, — пожал плечами Сора, начиная рыться в коповском холодильнике. Молчать он, конечно, не собирался. — Ого! Да ты и плов мой поел. Как давно ты встал? — нахмурился парень, обернувшись на брюнета. Тот как раз собирался включить компьютер, оказавшись для Соры неожиданно близко.
— Часа три… Четыре назад, — исправился он, вспомнив, чем весь предыдущий час он с Ямарутой занимался. Беловолосый обратил внимание на циферблат на голографическом экране. Половина первого дня. — И да, готовишь ты дерьмово. Даже я лучше бы это сделал.
— Ну-ка повтори, что ты только что сказал?! — пришло время злиться и Соре. Впрочем, сухая ухмылка копа и его сощуренный взгляд остудили парня. Он уставился на брюнета, забавно хлопая глазами, и в немом шоке раскрыл рот, а затем всё же еле-еле выдавил:
— Ты… ты типа прикололся?
— Может быть, — не стал отрицать полицейский, довольный собой.
— Ахренеть! Может, ты теперь и в сексе снизу будешь?! А то я не против поменяться! — пришёл в себя парень. Коп сразу же ощетинился.
— Губу закатай, Ямарута! А вообще, я серьёзно, помолчи хотя бы пару секунд, — нахмурился он, повернув голову и словно бы к чему-то прислушиваясь. Сора хотел было что-то сказать, но Томо его опередил:
— Слышишь? Шум на улице.
— Нет, — честно признался беловолосый, и, действительно немного помолчав, быстро изменил свой ответ. — Хотя, погоди… Да, будто… Будто взрывы, — осёкся парень, встретившись взглядом с Томо и в равной ему степени недоумевая.
Брюнет схватил маленькую пластину со стола и закрепил её за ухом. В динамике послышался искусственный голос, оповестивший копа об одиннадцати пропущенных вызовах от Эдисона. Он попытался перезвонить, но трубку никто так и не взял.
— Включи телевизор, — предложил Сора, кивая на компьютер. Томо выругался себе под нос и уже через пару секунд перед парнями развернулся второй голографический экран. Брюнет стал остервенело «смахивать» каналы один за другим, пока не остановился на прямом эфире.
— Это же…
— Пизда, — выдохнул коп, наблюдая на экране, как на одной из самых людных улиц полтора десятка железных кромсают его коллег и в панике убегающих горожан.
Лучшего утра и придумать нельзя, да, Томо?
В это же время…
Утро Ская началось, как и всегда, в шесть часов. Он, ещё толком не проснувшись и еле разлепив сонные веки, поплёлся в ванную и встал под холодный душ. Затем — позавтракал, совмещая это с просмотром новостных лент и заполнением каких-то документов по сети. После, мужчина спустился на шестой этаж дома, в котором проживал, и провёл два часа в спортивном зале, а затем ещё час — на стрельбище. Снова душ, обед, короткие разговоры с соседями. Лифтом он не пользовался вообще, предпочитая подниматься на пятидесятый этаж пешком. У многих от подобного уже давно бы ноги поломались, но не у Ская. Он всего за пару минут преодолел расстояние до собственной квартиры.
На экране вещали о нападении железных на торговый центр почти в самом сердце Тэрроза. Множество убитых и раненых. Безымянная полиция среагировала моментально и уже вела ожесточённую борьбу с монстрами, а Городская полиция эвакуировала людей с той улицы.
Скай буднично заварил кофе и начал не спеша его отхлёбывать, наблюдая, как кромсают друг друга люди и чудища. Конфетти из крови и органов нисколько не отбило у мужчины аппетит, и тот даже принялся за печенюшки, лежащие в вазе.
После этого он выключил прямой эфир и направился к шкафу. Он уверенно вытянул из него синюю рубашку, чёрный пиджак и джинсы, тут же облачаясь в них. Поверх всего этого Скай надел чёрный приталенный плащ, смотря на себя в зеркало. Красные, винного оттенка, волосы, доходящие мужчине до плеч, он собрал в короткий хвостик, оставив распущенной лишь длинную раздвоенную чёлку, щекочущую ему изгибы челюсти с обеих сторон. Затем он слегка оттянул ворот рубашки, касаясь пальцами шеи. Поперёк всего горла Ская тянулся выделяющийся, старый белый толстый шрам. Мужчина провёл по нему подушечками пальцев, ещё с минуту вглядываясь в отражение, и заметно вздрогнул, как если бы его громко окликнули. Скай прервал зрительный контакт со своим отражением, возвращаясь к компьютеру и открывая дело одного из подозреваемых.
— «Сора Ямарута, двадцать один год. Полтора года работает в магазине… Общается с узким кругом людей. Не был замечен как железный, но был подозреваемым Томо». Так, а это уже интересно, — усмехнулся Скай, делая глоток почти остывшего кофе и продолжая изучать текст. — В досье много слепых пятен… А остальное вообще словно высосано из пальца, — нахмурился он, доставая пачку сигарет, вытягивая одну никотиновую палочку и, прикурив, глубоко затянулся, а затем выдохнул молочный дым.
Он сделал ещё пару затяжек, прежде чем продолжил машинально зачитывать текст вслух.
— Хейз заявил, что ошибся, когда решил, что Ямарута — железный, а сам продолжил общаться с ним, и буквально сразу после этого он столкнулся один на один с Таем, но… почему в трущобах, если тот орудовал в центре? Любопытно, — хмыкнул мужчина, в три затяжки расправившись с следующей сигаретой и, в последний раз окинув досье на Сору взглядом, пробил адрес магазина и присвистнул. — Далеко идти, — вздохнул Скай, цепляя за ухо пластину. Из ящика, встроенного в стол, он достал пистолет, и вложив его во внутренний карман плаща, обулся и покинул квартиру.
Метрополитеном или любым другим видом транспорта он также не пользовался, предпочитая прогулки пешком. Его мало кто узнавал на улицах, но если это происходило, с ним вежливо здоровались, на что Скай отвечал учтивой краткой улыбкой и кивком, предпочитая не разбрасываться столь ценными словами. Сегодня он собирался самолично встретиться с этим самым Сорой.
  
— Мне, пожалуйста, кофе. Без сахара, сливок и прочего, — кивнул он девочке с бирюзовыми волосами, усаживаясь за барную стойку. Малышка подарила ему такую же, как у него самого, располагающую улыбку и уже через пять минут отдала мужчине его заказ.