Железное небо (СИ)

— А сам?
— Ебало начищу, — беззлобно пообещал Томо. — Может, слезешь с меня? — предложил он. Сора, опустив взгляд ниже, понял, что уселся копу на низ живота, придавливая того к кровати своим весом. Причём уселся полуголый. На парне были лишь трусы и футболка. А вот Томо был облачён в синие джинсы и тёмно-фиолетовую рубашку с расстёгнутыми у горла пуговицами.
— Тогда руки мне отпусти, — выдохнул Сора, пошевелив пальцами. Спустя пару секунд полицейский невозмутимо, но медленно разжал ладони. Сначала Сора действительно собирался отползти от копа подальше, но вместо этого ловко обвил шею Томо руками и уткнулся носом ему чуть ниже уха. — Мне кошмар приснился, — пояснил Ямарута на всякий случай.
  
— Мне какое дело?! Слезай! — огрызнулся брюнет, пытаясь отодрать железного от себя, но тот мёртвой хваткой вцепился в копа и, кажется, сдаваться не собирался. — Ямарута, я тебе руки сломаю. Обе.
— Ломай. Я не отстану.
— Ёб твою мать, блять, сука, что тебе от меня надо?! — взорвался брюнет, переворачиваясь и вмиг оказываясь сверху. Впрочем, его и такое положение мало обрадовало: беловолосый всё ещё держался за него и, не растерявшись, скрестил ноги за поясницей Томо, окончательно подтверждая то, что отпускать Хейза не намерен.
— Говорю же, кошмар приснился, — пробормотал парень ему в шею.
— Напомни, сколько тебе лет? — усмехнулся коп. Сора лишь приподнял голову и насупился.
— В душе я всегда молод, — пробормотал он. — А отпускать не буду, — и снова уткнулся носом в шею полицейского.
— Блять, жестянка, не беси меня! Расцепляй корявки и до свидания! — Томо предпринял ещё одну попытку отодрать парня от себя. Ямарута, недолго думая, укусил брюнета за мочку уха и стал ждать, разозлится ли коп ещё больше. Тот замер, видимо, обдумывая действия Соры, вздохнул, попытавшись успокоиться, и неохотно процедил сквозь зубы:
— Ну и что же тебе такого страшного приснилось?
— Я не могу это объяснить, — промямлил Ямарута. — Но было очень страшно, — он явно преувеличивал, но и не упустил возможности прижаться к копу ещё сильнее, явственно чувствуя, как мужчина буравит его взглядом. — А потом там оказался ты. И мне стало спокойнее…
— Ахуеть. Это всё? — без интереса сдержанно пробормотал полицейский, надеясь, что это действительно Всё. — Или мне тебя ещё и пожалеть надо?
— Я бы не отказался, — протянул Сора, но ощутив, как коп начал оглядываться в поисках тяжёлого предмета, которым можно было бы огреть Ямаруту, стушевался:
— Но, если не хочешь, я не заставляю, — спешно добавил он, отстраняясь и вглядываясь в исказившееся раздражением лицо брюнета, и снова не удержался от вопроса. — Что вчера произошло такого, что ты изменил своё решение и привёл меня сюда?
— Ты отъебёшься от меня? С утра решил начать отравлять мне жизнь? — начал увиливать от ответа Томо.
— Я не отравляю. Я же тебе нравлюсь, а значит ты знал, на что идёшь, когда звал меня с собой, — пожал плечами парень, получая от этой ситуации всё больше удовольствия.
— И ты серьёзно в этом уверен? Что нравишься мне? ТЫ? — искренне удивился брюнет.
— О да. Объяснить это иначе ни ты, ни я не могу, — ухмыльнулся Сора. — А знаешь, что мне нравится в тебе больше всего?
— Мне плевать.
— Ты не боишься меня, — продолжал парень не смотря на нежелание копа слушать его. — Даже если я выгляжу вот так, — на его лицо с характерным скрежетом быстро наползла маска, образовав железные зубастые серые челюсти. Томо действительно даже не моргнул, не испугавшись ни громкого резкого звука, ни вида челюстей, находящихся в опасной близости от его лица.
— Я слишком много железных видел, чтобы бояться, — фыркнул коп.
— Не-е-ет, ты знаешь, о чём я говорю, — протянул Сора, и Томо лишь по его голосу понял, что тот почти ухмылялся. — Ты не боишься. И доверяешь.
— С чего бы… — полицейский уже откровенно сдавал позиции. Правда, он по какой-то причине не мог заставить себя отвести взгляд, пусть и понимая, что этот беспрерывный зрительный контакт его и выдаёт.
— Ты ведь знаешь, что мои хвосты сейчас нацелены на твою голову, и я в любую секунду могу превратить её в решето, — объяснил Сора, убирая маску. Томо вздохнул, неохотно соглашаясь с парнем, и искоса глянул в сторону, замечая солнечные блики, отражающиеся от железных конечностей. — Но ты ничего не пытаешься предпринять, потому что…
— Потому что ты этого не сделаешь, — закончил вместо него брюнет, практически прошипев это парню прямо в губы и зло ухмыляясь. Сора глубоко вдохнул и замер от этого зрелища, испытывая самый настоящий восторг. — Да, здесь ты прав. Я не боюсь. И, может быть, даже доверяю… Но если ты продолжишь сверкать железом, вряд ли я сделаю то, чего ты так активно добиваешься, — предупредил полицейский, кусая Сору за нижнюю губу и наваливаясь на него всем своим телом.
Ямарута понял намёк и убрал хвосты, ослабив при этом собственную хватку, и вовлёк Томо в поцелуй, зарываясь пальцами в волосы на затылке копа. Они оба не заметили, как обычный, далеко не первый их поцелуй перерос во взаимные укусы и самую настоящую борьбу за доминирование. По крайней мере, выглядело это именно так. Сора изначально понимал, что доминантом быть не сможет, но побороться с Томо, так, для виду и для придачи ситуации остроты, вполне способен. Впрочем, он быстро сдался, когда брюнет опустился ниже и оставил на шее железного несколько красочных багровых засосов, а руками забрался под его футболку, при этом как бы случайно задев стояк Ямаруты.
— Томо, — протянул беловолосый, притягивая копа к себе и ловя на своих губах его тяжёлое дыхание. — А что тебе помешало в тот раз? — вспомнил он, как брюнет на днях довёл его до похожего состояния и, как ни в чём не бывало, ушёл.
— Ты же знаешь, — нахмурился коп. И почему этот придурок не может просто заткнуться и наслаждаться моментом, когда Томо дал слабину?
— Историю про Ивасаки? Лишь то, что вы встречались, и по какой-то причине он умер, — неуверенно пробормотал Сора. Коп, при упоминании имени своего бывшего, слегка побледнел, и это не ускользнуло от любопытного железного. — И то, что после этого ты убил восемь человек… Что с ним случилось?
— Не важно, — пробормотал полицейский, впиваясь в губы Соры и не обращая внимания на неубедительный протест.
— Не пытайся меня… заткнуть! — спустя минуту выдохнул Ямарута в перерывах между поцелуями. Он упёрся руками в грудь копа и увернулся от его очередной попытки заставить Сору замолчать. — Расскажи о том, что произошло. Я хочу знать, — серьёзно заявил он, смотря Томо в глаза. Того уже откровенно раздражало поведение беловолосого, а кулаки так и чесались вмазать ему по лицу. Тактичность — точно не конёк этого железного.
— Он умер… из-за меня, — подобрал нужные слова Томо. — Я не смог это предотвратить, — признался он уже тише, ощущая нахлынувшее на него чувство горечи и собственной вины. Сора промолчал, решив, что на этом с него новой информации будет достаточно.
«Скорее всего, Ивасаки убили, а ты отомстил за это… И теперь ты не хочешь привязываться ко мне, потому что боишься, что со мной произойдёт нечто подобное, Томо?» — пришёл к выводу парень, проанализировав услышанное, и едва заметно улыбнулся. Он провёл пальцами по скуле брюнета, ловя на себе снисходительный взгляд, а затем притянул парня ближе и прошептал:
— Но сейчас у тебя есть я. И тебе не нужно беспокоиться обо мне, ведь я не умру без боя. Всё-таки я не обычный человек, а железный.
— А железный не хочет заткнуться, пока есть хороший повод? — предложил Томо, криво усмехаясь. Сора с готовностью впился в губы копа, начав расстёгивать его рубашку.
  
Футболка Ямаруты, вместе с рубашкой полицейского, также полетела в дальний угол. Железный судорожно выдохнул при виде голого торса мужчины, стал исследовать пальцами накачанное тело и откровенно тёрся стояком о пах брюнета. Внизу живота разливалось приятное тепло, а тело парня охотно отвечало на любые, даже незамысловатые, прикосновения копа. Особенно сильно он вздрагивал от прикосновений холодной протезированной руки, которой сейчас Томо пользовался в основном в качестве опоры, дабы не раздавить Сору под собой. Когда брюнет оттянул резинку трусов беловолосого и стал массировать головку его члена, большим пальцем надавливая на уздечку и растирая выступившие капли смазки, Ямарута в конец растерялся в ощущениях и перестал отвечать на поцелуи, лишь тихо постанывая и, то и дело, прикрывая глаза. Томо это даже позабавило. Он наклонился к нему ближе, ощущая жар, исходящий от тела Соры, и поцеловал его в ключицу. Правда губы моментально сменили клыки, на удивление Ямаруты оказавшиеся очень острыми, и оставили на том месте выразительный укус. Беловолосый от неожиданности замычал, жмурясь от терпимой боли, а затем перевёл помутневший взгляд на брюнета. Тот аккуратно зализывал образовавшиеся ранки кончиком языка, из-за чего на нём оставалась кровь, и продолжая при этом двигать рукой на члене парня. Уже через пару минут дыхание Соры окончательно сбилось, а хриплые вздохи всё чаще превращались в откровенные стоны. Томо не дал ему кончить, пережав основание пульсирующего члена, и наблюдая, как парень морщится и шипит сквозь зубы.