Железное небо (СИ)
«Какого хрена мне так больно? Протезом ударил?» — пронеслось в его голове при виде широкой, не предвещающей ничего хорошего, улыбки брюнета.
Перчатка с бионической руки полетела прочь. Томо показательно размял шею и, взяв беловолосого за горло, ударил парня прямо в лицо. Затем ещё раз. Ещё… До тех пор, пока железный не понял, что угроза драки была не шуточная. Кровь с лица Соры стекала по его подбородку на шею, капала на пол, и только она смогла дать понять беловолосому, что пора бы встать и навалять этому говнюку!
Сора резко упёрся руками в пол, а ногами пнул копа от себя. Мужчина отлетел до барной стойки, больно ударившись затылком об столешницу. Мощный прилив адреналина помог брюнету быстро оклематься, но перед глазами всё равно плыло, а голова взорвалась тупой болью.
Беловолосый кивком головы надел маску и негромко, но устрашающе зарычал, надвигаясь на копа. Томо, выругавшись себе под нос, успешно заблокировал первые удары Соры, направленные парню в лицо и солнечное сплетение. Беловолосый даже попытался оторвать Томо протез, но и этого у него не получилось сделать: коп заломил парню руку и без особого труда сломал ему плечевую кость, вырвав из глотки железного гортанный рык.
— Дерись со мной, как человек! — зло прорычал брюнет, пиная парня в спину и отправляя его в недолгий полёт до стены. — Хочешь, чтобы я относился к тебе, как к человеку — дерись со мной, как человек! — справедливо заметил полицейский, до боли сжимая кулаки.
Сора помутневшим взглядом уставился на Томо, словно ребёнок, который всё это время не понимал, что поступает неправильно и сейчас его отругали за это, и, шмыгнув сломанным, кровоточащим носом, кивнул, а вместе с тем и убрал маску.
За следующие сорок минут парни чего только не сломали: побили все дорогие бокалы, сломали дверцу тумбы на кухне, от удара спиной Соры на дверце холодильника осталась внушительная вмятина, была также побита вся посуда, которая стояла около раковины. Затем, когда парни плавно продолжили драку в зале, они разбили большое зеркало на шкафу и в хлам разломали телевизор — ещё одну огромную тонкую пластину, висящую на стене. Компьютер, благо, каким-то чудом уцелел.
Томо, в очередной раз, заломил парню руку и опрокинул его лицом на пол, придавливая его сверху своим весом и, пользуясь тем, что Ямарута обездвижен, переводил дыхание. Сам полицейский почти не получил никаких увечий: пара вывихов, растяжение и множество глубоких порезов он ранами не считал. А вот у Соры ко всему прочему теперь были сломаны ещё и три ребра, одно из которых проткнуло лёгкое, и парень сильно заливал кровью светлый ковёр, хрипло дыша и пуская кровавые пузыри.
— Ты проиграл, — победно усмехнулся Томо, видя, как парень пытается вывернуться из его хватки, но безуспешно.
— Похоже, что да, — выдохнул железный через минуту, расслабившись, и Томо моментально его отпустил. Сора полностью оказался на полу, но перевернулся на спину, шаря рукой по карманам штанов. Теперь-то до него дошло, что в драке с Томо как железный, Сора победитель. Но в драке с ним же, как человек, Сора безоговорочно проигравший.
Коп устало сел на кровать, вытерев тыльной стороной ладони кровь с губ и морщась от жгучей боли по всему телу. Сора же демонстрировал брюнету выдержку железного: даже дерясь, как человек, боль для него всё равно остаётся чем-то далёким. Он, конечно, её чувствовал, но давно привык к ней. Переломы парню казались лишь назойливой чесоткой, от которой ему могла помочь пилюля. Беловолосый сам, с хрустом вправил себе кости, и только затем проглотил пилюлю — благо теперь он носил их с собой постоянно, но в небольших количествах.
— Ну, если бы мы не были с тобой знакомы, я бы тебя жалеть не стал, — пожал вдруг плечами белобрысый, делая вид, будто специально поддавался копу. Тот лишь скептически фыркнул. — Я мог тебе столько костей сломать! Но не стал. Знаешь, почему? — он посмотрел брюнету прямо в глаза. — Потому что ты действительно человек, и ты будешь долго и болезненно восстанавливаться после такого даже в том случае, если у тебя есть аналог этой дряни, которая лечит меня. А мне этого не хочется. Поэтому пожалел.
— Да я везунчик просто, — ядовито хмыкнул полицейский, понимая, что отчасти это правда. Но по большому счёту Сора просто сглаживал образовавшиеся из-за этой ситуации углы. Проигрыш для него был весьма неожиданным событием.
— Ещё бы! Молись на меня, — бодро заявил парень.
— Я атеист.
— Ну, блять, Томо, что с тобой не так?!
— На продолжение нарываешься?! — рыкнул коп раздражённо. Сора гаденько захихикал, начиная кататься по полу, что выглядело весьма нелепо и странно. — Пизда тебе, крысёныш! — угрожающе прорычал Томо, спускаясь на уровень Ямаруты и собираясь его хорошенько ударить.
— Лучше хуй, — засмеялся он громче прежнего, видя, как глаза копа округляются. Эта тварь решила соревноваться с ним!
Томо лишь фыркнул, улыбаясь как-то особенно странно и, когда Сора отвернулся к нему спиной, навалился на парня сверху, придавливая того животом к полу. Одну руку он запустил под парня и положил ладонь ему на пах, заставляя вмиг растерявшегося Сору застыть на месте и задержать дыхание.
— Манипулятор хренов, — усмехнулся коп, сжав ладонь. Ямарута выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы, вздрогнув.
— Это не то продолжение, о котором я думал, — попытался он усмехнуться дрожащим голосом. От Томо не ускользнуло и это.
— Тебе же было лет десять на момент войны, а потом ты сидел в тюрьме. Ты про секс из интернета узнал? — услышав смешок копа, Сора покраснел до ушей и уткнулся лбом в пол. Это сошло за утвердительный ответ. А ведь парню впервые в жизни стало стыдно! Неприятное ощущение — теперь он это знал. — Я так и думал, — ухмыльнулся брюнет, вжавшись пахом в задницу железного и медленно расправляясь с ширинкой на штанах парня.
— Эй! Не в этот раз! Ты свою возможность упустил, убери ру… — Сора поперхнулся на полуслове и замер, почувствовав тёплую руку полицейского на своём члене, пусть и через ткань трусов. Он шумно сглотнул, боясь пошевелиться.
— Что такое? Непривычно, когда я беру на себя инициативу? — прошептал коп на ухо парню, а затем несильно укусил его. Ладонью он, тем временем, обхватил ещё не вставший орган парня и стал медленно и плавно двигать по стволу.
— Как-то слишком быстро мы к этому… ох… пришли, ты не находишь? — шипел парень сквозь зубы, невольно закрывая глаза и расслабляясь под умелым мужчиной. — И да, мне непривычно…
— Так и надо, — пожал плечами коп. — Иначе ты никогда не заткнёшься, — уже тише добавил он, проведя большим пальцем по уздечке парня и вызывая у того порцию мурашек. Кровь быстро приливала к члену Соры, поэтому уже через минуту Томо ускорил движения, плотно обхватив вставший член кольцом из пальцев и вслушиваясь в тихий скулёж Ямаруты.
Полицейскому безумно нравилось, что Сора смущён и растерян из-за приятных ощущений, хотя, кажется, они ему знакомы. Вполне вероятно, что парень удовлетворял свои потребности самостоятельно, но, может быть, он за это время, проведённое в городе, даже с кем-то переспал. Хотя копу эта мысль показалась нелепой. Не мог он представить этого парня в постели, хоть тресни. Сора же остро реагировал на любое движение мужчины, а значит, опыта у Ямаруты… на лбу написано, сколько его. Поэтому этот скулёж был если не умилителен, то точно потешил самолюбие брюнета, а ещё просто его позабавил. Скулящий от удовольствия железный — одна фраза чего стоит!
К сожалению, слишком долго наслаждаться этим у Томо не получилось. Сора вдруг напрягся всем телом, вцепился пальцами в ковёр и, хрипло выдохнув, кончил в руку полицейского. Не удивительно, что парень долго не продержался, но брюнет всё равно не отказал себе в усмешке.
— Чё ты там ржёшь, псих?! — ещё не отдышавшись, простонал парень не глядя на копа. Тот вместо ответа отстал от Соры и отправился на кухню, дабы вымыть руки и оттереть уже запёкшуюся кровь. — Ненормальный… Избил, а теперь домогался! Нравятся беспомощные железные молодые мальчики? Твои вкусы слишком специфичны, — послышалось тихое бормотание.