Железное небо (СИ)

— Ещё раз так сделаешь, и я сломаю тебе руку.
— Ой ли? — оскалился белобрысый.
Томо скрипнул зубами, решив на этом закончить разговор. Он взял кружку с кофе и начал пить его так, будто напиток причислялся к алкогольным. Сора, не дожидаясь ответа, уже более радостно ушёл на кухню к старику.
— И ради вот этого я пришёл сюда в свой выходной? — спросил у самого себя коп, безнадёжно вглядываясь вглубь помещения кухни. Ямарута выскочил оттуда, сопровождаемый летящими в него тряпками и бранью старика, и на редкость гаденько смеющийся. Парень скинул с себя матово-черный фартук, повязанный на бедрах, взял со стола упаковку зефирок и направился к Томо, закидывая сладости себе в рот с периодичностью в пару секунд.
  
— У мефя к вефе вопхоф, — Сора плюхнулся на небольшой полукруглый диван, закрывающий своей спинкой соседние столы, напротив брюнета. Тот сразу как-то сник и расстроился.
— А у меня нет желания болтать с тобой, — пробормотал он в ответ.
— Значит, нам точно надо поговорить! — кивнул беловолосый, проглатывая сладость, и наклонился ближе к мужчине, спрашивая уже тише:
— Раз вы как-то собираетесь найти Тая после нашей с ним стычки, значит, ты явно мне напиздел, — взгляд Соры помрачнел, но его ухмылка принадлежала древнему роду садистов, поэтому коп понял, что врать этому человеку бесполезно. А уж вопрос о том, что же имеет ввиду парень, не вставал вообще — брюнет прекрасно понял белобрысого.
— Не совсем. Я обещал не вмешиваться, но о слежке и речи не было, — хмыкнул он. — Хива и так знает, кто ты, потому я попросил именно её после вашей драки проследить за Таем. Мы знаем, куда он ходил, что обсуждал, с кем обсуждал и прочее, — Сора скептически вглядывался в лицо Томо и пытался понять, почему же сей очевидный факт слежки от него скрывали.
— Не доверяешь мне? Мы же договаривались.
— Ты не так понял… И чё я тут оправдываюсь перед тобой! Конечно, я тебе не доверяю! — на повысившего голос Томо стали оборачиваться другие посетители. Он сник ещё больше и попытался вести себя более сдержанно. — Каждый раз бешусь, как твою рожу вижу, — Сора совершенно не обиделся. Наоборот. Он заинтересовался.
— Отличный пейринг бы из нас вышел, — усмехнулся он, вводя брюнета в некую мыслительную кому. Тот не знал подобных терминов и сейчас вовсю излучал вселенское непонимание, а затем, видимо, просто забил:
— Давай хотя бы сегодня не будем о работе, ладно? Выходной, — он ткнул на себя пальцем. Сора оценивающе оглядел его, и, придя к выводу, что коп действительно выглядел уставшим, пожал плечами, продолжая жевать зефир.
— Фто зе фы туф забыл?
Томо и сам себя об этом спрашивал уже целых двадцать минут. Он съехал по сидению немного вниз и посмотрел куда-то вбок.
— Понятия не имею, — спустя минуту послышалось недовольное бормотание.
— Неужели просто повидаться пришёл? Как это мило!
— Не пытайся меня выбесить, а, — перевёл он взгляд на лыбящегося, как кот, Сору. Вот незадача: если бы Томо пришёл просто повидаться и поболтать, он бы это и делал, но все следующие двадцать минут парни молча наблюдали за Анемон. Та на них своего внимания не обращала совершенно, игнорируя двух вечно ругающихся, вроде бы взрослых, людей.
В то время как Сора всё ещё пялился куда-то в сторону, брюнет пялился уже на него. Разглядывал, улавливал детали внешности парня. У Ямаруты, не сказать что бы яркая внешность, но вот жёлтые глаза точно были яркими. Эктоморфное, спортивное телосложение; ровная светлая кожа; точёные черты лица; белые, как снег, волосы. Будто с древних японских мультиков сошёл. Он определённо привлекал внимание. Но всем этим могли похвастаться и многие другие люди. Чем-то он всё же притягивал к себе. Аура какая-то? Харизма? Нет, не совсем. Аура была несколько бунтарская, но не враждебная. Харизмой парень если и обладал, то какой-то весьма своеобразной. Он, безусловно, привлекал людей, но чем-то таким, что Томо описать не мог. Он лишь понимал, что привлекало это не всех. Характер же на редкость противный и грубый, хотя было что-то благородное в нём. Или остатки чего-то благородного. И парень был умным. Это отрицать бессмысленно. Но и это — не то. Всё-таки, что же в нём такого…
— Долго ты ещё собираешься меня разглядывать, стеганутый? — Томо вздрогнул от насмешки Соры. Может, дело в голосе? Да вроде обычный… Хрипловатый, в меру низкий… Нет, не то.
— Сколько захочу, столько и буду разглядывать, — не смутился полицейский, тем не менее снова переключив внимание на девочку.
Они промолчали ещё минут двадцать. Сора даже и не думал уходить. Но наступил тот момент, когда зефир кончился, кружка с кофе опустела, а из-за стола так никто и не встал. Время ли начать бить тревогу? Объект раздражения брюнета продолжал сидеть напротив него, гипнотизируя взглядом пустую упаковку из-под зефира и явно прибывая в своей привычной прострации.
— У тебя что, работы нет? Уселся тут, — беззлобно фыркнул Томо, заставив Сору оторваться от разглядывания розовато-прозрачной упаковки.
— Нет.
— Ты же только что работал? — недоумевал брюнет, а затем вдруг ухмыльнулся. — Погоди-ка, ты что, отпросился с работы у старика ради того, чтобы со мной посидеть? Какой ты романтик, Ямарута, я херею!
— Ну, а фиг ли, — парню удалось скрыть лёгкое смущение. Полицейский отчасти был прав. — Вообще-то я хотел узнать, что именно вы нарыли о Тае. А по большей части, это был отличный повод взять отгул на денёк, — нашёл-таки парень себе оправдание и, заметив, как коп закатывает глаза и собирается повторить, что не хочет обсуждать работу на своём выходном, добавил:
— Мне плевать. Рассказывай.
Томо удивлённо вскинул брови от такой наглости и так же, как и Сора полчаса назад, наклонился к нему ближе и так же тихо прошипел:
— Хватит забывать своё положение, Ямарута.
— И ты своё помни, — в тон ему кратко ответил парень, не моргая и совершенно не пугаясь угроз полицейского.
— Я-то помню, — фыркнул он, снова облокачиваясь на спинку дивана. — Несколько лет тюрьмы для меня и смерть для тебя — разные вещи.
— О, ты прав, — оскалился вдруг Сора. — Уж тебе ли об этом рассказывать. Тебе сколько лет? Восемь? Или всё-таки двадцать восемь? Так почему же ты ведёшь себя как глупый ребёнок? — Ямарута резко перегнулся через стол, схватив одной рукой Томо за грудки куртки и притянув его к себе так близко, что опешивший брюнет даже почувствовал дыхание железного на своих губах, и продолжил вкрадчивым голосом:
— Я бы лучше умер, чем просидел в тюрьме десять лет.
Он бухнулся обратно и вперился раздражённым взглядом в копа. Повисло очередное молчание, длившееся еще пятнадцать минут. Брюнет смотрел куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом с Сорой, хотя отлично понимал, что тот смотрит на него, только на него, прямо на него и никуда больше. И это бесило. Потому что Томо в очередной раз проиграл Соре. Может, он этим его привлекал? Парень мог побороться с копом? Вот только почему, если Томо почти всегда проигрывал, это надо называть борьбой, а не избиением младенцев? Пусть и словесно. Нет, не могло ему нравиться это. В конце концов, брюнет не замечал за собой мазохистских замашек. А вот от ощущения, что он буквально поскользнулся на собственных словах, после чего его припечатали к земле слова парня, он отделаться не смог, так как стал понимать — угрожать Соре смертью бесполезно и действительно глупо.
— Хива сказала, что после драки Тай отправился на заброшенную фабрику по производству каких-то упаковочных коробок. В цеху было около трёх десятков железных, — решил перевести тему мужчина на лишь одну из доступных и действительно способных унять раздражение Соры. Тот мгновенно изменился во взгляде, а злость сменилась интересом. — Ему дали таблетку.
  
— Значит, у кого-то к ним есть доступ. Я так и знал, — фыркнул парень. — И что дальше?
— Тай рассказал им о том, что встретил тебя, подрался с тобой и был… очень рад тебя увидеть, — с каким-то сомнением в собственных словах пробормотал Томо.