Железное небо (СИ)
Хвост с тихими щелчками ушёл куда-то за спину мальчика. Игра в гляделки не заканчивалась ровно до тех пор, пока мальчишка не развернулся на тяжёлых ботинках и не закрыл за собой дверь.
Стоило гулким шагам стихнуть вовсе, и девочка обессилено упала рядом с трупом матери, потеряв сознание.
«Убейте всякого, кто попадется вам на пути», — гласило задание. Сора убил в этом лесу четырёх человек, но двумя разными способами.
Четвёртым был он сам.
Ямарута резко подорвался в кровати, жадно хватая ртом воздух и держась за футболку в области груди. От резкой смены положения в пространстве у парня закружилась голова, а перед глазами заплясали тёмные пятна, и он свалился обратно, болезненно морщась и выравнивая дыхание. Ну и приснится же.
— Ну наконец-то! Я уж думал, что ты реально помер! — всплеснул руками хозяин, вставший у изголовья кровати Соры и смотря на него с укором.
— Что? — просипел тот с непоколебимым выражением лица.
— Что? Ты спрашиваешь меня Что?! — ахнул мужчина и замахнулся, дабы ударить белобрысого, но остановил ладонь на середине пути и просто упер руки в бока. Выглядел он довольно грозным.
Только теперь Сора заметил, что помимо старика вокруг его кровати буквально летали Анемон и Роши, то и дело спрашивая, умер ли Ямарута. А после заметил и Томо, вставшего у стены с отстранённым видом.
— Ты — идиот! Тупая блондинка!
— Кого ты назвал блондинкой, лысый?! — тут же ощетинился Сора, приподнимаясь.
— Я не лысый! У меня есть волосы!
— Да, на твоей геморройной заднице!
Повисло молчание. Копу было откровенно плевать на бестолковую ботловню, а дети замерли с широко распахнутыми глазами, взирая то на мужчину, то на беловолосого.
Тут старик, наклонившись к Ямаруте совсем близко, прошептал так тихо, что услышали это все:
— Откуда ты знаешь о Нём?
— О ком? — нахмурился парень.
— О геморрое…
— Блять! — в сердцах выругался Сора, схватившись за голову. Он хотел было начать переругиваться со стариком снова, но отвлекся. И даже не на смех детей, которых развеселил хозяин и дал им новый повод подшучивать над ним, а на свою правую ногу. Ободранная чуть ниже колена штанина — и Сора вспоминает, что пару часов назад он буквально оторвал себе эту конечность. А теперь она снова на месте. Точнее, не совсем снова. А если совсем начистоту: это вообще не та же часть тела, которая была оторвана у Соры какое-то время назад самим же Сорой. Ту ногу, возможно, ребята додумались спрятать или даже сжечь — что пугало бы и радовало одновременно. Радовало — потому как шанс нарваться на проблемы разительно сводился к минимуму. Однако, согласитесь, мысль о сожжении кем-то твоей собственной, пусть и оторванной, конечности не вселяла доверия к подобным людям. Поэтому логично, что это — отросшая, регенерировавшая, функционирующая бледная волосатая нога! Получается, что парень, оказавшись в магазине старика, дорвался-таки до таблетки, и затем, снова вырубился. — Чтоб я лысым стал, я отхерачил себе ногу! — именно столько времени понадобилось, дабы информация об оторванной и вновь регенерировавшей конечности дошла до мозга Соры и обработалась.
— О, да неужели, ты вспомнил! — прыснул старик. Сора глянул на него с ухмылкой:
— Неужели, — мужчина аж отклонился назад от такой смелой интонации парня и удивлённо вскинул брови, а затем снова нахмурился. — Долго ещё будешь сердитые бровки делать? Ты похож на злую сморщенную мошонку!
— Чё ты сказал, скотина?! Моё лицо — не мошонка! И чем тебе мои брови не угодили! Нарываешься на то, чтобы я тебе твои брови повыдергивал?! Дебил! Сора!
— Так Сора или Дебил?
— Дебра.
— Дебра?
— Я буду звать тебя Деброй, что будет не просто именем, а симбиозом этих синонимов — Сора и Дебил!
— С чего бы этим словам быть синонимами? — поморщился парень от несильной головой боли, но продолжая вести диалог.
— Потому что вызваться помочь убить стеганутого железного и просрать ему, переоценив себя, может только Дебил или ты, Сора! — продолжал распаляться мужчина, из-за чего беловолосый морщился всё больше и практически был готов пожаловаться на то, что у него свело мышцы лица.
— Я не просрал…
— Да?! А что же ты сделал?
— Оценил силы Тая…
— Да ну! А мне…
— Хватит, — вдруг рявкнул брюнет, явно уставший от этой болтовни и решивший начать другую, менее его раздражающую. — Не оправдывай свой проигрыш, ты всего-навсего спас свою задницу, Дебра.
— Я тебя ударю, — предупредил Сора.
— А ты, — Томо проигнорировал беловолосого и повернулся к старику. — Заканчивай кричать, голова от тебя болит. Да, и кстати, уже вечер, ты мешаешь соседям. Для полноты картины вам тут только городской полиции не хватает, да?
«Да клал я большой и толстый детородный на эту ёбанную полицию!» — хотел ответить старик, чем продемонстрировал бы свою всё ещё бурлящую молодую кровь. Ну, или скорее, скверный характер. Но тактично промолчал, желая остаться мудрым хозяином своего заведения.
— Выйдите все. Кроме Томо, — вдруг попросил Сора ледяным тоном. Хотя на просьбу это было похоже мало, скорее на приказ.
— Но… — хотела возразить Анемон, явно волнуясь за парня, но тот выразительно посмотрел ей прямо в глаза. Выразительно и замучено.
— Идите, — уже менее грубо повторил Ямарута, при этом дотянувшись рукой до девочки и потрепав её по волосам.
Дверь закрылась и Томо, встав перед кроватью Соры, ожидал начала Очень Серьёзного Разговора, ведь тот так грубо выгнал своих близких из комнаты явно не потому, что был не рад их видеть.
— Что-то ты слишком раскомандовался. Ах, ну да, ты же полицейский, тебе типа можно… А вообще, мне просто нужен был повод сказать тебе кое-что… И-ва-са-ки, — губы железного растянулись в издевательской ухмылке, отдалённо напоминающей улыбку Тая. Коп моментально побледнел. Желудок будто подпрыгнул и больно ударился о внутренние стенки брюшной полости мужчины. Его прошибло на холодный пот.
— Что ты сказал? — он попытался сделать голос привычным, слегка раздражённым и хриплым после нескольких лет курения сигарет, но звучал он всё равно неровно. Сора удовлетворенно хмыкнул.
— Ты прекрасно слышал. Что? Думал, ты один умеешь копать под людей? Ошибаешься, — он усмехнулся. Теперь-то Томо понял, почему этот железный казался ему странным.
Дело даже не том, что он не нападал на людей и не вёл себя агрессивно, а в том, что от него веяло какой-то безнадёгой, безразличием к самому себе, хотя, судя по тому, что видел полицейский, при всём этом безразличии Сора старался выжить, уцелеть.
В чём же причина? В этих детях? В старике? А до них? Что держало парня на этом свете?
Сегодня Томо чётко видел в этих ярких, но мёртвых жёлтых глазах искорку того самого ненормального веселья.
Он всё это время боролся с собой? Боролся с тем, что сошёл с ума? Разве такое может быть?
— Что-то не так? — нарочито медленно и по слогам произнёс Сора. Коп брезгливо поморщился, услышав этот тон.
— Откуда ты узнал об этом? — угрожающе зарычал брюнет, помрачнев.
— Так я тебе и сказал, — кивнул беловолосый, добродушно улыбаясь. — Я никому не расскажу. Просто хотел поделиться знаниями.
Томо зло уставился на улыбающегося парня, но теперь в глазах беловолосого была усталость и залёгшие под глазами тени.
— Даже не думай шантажировать меня этим, — хмуро кивнул он.
— Не буду, это так избито, — продолжал улыбаться Сора.
Брюнет почему-то верил словам железного, пусть теперь даже усилием воли не мог расслабиться в его присутствии. От беловолосого веяло опасностью ещё больше, чем обычно, хоть он и выглядел как большой комок безразличия, постоянно находился в какой-то нирване и часто косил под дурачка, раздражая всех вокруг. Недолгое молчание, повиснувшее в комнате, действовало на полицейского похуже LSD, поэтому он виртуозно сменил тему:
— В следующий раз не проиграешь?
— Не имею права.
====== Глава 7. Сломанная драгоценность ======