Железное небо (СИ)

— Знаю. Я справлюсь.
«По сравнению с тем, что было десять лет назад, ваша Арена — просто песочница для детей», — мысленно усмехнулся парень, но вслух решил не говорить этого.
Арена была создана ещё в конце XXI века двумя молодыми парнями, близнецами Уокер, фанатевшими от кровавой резни между людьми. К сожалению для самих создателей, лавочку быстро прикрыли, просуществовала она всего пять лет. Близнецы вновь и вновь предпринимали попытки отстоять своё детище, стараясь окончательно запустить проект, но получилось это лишь недавно, буквально семь лет назад. Часть денег от прибыли Арены уходила городской полиции в качестве взятки, а потому местный Колизей всё же продолжил своё существование и больше уже ничего не боялся.
  
Мероприятие проводилось под землёй, сама Арена находилась под зданием одного ночного клуба, через который и можно было на неё попасть. Спускаясь на лифте на несколько десятков метров под землю, можно было услышать отдалённые вскрики и возгласы уже собравшейся толпы, а после него — увидеть длинный тёмный коридор, ведущий к главной лестнице между трибун. Места можно было занимать любые.
Само мероприятие считалось далеко не бесплатным, но люди, приходившие посмотреть на бои, которые здесь проводили, обычно щедро доплачивали участникам, а если точнее — своим любимцам. Деньги, естественно, отдавались организаторам, а те из так называемых «пожертвований» выделяли часть суммы себе и часть тому, кто действительно этого заслужил.
Трибуны располагались по кругу от Арены — круглой зоны в центре гигантского помещения с высоким потолком, обнесённой куполообразной железной сеткой — в несколько десятков рядов. И обычно они были забиты до отказа.
— Мне придётся идти туда, — Сора ткнул пальцем в сторону большого круглого пространства в центре, пол которого был покрыт песком. На него ведь мягче падать. Возможно, это задумка организаторов, а может быть, Уокеры просто решили сэкономить на напольном покрытии. — А вы двое ждите здесь. Когда я вытащу оттуда это Папино Чудо, вы поведёте его в магазин. Меня можете не ждать.
— В смысле «не ждать»?! Ты же будешь драться, устанешь и… — оторопело отреагировал Роши.
— Вы поведёте его. Вдвоём. Я приду позже. Вопросов не задавать, — не повысив тон, металлическим голосом произнёс парень и, не дожидаясь ответа, стал спускаться по лестнице.
Когда Ямарута был настолько холоден со своими подростками, то они всегда его слушались и не возражали, потому что уважали. Хотя обосновать это чувство они не могли, ведь, по сути, ребята просто случайно встретились и подружились с Сорой, но ничего особенного больше между ними не было. А может, повод и не нужен вовсе?
Залезть в гигантскую клетку для людей снаружи можно было лишь взобравшись вверх по сетке в определенном месте. Там были замки, открывающие сетку в метр шириной, полметра высотой. Человек перебирался по ней внутрь, и тогда сетку снова закрывали. Ключи и замки постоянно менялись, поэтому выбраться можно лишь победив или проиграв на Арене.
Что касается правил — они довольно свободные. Можно прийти группой, можно в одиночку. То есть победителей могло быть несколько, но количество призов (денежная награда) не увеличивалось от этого. Увеличивались только шансы банально победить. Главное правило — убей или будь убитым. А способов предоставлялась масса.
Сора забрался на сетку и посмотрел вниз. На уровне полутора-двух метров от песка по всему периметру был выступ из деревянных досок шириной, достаточной лишь для того, чтобы стоять на нем. Парень спрыгнул на выступ, приземлившись на ноги в приседе. Его ботинки довольно сильно шумели, когда он что-то бил ногой. Видимо, зависело это от силы самого удара. Плюс к этому, Сора довольно тяжёлый, несмотря на то, что габариты его телосложения самые обычные.
Затем он спрыгнул на песок. Только в этот раз беловолосый не встал, а остался в позе полуприседа.
Он зашёл на Арену немного раньше остальных, но это хорошо: парень смог досконально изучить каждого участника беглым взглядом и уже знал, что достойных противников для себя здесь не видит. Но он не видел и того пацана, за которым он и подростки пришли. Возможно, его, как и ещё нескольких участников, выпустят на Арену чуть позже. Значит, надо продержаться.
«Продержаться? — спросил он у себя самого и усмехнулся. — Как два пальца…»
Около пятидесяти разных людей вышли на Арену: кто-то так же через сетку, кого-то вывели из ограждения, которое прилегало к земле и тянулось на два метра вверх, переходя в ту самую сетку, сплав которой был тот же, что и у искусственных позвонков Соры, а значит сломать её, по факту, невозможно. У многих, — да что там, у всех! — при себе было разнообразное оружие.
Сора посмотрел вбок. На стенке ограждения на специальных подставках, стояли самые древние простецкие виды оружия. В них всегда было что-то притягательное, а от одного взгляда на любое из этих орудий ощущалась вся его разрушительная мощь. Наверное, поэтому они до сих пор были популярны. Вот только Ямарута, не питая симпатии к подобному, приметил лишь стальную тонкую трубу, идеально умещающуюся в обхвате ладони. Был дан сигнал — выстрел из пистолета куда-то вверх. Трибуны затряслись, ибо разгорячённые зрители повыскакивали с мест и начали болеть за любимцев или просто орать какой-то бред, вроде: «Разнесите здесь всё к ебени матери!»
На беловолосого тут же метнулись двое парней, расценивших его как лёгкую цель.
С одной стороны, это вовсе не удивительно. По сравнению с большей частью участников — да и, будем откровенны, с большей частью мужского населения вообще — рост Соры едва превышал средний, а его телосложение пусть и спортивное, но до звания «качка» парню было ох как далеко. К этому ещё стоило приплюсовать его слегка детские черты лица — и вот она, замухрышка, не знающая, каким образом оказалась в подобном месте! Хотя сам парень ни на что никогда не жаловался, ведь, с другой стороны, главное — не внешность и тело, а навыки и техника. К счастью для самого Ямаруты, о подобном здесь никто не задумывался — им просто нечем было это делать — и, увидев перед собой щуплого (рядом со многими из участников Сора действительно выглядел таковым) паренька, во что бы то ни стало решили убить его первым делом, ибо он олицетворял собой воплощение лёгкой мишени.
Оба нападавших были выряжены в специальную одежду в тёмных тонах с кучей заклёпок и карманов, а поверх неё — чёрные пуленепробиваемые жилеты. Это казалось, как минимум, бессмысленным, по мнению Соры. Сделав шаг вперёд и вбок, парень ударил трубой по затылку одного из них. Участник Арены на минуту потерял равновесие и свалился на песок, чертыхаясь и фыркая. Затем труба быстро скользнула в ладони беловолосого в обратную сторону, ударяя второго нападавшего в нос. Тот, застонав от боли, опешил и выронил какое-то подобие секиры, хватаясь за лицо и вытирая хлынувшую из ноздрей кровь.
Тем временем на железного бежали ещё двое с довольно длинными мечами. Ямарута не любил мечи только по одной простой причине — он не умел ими пользоваться, но легко их блокировал. Через пару секунд враги остались без этих ненавистных беловолосому кусков железа, но парни не сдались: стоя в метре от Соры, один из нападавших умудрился ухватиться за доступный конец трубы, а затем второй парень сделал тоже самое. В итоге железный держал её по середине, но отпускать не собирался. Участники, самодовольно улыбаясь, стали толкать его назад с помощью трубы, стараясь опрокинуть Ямаруту на спину.
Сора так и поступил: сам упал на песок, при этом не отпуская трубы, а затем, каким-то немыслимым образом извернувшись, встал на ноги, выдирая трубу из рук парней, тогда как после подобного манёвра на спинах оказались именно они. Участники не успели опомниться, как беловолосый ухмыльнулся и, коленом проломив трубу напополам, воткнул её концы в глотки парней. Железка оказалась полая внутри, и из отдельных её частей живописно хлынули два фонтана крови.
  
Первая пара нападавших, ожидая свою потерянную на минуту очередь, неожиданно для Соры дали дёру в обратную от него сторону, оставив беловолосого в гордом одиночестве. Хотя, оно длилось не долго, ибо железный, заглядевшись на убегающую парочку, не заметил, как к нему со спины буквально подкрался огромный амбал с шипастой битой в руке, прозевать которого в трезвом уме было бы тяжело…