Безупречная леди
Пожалуй, этот человек прав, признала она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Оказалось, Квентин Клафф умеет обходиться с истерически рыдающими женщинами так же умело, как и с маленькими детьми. Она устало посмотрела на его мужественное лицо. Возможно, такое часто с ним случается, когда женщины изливают слезы на его широкой груди. Но не хватало еще, чтобы он подумал, для нее норма вот так кидаться со слезами к первому подвернувшемуся утешителю.
— Может быть. Вы извините, что я устроила перед вами такую сцену.
Шестое чувство подсказывало Керри, что теперь, когда она узнала, что значит находиться в его объятиях, она будет страдать от одиночества еще сильнее.
— Вовсе не стоит извиняться за проявление эмоций, — сухо заявил он. — Я считаю, время от времени надо давать им выход. Знаете, врачи утверждают, что стресс, не вылившийся слезами, заставляет плакать внутренние органы.
Каролайн вдруг поняла, что ей трудно смотреть на него, поскольку она сразу начинала представлять, какое упругое, мускулистое у него тело. Терпкий запах, исходивший от него, все еще приятно щекотал ей ноздри. Керри опустила глаза.
Но Квентин взял ее за подбородок и приподнял голову. Он вглядывался в ее лицо с высохшими дорожками слез на щеках.
— Сколько вам удалось поспать сегодня?
— Как обычно... Я в полном порядке.
Клафф смотрел на нее, как на непослушного ребенка.
— Я не самый терпеливый человек на свете и люблю, чтобы прямо отвечали на мои вопросы, — произнес он и, словно извиняясь, развел руками.
Это замечание вызвало у нее слабый, нервный смешок.
— Да уж, легко догадаться.
— Так сколько?
— Пожалуй, пару часов удалось подремать. Мне все время кажется, что ночью с ними может что-то случиться: или поднимется температура, или же кто-то из них свалится с кровати...
— Вообще-то мир обычно не выглядит таким уж безрадостным, когда человек спит по восемь часов в сутки. Неужели нет никого, кто смог бы посидеть с детьми, пока вы нормально выспитесь? Хотя бы ваша мать?
Такое предположение лишь вызвало горькую усмешку у Керри. Она помнила, как однажды Мэтт указал ей на очевидное: «...мать просто мечтает, чтобы мы повзрослели, Керри. Ее жизнь станет гораздо проще, когда мы сами сможем о себе позаботиться, и не надо будет постоянно приходить нам на помощь».
Ах, милый Мэтт! Он давно понял и гораздо раньше сестры принял философский подход к жизненному принципу Кайли Лейкис: «Плыви, а то утонешь».
— У моей мамы то деловая встреча, то еще что-то...
Нельзя было произнести это с большей горечью!
— Звучит не слишком убедительно. А что касается мужчин, то, думаю, здесь вы рано сдаетесь. Поверьте, ваши опасения совершенно неоправданны.
Когда он начал говорить о мужчинах, Каролайн похолодела. До этого она, по крайней мере, продолжала себя убеждать, что на самом деле не произносила вслух этого позорного признания, или хотя бы он не расслышал его. Просто невероятно, как теперь можно, не умерев от стыда, смотреть ему в глаза.
— Вам легко говорить, — тихо произнесла она.
В следующий же момент Клафф взял ее лицо в свои ладони и большим пальцем погладил упрямый подбородок. Керри вся затрепетала от интимности этого жеста, зачарованная голодной страстью, промелькнувшей в его глазах.
Затем он отпустил ее, и Каролайн едва удержалась на ватных ногах, ощущая странное чувство неудовлетворенности.
- Здесь уж точно можете мне верить, — заверил он странным, предрекающим недоброе тоном.
4
Каролайн никогда не сможет найти ответ на то, каким образом ей удалось решиться на подобное безрассудство. Возможно, тоскливые картины безбрачного будущего лишили ее на время разума. По крайней мере хоть будет, что вспомнить, подумала она и, смело обхватив руками шею Квентина, зарылась пальцами в шелковистые, блестящие волосы. С самого первого момента, как только она увидела этого мужчину на пороге, ей захотелось ощутить, какие они.
Притянув его голову к себе, она приподнялась на цыпочки. Их лица оказались на одном уровне. Секунду-другую, пока не коснулась губами его губ, она смотрела ему прямо в глаза, в которых вспыхнул огонь желания. Это и придало ей мужества пойти дальше.
Она целовала Квентина, но настойчивый внутренний голос нашел-таки возможность подобраться к ней и успел нашептать: «Ты считаешь, это хорошо? Подумай о своей репутации, он же будет презирать тебя».
Да, ничего хорошего в том, чтобы целовать человека, не отвечающего на твой поцелуй, нет. Это все равно, что целовать в подростковом возрасте помидор, практикуя на муляже свои навыки.
Каролайн начала уже отступать и сделала бы это, если б Квентин вдруг, пробурчав что-то нечленораздельное, не обхватил ее лицо ладонями и не провел языком по ее губам. Воздух вокруг них наэлектризовался. Она стояла неподвижно, ее глаза застилал серебристый туман, внутри у нее все таяло, как снег на солнце. Внезапно что-то заставило Керри остановиться и сказать:
- Нет, не надо. Это все совершенно ни к чему...
- Минуту назад вы думали по-другому, - глухо упрекнул ее Квентин.
- Минуту назад что-то случилось с моим мыслительным процессом. Такого раньше со мной еще не бывало...
Мужчина хрипло усмехнулся, что, однако, не погасило чувственную волну, исходящую от его большого мускулистого тела.
- А с разговорными процессами у вас когда-нибудь что-нибудь происходило? — поинтересовался он, и его язык скользнул в ее маняще приоткрытые губы.
Керри от неожиданности вздрогнула, и у нее закружилась голова. Она почувствовала слабость во всем теле и сделала несколько шагов назад, пытаясь восстановить утерянное равновесие. Вместо того чтобы подхватить ее, Квентин последовал за ней, тоже поддавшись силе, тянущей их к ближайшей опоре. Острое наслаждение пронзило все ее тело.
Что со мной? - испугалась она. Кончиком языка Керри облизала пересохшие губы. Ладонь Квентина легко заскользила сначала по ее талии, затем опустилась ниже, к бедру.
- Целуй меня, целуй! - шепотом настаивал он, освобождая ее руки и отступая на шаг назад.
Ее тело слишком живо откликнулось на эти слова. Каролайн даже боялась думать, как бы оно отреагировало, если бы он не только просил, но и сам целовал ее. От предвкушения наслаждений из груди Керри вырвался отчаянный стон, она обвила руками шею Квентина и попала в плотное кольцо рук.
Их губы вновь соприкоснулись, и весь мир отступил. Нетрудно было догадаться, что Канадский Казанова недаром получил такое прозвище, поскольку прекрасно владел искусством поцелуев.
Когда наконец он оторвался от нее, то посмотрел тягучим сладостным взглядом в ее расширившиеся зрачки. Вожделение, отчетливо читавшееся на его напряженном лице, сводило Керри с ума. Она и не предполагала, что желание может быть столь сильным, способным даже причинять физическую боль.
Квентин следил за бурей чувств, отражавшейся во всем ее облике. Очень захватывающее зрелище! Он еще не встречал человека, у которого так явно было бы написано на лице буквально все, что происходит в душе. Но больше всего его зачаровывала и интриговала ее способность реагировать на прикосновения так, будто все происходит с ней впервые.
Керри, пытаясь укрыться от пытливого мужского взгляда, потупилась и опустила ресницы. Квентин покачал головой.
— Нет, я хочу видеть твое лицо.
Он взял ее подбородок большим и указательным пальцем и заставил поднять голову. Их бедра в это время соприкасались. У Керри округлились глаза, когда она ощутила его возбуждение. Он целиком был охвачен пламенем страсти, и она мечтала стать частью этого пламени, расплавиться в нем. Ей даже в голову не пришло отпрянуть от упругого тела. Наоборот, ее спина выгнулась, словно она желала навеки слиться с ним.
Квентин целовал ее снова и снова горячими обжигающими губами, словно не мог насытиться. Керри в отличие от него не сразу услышала звук открываемой двери. Ребята стремительно вбежали в комнату. Энди протягивал ей заводную лягушку.