Безупречная леди

— Еще бы, представляю! Должно быть, ужасно читать в газетах нелицеприятные подробности собственной жизни.
— Честно говоря, мне все равно, что пишут обо мне в газетах, вовсе не за себя я в данном случае переживаю, — заявил Квентин, глядя на нее так, словно она противный камешек, попавший в его ботинок. — Я хочу уберечь от всего этого дочь и даже на пушечный выстрел не подпускать к ней журналистов.
  
— Вы правы, это ужасно, когда невинные члены семьи страдают из-за выходок одного человека. Возможно, вам надо было раньше думать о вашем ребенке, когда вы...
— Выходок? — Скептический тон его голоса прервал ее праведное негодование. — Ах, да! Грехи родителей падут на головы их детей... Так ведь?
Сколько бы людей не предпочитало пресмыкаться перед Квентином Клаффом, это их дело. Сама же Каролайн не отступится от своих слов:
— А что, разве не так? Мне кажется, кому-кому, но не вам жаловаться на назойливых журналистов, ведь вы сами искали славы.
Глаза Клаффа сузились.
— Возможно, вы правы. Но только представьте, — предложил он вкрадчивым голосом, — я с утра решил прогуляться по парку, присел на скамейку поболтать с приятной женщиной и ее двумя детьми. На следующий день просыпаюсь утром и узнаю из газет, что у меня два внебрачных сына, а вас и ваших друзей назойливые журналисты осаждают у дверей дома, пытаясь выведать подробности вашей интрижки с пресловутым Канадским Казановой. 
— Вы преувеличиваете, — возмутилась Керри. - Я сама работаю в «Нью-Вумен Стайл». Насколько мне известно, журналисты никогда не дают непроверенную информацию, а если что-то пикантное и просачивается, то это, как правило, сами знаменитости пускают слухи, чтобы подогреть интерес к своей персоне.
— Вы действительно так наивны и даже не видите, что творится у вас под носом?!
— Я не наивная, — воспротивилась Керри.
— Не кипятитесь, это комплимент. Такая вера в порядочность других людей — действительно редкое качество.
Каролайн все еще пыталась представить то, о чем он с такой горечью только что говорил. Как, должно быть, ужасно, когда даже из того, что ты съел сегодня на завтрак, и то раздуют сенсацию.
Она покачала головой.
— Как вы умудряетесь так жить? На вашем месте мне бы захотелось спрятаться за высокой стеной, охраняемой ротой охранников.
— Некоторые знаменитости так и делают, — согласился он.
— Но не вы?
— Ну почему же, я тоже забочусь о неприкосновенности своей личной жизни, — пожал он плечами. — Однако нелестное мнение незнакомых людей о моей персоне не является причиной моей бессонницы. Я живу по принципу: жизнь и так слишком коротка.
— Завидую вам.
Квин взглянул на нее, ожидая увидеть сарказм на ее лице, но нашел там только выражение задумчивой тоски.
— А вам разве не безразлично то, что думают о вас окружающие?
— Это никому не безразлично... - начала Керри, но тут же с усмешкой поправила себя: — Кроме вас, пожалуй.
— Вас действительно волнует, что скажут люди, когда вы выйдете за меня замуж?
Нет, вы только посмотрите, какая наглая самоуверенность!
— Вы хотели сказать «если»?
Он обнажил крупные белые зубы, и его улыбка вышла похожей на волчий оскал.
— Нет, я сказал то, что и собирался сказать. Просто поразительно непоколебимая вера в себя!
— И вы всегда получаете то, что хотите?
— Просто я позитивно смотрю в будущее. Мысли материальны, так что если бояться чего-то, страх реализуется. Но, с другой стороны, если очень сильно чего-то хочешь, вся вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось! — Он задорно улыбнулся.
Хоть плачь, хоть смейся! Этот человек какой-то уникум!
— У меня был такой же точно настрой до тех пор, пока я не встретила вас. Что я могу вам ответить? Люди, которые меня знают, в курсе, что я отрицательно отношусь к браку. Если бы я была мужчиной, то непременно заработала бы репутацию вечного холостяка. И вдруг...
— Все, что от вас потребуется, так это убедить их, что вы влюбились без памяти, поэтому ваши взгляды изменились.
— Это смешно.
— Возможно, — согласился Квентин, - но сами увидите, как люди доверчиво и сентиментально принимают любовь в качестве безотказно действующего оправдания ненормальному поведению, которое в любом другом случае вызвало бы подозрение на умственные отклонения.
— Подождите, подождите, я что-то упустила? Разве я уже дала согласие, и сама не заметила этого? — покосилась она на бронзовое точеное лицо. — Но почему я? Почему вы решили жениться именно на мне?
— У вас есть дети.
— Готовая семья, — внезапно осенило Каролайн. — Но не будет ли более практично...
Керри издала смешок и потерла пальцами виски. Что она такое говорит?.. «Практично»? Хотя, разве может быть более подходящее слово для такого, совершенно безумного предложения? Она вздохнула, пытаясь подобрать слова.
— ...более целесообразно... разумно что ли, жениться на ком-нибудь, кого вы давно знаете, с кем вам уже приходилось...
Насмешливые искорки загорелись в его глазах, когда она замялась и отвела взгляд.
— ...Спать? — закончил за нее он.
Керри вздернула подбородок.
— Да, я думаю, так было бы логичнее.
— Качества, которые привлекают в любовницах, не совсем соответствуют тем, которые я хотел бы видеть в своей жене.
— Уверена, именно то, что вам надо, у меня полностью отсутствует, — оскорбленная за женскую половину человечества воскликнула Каролайн. - Полагаю, вы считаете, что жена должна быть покладистым, ничего не требующим существом, не возражающим в случае, если мужу вдруг вздумалось поискать развлечения на стороне, — выпалила она с отвращением.
— Вы меня неправильно поняли, — сказал Квентин. Вряд ли пылающее праведным гневом лицо этой женщины могло бы принадлежать покладистой, никому и не в чем не возражающей особе.
— Представляете, каково это, когда ваша жена вас неправильно понимает, — фыркнула Керри. - Вы не жалеете, что поспешили с предложением?
— Не жалею, - ответил он. — Более того, я все больше и больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор.
Боже, ну как же ему еще втолковать, что она никогда не согласится? Пожалуй, чтобы подорвать его герметически закупоренную уверенность в себе, понадобится парочка динамитных шашек.
— Когда вам последний раз отказывали в чем-либо.
Его глаза сверкнули опасным блеском.
— Получается, вчера вечером.
— Послушайте, читайте по губам: я не выйду за вас замуж ни при каких обстоятельствах! Ни при каких! — медленно отчеканила она. — Пойду заберу Бена и Энди, им уже пора обедать. И если вы пойдете за мной, я вызову полицию, чтоб вас арестовали за преследование! — пригрозила Керри.
 6 
Каролайн уже в четвертый раз решительно поднимала трубку телефона, затем, снова передумав, робко клала ее назад.
А что, если причин для беспокойства вовсе нет, и она только зря всех переполошит? Врач решит, что к нему обратилась мамаша-неврастеничка, которая не может отличить обычное несварение желудка от действительно серьезной, угрожающей жизни болезни.
Но, с другой стороны, если это все же не простое несварение желудка? Тогда она будет виновата, что вовремя не обратилась за медицинской помощью.
В пятый раз Керри решительным жестом взяла трубку и стала нервно крутить диск.
Как раз в тот момент, когда механический голос на другом конце провода проинформировал ее, что кабинет хирургии уже закрыт, и посоветовал обратиться в отделение экстренных случаев, раздался звонок в дверь. Керри, удивляясь, в каком же еще, как не в экстренном случае, будут звонить в хирургию в столь поздний час, как заклинание бубнила продиктованный автоматом номер телефона, пытаясь тем временем найти вечно исчезающую ручку.
  
Звонок надрывался. Она выбежала в прихожую и распахнула дверь.
— Уходите, мне сейчас не до вас, — выпалила Каролайн и, повторяя номер, вдруг схватила пришедшего за руку. — Хотя нет, подождите!