Ржевский (СИ)

Не говорить чужому о своей работе с его сознанием.
— ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МЕНТАЛИСТКА?! — а схватывала блондинка на лету.
— Да. И я контролировала тебя всё время, когда разговаривала с твоим женихом.
Ещё одно признание. Задним числом.
— То-то я и смотрю, у меня концентрация просела, — Барсукова нехорошо посмотрела на собеседницу. — А Трофим? Ему тоже потом мозги прополощешь? И узкоглазой?
Да, менталистов нигде не любят.
— Трофиму ибн-Степану нет необходимости, у него собственные блоки обо мне болтать языком не позволят. Он не маг плюс я кое-что ему закрепила для надёжности... Норимацу сама по себе могила, без деталей. Она очень зависит от Дмитрия в данный момент, болтать обо мне точно не пойдёт.
По крайней мере, до полной ясности с усадьбой. А там или шах, или ишак, или...
Представительницы разных школ магии смотрели друг на друга в упор.
— А ведь ты очень рискуешь, — после паузы заметила Альхарир. — Я же и обидеться могу, а ты сейчас в зависимом положении. От меня.
Обе чудесно поняли недосказанный контекст.
— На тебе приворот. Очень нехороший, искажает твоё восприятие реальности. Снять можно, хотя не факт, что тебе после этого станет лучше. — Мадина подумала и добавила. — С точки зрения психологии. С учётом беременности. Можешь злиться и нервничать, это очень мягко сказать.
— Предполагала. Продолжай.
Ух ты.
— Я возьмусь снять. Хотя это будет нелегко, мне придётся кое-что освоить. Гарантирую, что побочек не останется, Слово, — Наджиб подтвердила магией. — Взамен прошу сейчас помочь Дмитрию силами твоего рода. Я вижу, что вы можете.
Менталистка не показала внешне, но была очень неприятно удивлена тем, что на собеседницу не произвёл никакого впечатления подтверждённый факт вмешательства в мозги.
— Давай по порядку, — Барсукова посмотрела на шагающих от них гостей. — ТРОША, ТЫ ЗНАЕШЬ, КУДА ВЕСТИ! МЫ ДОГОНИМ! — затем вновь повернулась собеседнице. — Чтоб не плодить бесплодных надежд, отвечу сразу. НЕТ.
Уговаривать в таких случаях бесполезно.
Значит, надо просто продолжать на бусте считать варианты. Даст бог, что-нибудь придумается. Не сейчас, так через минуту.
— Чтоб между нами не было недосказанности. Ты понимаешь, что лично меня устраивают оба варианта? — Анастасия спокойно смотрела на гостью. — И если Дмитрий отобьётся, и наоборот?
— Да. Во втором случае лично ты ничего не теряешь, даже более того: если Дмитрия не станет, не нужно будет делить имение. Всё остаётся твоему мужу, затем — будущему ребёнку. — А сейчас контроль эмоций дался почему-то легко.
На лице Наджиб не было и тени эмоций и она это отлично чувствовала.
— Точно, — кивнула блондинка. — Но я Мите предлагала сюда, помнишь? Он отказался эвакуироваться сам. Я к нему очень хорошо отношусь, просто тебе для информации.
— Я вижу.
— Ты не учитываешь двух вещей. Первое, меня не поймёт родня, если я начну гоняться за ним, чтобы разделить своё собственное будущее имение. Ты что, решила это проигнорировать? — Барсукова щёлкнула себе ногтем по лбу.
— Эта часть информации у тебя в голове почему-то закрыта блоком, — потупила взгляд менталистка. — Ломать блок минуты две, возможны нехорошие побочки с учётом остальной... твоей клинической картины. Я не стала. — Пожалела, вслух не скажешь. — Вижу, что чужим ты Дмитрия не считаешь. Нет смысла давить сильнее.
— Есть ещё кое-что, — вздохнула княжна. — Ты, в наших раскладах ориентируешься с пятого на десятое?
— Вообще не ориентируюсь.
— Если он нацелился вернуть двенадцатое место в совете, а он нацелился, на этом этапе он должен во всех подобных ситуациях справляться сам. Объяснять?
— Не надо. Тут чудесно вижу и понимаю сама. Извини за беспокойство.
— Чего тогда себя в дурацкое положение ставила этой просьбой?!
— У Димы поговорка есть. Он её каждый раз говорит, когда об интиме просит, при этом зная, что получит отказ. "А вдруг прокатит!".
Анастасия звонко рассмеялась.
— Я, наверное, пошла. — Наджиб взглянула на небо, припомнила карту города, сориентировалась по солнцу относительно выхода из портала и повернулась в нужную сторону.
 
— Эй, мать!
— Да?
— Ты ему сейчас, если быстро туда доберёшься, только мешать будешь. Не понимаешь?
— Быстро не доберусь. От вашей резиденции почти десять километров, даже на бусте полчаса. Я в туфлях на каблуке, бежать будет неудобно, — она приподняла край абайи, показывая обувь. — Это не говоря об одежде.
— Да постой ты! — Барсукова схватила гостью за руку и буквально силой привлекла к себе. — Я тебе всего не могу рассказать, но у нас в роду своя замятня. Очень серьёзная.
— Тебе этот фрагмент специально закрывали ментально?
— Да... Только не говори никому...
— Слово.
— Я Димке зла не желаю! Как ты, по нём не сохну, но принять вас у себя, с защитой по законам гостеприимства от твоего султана — это максимум, что я смогла! При этом я здесь сама очень подставилась!
— У нас Эмир, не Султан. Прости. Не знала.
— Только один вариант помочь, если он в портал сюда не пошёл! — княжну понесло. — Если я сама, как боевой маг, сейчас туда выдвинусь! Но беременная, да накануне собственной свадьбы лезть под обстрел не собираюсь! Извини. Ещё чужого мужика защищать! У меня и свой...!
"... далеко не богатырь" Барсукова подумала, но не договорила.
Странно. Не должно у неё быть такой критичности при нынешнем работающем привороте. Симптом противоречит диагнозу.
Ладно. Обдумать позже.
— Я и в мыслях не имела тебя лично помочь просить, — сочла необходимым объясниться Мадина. — Я свято чту наш Канон и просить женщину воевать за мужчину — мне такое в бреду не привидится. Это харам.
— У нас другие обычаи и правила.
— Вижу. Но просить тебя воевать лично — за гранью в моей системе ценностей. Я думала, ты кого-то из княжеской гвардии можешь организовать, не более того. — Наджиб вздохнула. — Я очень хорошо понимаю, что такое беременность у женщины, о тебе в войне и речи нет
— Ты из инородцев и иноверцев одновременно — двойное табу для меня. Харам по-твоему. С другой бы в туалет на одном гектаре не пошла, но тебе намёком приоткрою: нет у меня сейчас возможности на княжескую гвардию. Деньги, платежи за Трошу и внука, банковские кредиты, гарантии — всё могу и всё дам. Но не гвардия. Не люди с оружием либо магически одарённые, что одно и то же.
— Поняла. Извини за беспокойство. — Мадина ещё раз посмотрела на солнце и двинулась в направлении, где должна была находиться усадьба Ржевских.
— ПОГОДИ! — рука княжны остановила её ещё раз. — Если б своего ребёнка не ждала, Димке в этот момент помогла бы лично. Я обычно такими словами не бросаюсь, но сейчас сказала. Теперь всё. Не вру.
— Я вижу. Спасибо.
— Последний вопрос. Ты сказала, будешь бегом добираться. Почему техно-такси не возьмёшь? Денег дать? Порталом помочь не могу, извини. Ни маяка не осталось, ни самого портала.
— Что портала у тебя нет, тоже вижу, можешь не извиняться. Такси ваше взять не могу потому, что мужчины — водители.
— И что?! — Барсукова искренне удивилась и выплеснула в недоумении весь негатив.
— У нас есть специальный сервис, водитель — женщина. У вас такого нет. С незнакомым мужчиной вместе ехать не буду. Харам. Запрещено. В один салон не сяду.
— Нашла время, хернёй маяться, — проворчала княжна себе под нос.
— Я учитываю варианты в будущем, — Наджиб на мгновение развернулась, чтобы посмотреть в глаза собеседнице. — Если это всё, — она неопределённо повела рукой вокруг себя, — когда-нибудь закончится нормально, моя честь, репутация и доброе имя должны быть вне подозрений. К тому же, оперативная обстановка мне очень не нравится, — добавила она совсем другим тоном, опуская взгляд. — Водитель такси — это гарантированная утечка в будущем, без деталей.
— Не продолжай, и знать не хочу, своих тайн по горло. Удачи. Эй! Денег точно не насыпать?