Тренировочный день 3 (СИ)

— Чего вы все на ней зацикленные. — вздыхает Айгуля, беря Виктора под руку: — у нас впереди матч с «Химиком», а там свои монстры. Протасова Женька, Сайфутдинова Алана и эта, новенькая из прибалтики, как ее там… белобрысая такая. Ладно Лилька, она такая одна у «сырников», а что с «химиками» делать?
— Я с Протасовой и Сайфутдиновой ни разу даже словом не перекинулась. — замечает Алена: — они для меня все равно что инопланетяне, а вот с Лилей мы позавчера вместе портвейн пили. Она теперь для меня не просто абстрактный противник, а самая настоящая соперница. Раньше я не замечала ее, ну либеро и либеро. Хороша в защите, команду свою тянет и все такое… раньше я не видела какая она… знаешь, что, Витька? Съезжайся с ней поскорее. Чего ждать? Квартира у нее есть, будешь как сыр в масле кататься, вон какая девка…
  
— Тебе-то какая разница, коли они съедутся? — спрашивает Айгуля, держа Виктора за локтевой сгиб: — или ты задумала что?
— Говорят, когда медовый месяц у молодых, то они только этим и занимаются. — понижает голос Алена: — а аппарат у Витьки здоровенный, мы же видели. Глядишь он ее за месяц и сотрет…
— Не знаю… — с сомнением в голосе тянет Айгуля: — ты ж эту Бергштейн видела, это скорее она Витьку сотрет, за месяц-то…
— Между прочим я тут стою. — говорит Виктор: — могу и смущаться начать. Покраснеть там… или что в таких случаях делают.
— Бесстыжий ты, Полищук. — качает головой Алена: — но этой Лильке как раз такой и нужен, она и сама бесстыжая. Вот была бы она у нас в команде, этот Бледный Паж отсюда на второй день вылетел бы, а он почти две недели продержался. Рекорд!
— Если Витька и Лилька съедутся и поженятся, то он с нами работать не сможет. — замечает Айгуля: — ему руководство молокозавода не даст, это же конфликт интересов. Как же так, муж их лучшей либеро тренером у соперников работает. Не, нельзя им жениться сейчас, а то мы без помощника тренера опять останемся. Мало ты в прошлый раз Тимофея Анатольевича обижала…
— Я⁈ А кто его за газировкой гонял⁈
— Интересная у вас жизнь. — кивает Виктор: — но мне и правда пора уже. Завтра в школу с утра, но про подробности издевательств над предыдущим помощником тренера я обязательно как-нибудь послушаю. Надо же знать, чего меня ждет.
— Не прибедняйся, Полищук. — прищуривается Алена: — правильно про тебя Волокно говорит, ты опасный. С виду рохля рохлей, а вон, даже Лильку охмурил. Буду от тебя подальше держаться, а то еще забеременею случайно… а потом мне Бергштейн голову проломит. Все, я пошла, завтра увидимся. Осторожней с ним там, Салчакова, а то потом с Железным Кайзером драться придется.
— Сама не кувыркнись, Маслова. — они расходятся в разные стороны. Алена живет в районе слободы, так что ей от проходной Комбината вверх и налево, а им — вниз. Некоторое время они идут молча, потом Айгуля начинает задумчиво играть его пальцами на руке.
— Скажи, Вить. — говорит она, рассеянно глядя по сторонам: — это вы с Лилей специально договорились что якобы парочка? Но для чего? Ты бы ее вряд ли уговорил, значит это ей нужно… неужели чтобы Машку ревновать заставить?
— Ничего подобного. — Виктор прекрасно знает древнюю истину, освоенную еще Цао Пи и Екатериной Медичи — никогда не признавайся. Вот просто отрицай все до конца. Чистосердечное признание еще никому не помогло. Но эта Айгуля… умная, зараза!
— Я же вижу, как она на Машку смотрит. А раз так, то ты ей для прикрытия нужен. Но и ты молодец, конечно, на поводу у нее пошел. Нельзя было отказать? Как ты теперь себе девушку искать будешь? Настоящую? У нас в городе с Лилей никто соперничать не будет. Словосочетание «Лилькин парень» — это же как клеймо, от тебя все прочие девчонки шарахаться будут, никто с Кайзером связываться не захочет, она ж бешеная и без царя в голове. Такая и пырнуть может и яду подсыпать, никто ж не знает, что у вас это все не серьезно. — продолжает Айгуля, подбрасывая его ладонь своей рукой и ловя обратно. Получаются такие вот аплодисменты — подбросила, поймала ладошкой — хлоп.
— А мне сейчас как раз ничего и не нужно. — говорит Виктор: — вполне такие отношения устраивают.
— Это потому что предыдущая тебе сердце разбила и в Москву уехала? — понимающе кивает Айгуля: — да ну, нашел по кому горевать. Анжела твоя та еще шалашовка была.
— Ты-то откуда знаешь? — удивляется Виктор.
— Город у нас маленький, все про всех знают. — отвечает Айгуля: — так что и про тебя с Лилькой будет всем известно моментально. Я даже думаю, что уже всем все известно. Даже тем, кто за команды местные не болеет и что такое волейбол слыхом не слыхивал. Уверен что тебе весь этот геморрой нужен?
— Да нормально все. Лиля девушка хорошая, порой даже слишком. Рядом с ней может быть страшно, иногда стыдно, но всегда — весело. — отвечает Виктор: — чем не подруга по жизни. Кроме того… мне сейчас на пользу будет статус именно занятого будет.
— А. Ну тогда понятно. — говорит Айгуля: — я и забыла что ты у нас школьный физрук и тебе сидеть неохота по статье «совращение малолетних» или как она там называется.
— С чего это ты тут…
— А с того, что следят за нами, товарищ Полищук. И если это не агенты царской охранки, а ты не товарищ Ульянов со свежим выпуском газеты «Искра» под мышкой — то эти девицы скорее всего твои ученицы. — улыбается Айгуля и крепче сжимает ему руку: — тихо, тихо, тихо. Не поворачивайся, спугнешь. Видишь, я тебя понимаю. Крепкий и красивый парень в школе… старшеклассницы кипятком писаются наверное. Вот только путь ты выбрал неверный, товарищ Полищук со своей «Искрой».
— Это еще почему? — он скашивает взгляд, чуть повернув голову и видит группку из нескольких девчат, которые делают вид что усиленно изучают старые афиши на бетонной стене. Ну конечно. Нарышкина и ее компания. Все тут — Коломиец, Терехова и Баринова. Конспираторы…
— Да потому что трюк «его сердце занято Лилей Бергштейн» действительно всех женщин вокруг отпугивает. Всех взрослых женщин, у которых есть мозги и чувство самосохранения. Но подросткам… — она качает головой: — вспомни что делают подростки если что-то им недоступно, да еще и запрещено? Ах, да, а еще если твоя девушка сама Лилька, то это же вот такенный знак качества у тебя на лбу! «Значит хорошие сапоги, надо брать». — передразнивает она секретаршу Верочку.
— Ну… а какие у меня были варианты? — отвечает Виктор: — сама знаешь, молодость и целеустремленность — страшное сочетание. Есть у меня в классе одна такая одаренная и тем и другим, Лиза Нарышкина. Девушка красавицей вырастет, да и сейчас уже красотка. Умная, развитая не по годам, но вбила что-то себе в голову и все тут. Кстати, ты же ее видела, это она на лестничной клетке напротив Лили живет.
— То есть ты хочешь сказать, что она видела как ты с этой бесстыжей Бергштейн на лестничной клетке обжимался? — хмыкает Айгуля: — ай да девчонка! Ну все, Полищук ты попал как кур в ощип. Видела я ее глаза… действительно очень целеустремленная девочка. Как там — нас бросала молодость в сабельный поход, нас кидала молодость на кронштадтский лед! Вырастет — будет такая хищница… знаешь, что — а ты ей поддайся.
— Чего⁈
— А чего? Для молодой девочки это первая связь, а так у нее фокус с тебя пропадет. Ну… или нет. Тогда у тебя вообще две дороги отсюда будут — или в загс или в прокуратуру, понимаешь. — снова передразнивает персонажа из фильма Айгуля.
— Не надо в прокуратуру… — машинально отвечает Виктор.
— Сам не хочу, понимаешь… — разводит руками Айгуля. В прозрачном вечернем воздухе смех разносится особенно далеко.
  
Глава 12
 
Глава 12
Летние вечера в провинциальном городе были похожи как близнецы — мгновенно наступающие сумерки, теплый и прозрачный воздух, загоревшиеся фонари ночного освещения вдоль бульваров, влюбленные парочки и молодые мамаши с колясками, гуляющие по дорожкам парка и рядом с ним, на центральных улицах. Где-то играет музыка и слышны взрывы хохота, какая-то компания с гитарой и бутылкой портвейна устроилась прямо на детской площадке, слышен заливистый женский смех.