Наследник (СИ)

— Ага, с мощной оптикой и длинноствольным ружьём даже я в сносные стрелки выбился, — хохотнув, поддержал мысль командира Вратарь.
— Однако для скоротечного ближнего боя нам не хватает коротких стволов, — изрёк очередную аксиому Кадет. — Автоматов нам пока достать не удастся, но вот револьверами разжиться вполне сможем.
— Старлей грозил, что ничего с армейского склада нам больше не перепадёт, — напомнил Шах.
— Значит, придётся самим добывать оружие в бою, — развёл руками Кадет.
— Так от нас до порядков врага несколько тысяч вёрст, — махнул ладонью в сторону укрытого ночным мраком леса Марафонец.
— Зато, до беспорядков рукой подать, — грустно улыбаясь, просветил товарищей Кадет. — Вооружённых врагов и в нашей округе полно. С началом войны повыползали из тёмных нор упыри всех мастей. Негоже, уходя на фронт, оставлять у себя в тылу недобитого врага. Конечно, всех шакалов перестрелять у нас нет времени, но, слегка проредить свору падальщиков, мы успеем. Заодно и револьверы себе добудем, а главное — прольём первую кровь.
— Первую кровь? — передёрнув плечами, брезгливо поморщился Марафонец.
— Воин, ты когда–нибудь свинью ножом резал? — задал встречный вопрос Кадет.
— Не приходилось, — втянул голову в плечи городской паренёк.
— А думаешь, что врага в окопе будет легче первый раз заколоть? — глянул прямо в глаза смутившемуся новобранцу командир. — Так вот, чтобы нервы не подвели и рука не дрогнула, нужна психологическая подготовка. Секундная заминка в бою может стоить тебе и твоему товарищу жизни. Вспомни, сколько ты мялся, когда собирался с духом, чтобы проползти вдоль стрельбища под свистящими над головой пулями. Вот так же теперь будешь медлить, прежде чем пулю в живого человека всадить. А вражий солдат уже вкусил крови, фашист половину Европы с боями прошёл, он, не задумываясь, поймает твою суетящуюся тушку в рамку прицела и нашпигует пулями. — Кадет обвёл взглядом тесный круг бойцов у костра. — Вы слышали последние сводки Информбюро? Наши войска пятятся под напором врага по всему фронту. Неужто считаете, что трусят наши красноармейцы?
— Фашистов намного больше, чем наших парней, — с сожалением вздохнул Шах. — Да и наши войска к внезапному нападению не были готовы.
— Не были готовы, — подняв указательный палец, выделил главное Кадет и поделился мудростью бывалых солдат Первой мировой войны: — Ветераны рассказывали, что больше всего потерь необстрелянные полки несли в самом первом бою. Ибо как бы хорошо не обучили новобранца сражаться, первая реальная схватка с врагом — самая опасная и волнительная. Так было во все времена и у всех воинов. — Кадет поднял из травы пёрышко, оставшееся от ощипанного тетерева, недавно зажаренного на огне костра, и засунул украшение за отворот пилотки, поближе к красной звёздочке. — Вот также в древности сидели у костра индейцы, готовясь к предстоящей кровавой схватке с врагом. Также смотрели на звёзды, не ведая, увидят ли их свет следующей ночью или навеки погрузятся в холодный мрак потустороннего мира. Пограничники и войска передовой линии, ценой своей жизни, дали чуток больше времени тыловым частям для подготовки к войне. Павшие в неравном бою герои взирают с небес на нас. И будет жаль, если кто–то из новобранцев растеряется в первом бою и обесценит принесённую священную жертву.
— Кадет, для тебя это будет тоже в первый раз? — уловил особую интонацию в голосе молодого командира Шах.
— Меня десять лет готовили к смертельной схватке, но убивать доведётся впервые, — вороша палкой угли по краю костра, задумчиво глядел на пляску огоньков молодой вождь. — Моя воинская подготовка позволяет самому играючи вырезать всю банду, но этот бой должен стать тоже и вашим первым боем. И пусть не каждому бойцу удастся лично поразить врага, однако почувствовать первую пролитую кровь доведётся всему отряду. В первом бою для новобранца главное, в прямом и переносном смысле, не потерять голову.
— Я так подозреваю, что командование не разрешило бы участвовать необстрелянным новобранцам в войсковой операции? — наклонив голову, искоса глянул на командира отделения Шах. — В лучшем случае, нас поставили бы в оцепление.
  
— Радуйтесь, товарищи красноармейцы, именно такой лучший случай вам завтра представится, — рассмеялся Кадет. — Резать вожака стаи и его охрану буду я, а вам поручается отстреливать разбегающихся шакалов.
— А если бандиты согласятся сдаться? — как всегда, решил уточнить детали Марафонец.
— Конечно же, я сначала предложу злодеям сложить оружие, — с усмешкой, очевидно не веря в мирный исход, пообещал Кадет. — Но, когда услышите стрельбу, приказываю уже не церемониться и пленных не брать. Мне ваши жизни дороже, чем либеральный формализм. Боевая операция проводится по законам военного времени. Как сказал в радиообращении к советскому народу товарищ Молотов: «Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!»
В эту ночь красноармейцам долго не спалось. Никто не знал деталей боевой операции, не представлял ни сил противника, ни театра будущих боевых действий. Неопределённость будоражила мозг, заставляла включать в работу фантазию. Что бойцы знали наверняка, так это неодобрение командованием полка подобной партизанщины по добыче стрелкового вооружения и самовольных действий по ликвидации бандформирования.
Ещё бойцы были абсолютно уверены в том, что их лихой командир первым ринется в атаку и даже в одиночку может перестрелять дюжину бандитов. Парни уже видели тренировки Кадета по стрельбе из револьвера — семь выстрелов в цель за семь секунд. При этом Кадет кувыркался между сосен, умудряясь метать железные стрелы — зажатые в левой ладони семь перекованных гвоздей. Но как у него получалось с одной ладони поочерёдно метать оперённые дротики — никто понять не мог.
А между тем, Матвей решил специально помучить новобранцев, заставить пережить сильные волнения перед первой смертельной схваткой. И то, что бой был явно не одобрен властями, тоже придавало остроту моменту. Конечно, Матвей способен в одиночку прикончить всех членов банды и добыть оружие, но ведь суть тренировки заключалась в психологической подготовке необстрелянных бойцов. Оно и для молодого казака «первая кровь» была в новинку. Матвей много раз участвовал в драках и поножовщине в портовых кабаках Асунсьона, но ещё ни разу никого не убивал. У парня тоже ещё существовал моральный барьер, который предстояло преодолеть. На фронте у него уже не должно возникать заминки перед нанесением смертоносного удара врагу.
Ночь для всего отделения новобранцев прошла беспокойно. А утром бойцы заметили, как, после водной процедуры у ручья, командир надел свежее нательное бельё.
— А правда, говорят, что солдаты Первой мировой всегда перед боем переодевались в свежее нательное бельё, чтобы, если погибнут, предстать перед богом в чистой одёжке, — увидев на груди Кадета серебряный крестик, задал вопрос на религиозную тему Марафонец.
— У русских воинов такой обычай с древних времён, — одевая гимнастёрку поверх белой чистой рубахи, усмехнулся невежеству молодёжи Кадет. — Только этот обряд не к смерти готовит воина, а помогает в бою жизнь сберечь.
— В бога верить комсомольцам не положено, — недовольно скривился Шах и, как комсорг, высказал атеистическую версию. — Мне фельдшер говорил, что от грязной одежды зараза может попасть в рану, и та загноится.
— Эх, сразу видно, не казаки вас воинскому ремеслу обучали, — полностью одевшись, горестно вздохнул Кадет. — Ну да ладно, для спортсменов–комсомольцев попробую объяснить смысл древнего обряда с научной точки зрения.
— Это, как с боевым кличем «Ура!», когда в кровь поступает заряд адреналина, — вспомнил удачный воинский приём Марафонец и довольно заулыбался. — Ух же, и сильно бодрит дикий крик во время атаки.
Бойцы обступили командира, с интересом ожидая очередную полезную лекцию о воинских традициях.
— Вы тут все спортсмены, и знаете разницу между тренировочным процессом и важными соревнованиями, — решил привести понятный для ребят пример Кадет. — Ведь на тренировке можно жилы не рвать, а иногда даже позволить себе чуток расслабиться. Ошибка или леность прощается, можно в другой раз всё исправить или наверстать упущенное. Иное дело на соревнованиях, когда нужно показать лучший результат, и любая промашка дорого стоит. На старте чемпионата вы настраиваете себя психологическими приёмами, чтобы собраться и выдать всё по максимуму, отработать на личный рекорд. Сама обстановка спортивного праздника, музыка, крики болельщиков, напутствия друзей и советы тренера готовят вас к спортивному подвигу. — Кадет сделал паузу, посмотрел на просветлённые лица молодых спортсменов, вспомнивших радости мирной жизни. — А на войне для вас все дни одинаково серые, вчера бегали по лесу, тренируясь, и сегодня в том же строю побежите; вчера по мишеням стреляли, и сегодня стрелять придётся — в чём разница?