Пыль на губах (СИ)
- Да, учитель. Мастер Харистар говорил, что еще никто в моем возрасте не проявлял такой устойчивости к сайрону. А чем больше сайрона может принять человек - тем сильнее его магия.
- Харистар очень наблюдателен, - Мардегор развернул сверток и выложил на стол стеклянный цилиндр с поршнем и иглу. Рядом он поставил шкатулку с гранулами сайрона и хрустальную вазочку. - С возрастом, при условии регулярного применения, устойчивость к сайрону повышается. Поэтому такие природные данные в столь юном возрасте сулят тебе большое будущее, Сентий.
- Благодарю, учитель, - кивнул юноша.
Мардегор насыпал фиолетовых гранул в вазочку и сжал её в руках. Его алхимики работали столетие, пытаясь получить сайрон, плавящийся от тепла человеческого тела. И несколько лет назад достигли успеха. Лорду понадобилось не больше минуты, после чего в вазочке появилась лужица искрящейся жидкости.
- Раз ты такой способный Сентий, я хочу научить тебя особой технике. Я научу тебя вводить сайрон в кровь. - Мардегор сделал паузу, наслаждаясь тем, как вытянулось от удивления лицо юноши.
- Это невозможно!
- Ну что ты! Круг чародеев в Ликенах уже давно исследовал эту технику. Сейчас я тебе все продемонстрирую. - Мардегор закрепил на цилиндре иглу и вытянул поршень, набирая из вазочки расплавленный сайрон. Затем лорд сел на стул, закатал рукав атласной рубашки и показал ученику бледную руку с пятнами синяков возле локтя.
Сентий сглотнул комок в горле. - Не делайте этого, учитель! Только сайроновые выродки могут пережить попадание волшебной пыли в кровь.
- Такие способные ребята как ты и я тоже. Смотри. - Мардегор быстрым движением вонзил иглу в вену и большим пальцем выжал поршень.
Сентий сделал шаг назад.
Лицо лорда скривилось, он откинул голову назад, затем сжал зубы и застонал. Крупные сосуды на его теле набухли и начали менять цвет, пока не приобрели насыщенный оттенок пурпура. Затем набухли вены на лице Мардегора, а потом и большинство мелких сосудов.
Сентий побледнел, когда увидел, как налились пурпуром глаза лорда, а затем зрачок увеличился так сильно, что скрыл не только радужку, но и большую часть белка.
- Это прекрасно, Сентий! - в голосе лорда появились непривычные радостные нотки. - Так сайрон способен доставить невообразимое наслаждение! И я чувствую такую мощь, что Харситар выхлебавший ведро сайрона для меня никто.
Сосуды на теле Мардегора резко приобрели обычный оттенок, а затем начали сдуваться до привычных размеров. Лорд прикрыл веки, а когда вновь распахнул глаза, зрачок силился с чернотой прилившей к глазам крови.
- Попробуй, мой драгоценный ученик. Ты обретешь невероятную силу. Я научу тебя особой магии сайрона, недоступной обычным смертным.
Губы Сентия задрожали. Он бросил голодный взгляд на стеклянный цилиндр, а затем на довольного Мардегора. Юноша быстро оттер лицо от пота и кивнул. - Я согласен, учитель.
- Садись, - Мардегор встал и приветливо указал ученику на стул. Лорд сам расплавил новую порцию сайрона и набрал в цилиндр. - Дай руку.
Глаза Сентия заметались. Он сжался и вытянул из-под мантии костлявую руку с сухой белой кожей, туго обтягивающей вздутые и хорошо заметные вены.
- У тебя отличная рука, мой драгоценный ученик. Тебе будет легко вводить новые порции сайрона.
Мардегор медленно и осторожно вонзил иглу в вену. Сентйи вздрогнул и сжал зубы. Лорд улыбнулся ученику и резко вдавил поршень. Через секунду лорд выдернул цилиндр и отскочил в сторону.
Сентий захрипел и схватился за шею. Кровь, перемешанная с сайроном, капала с его руки на мантию. - Учитель! Что со мной?
Мардегор широко раздвинул губы в злорадной ухмылке. - Расплата за самонадеянность.
Сентий вскочил со стула и выгнулся в неестественной позе. Его руки танцевали над головой, пальцы скривились и вывернулись, вены на шее вздулись, словно готовые лопнуть. Юноша посинел.
Мардегор подошел к ученику и шепнул ему на ухо: - Помочь?
Сентий отчаянно задергал головой в знак согласия.
- Прости, не могу. Тебе уже ничто не поможет. - Мардегор толкнул Сентия и тот рухнул на пол, изгибаясь до хруста позвоночника. Глаза его надулись, почернели и вылезли из орбит. Следом вывалился темно-сиреневый раздувшийся язык.
- Как хорошо, что ты не кричишь. Ты избавил меня от лишних проблем. Может тебе доставит удовольствие осознание того, что твоя смерть послужит моим целям.
Сентий еще несколько раз дернулся и затих. Его спина выгнулась колесом вверх, а кости на руках сломались и вывернули запястья и пальцы в разные стороны.
Лорд присел рядом с телом ученика. - Ты был не единственным способным в таком молодом возрасте. Еще был я.
Глава V. Игры сайрона.
Кэль стоял посреди комнаты, в которой занавесили окна и потушили все свечи. Зрачки юноши увеличились в два раза, заполнив большую часть глаз. Теперь он не мог без рези в глазах смотреть даже на свет, который пробивался из-под двери.
- Долго это еще продлиться? - спросил юноша у лекарки.
Мать Джоль потерла лоб. - Не знаю. Тебе пришлось принять слишком много сайрона. Удивительно, что это ни на что не повлияло, кроме глаз.
- Тирин тоже был бы шокирован. Он рассказывал много неприятного про людей, перебравших волшебной пыли.
- А ты совсем ничего не почувствовал? Хотя бы всплеск удовольствия?
- Удовольствия?
- Сродни экстазу, который ты получил от союза с женщиной и наполнивший и тело, и сознание.
Кэль кашлянул. - Я... не... как-бы... - юноша помотал головой, - я ничего не почувствовал.
- Это невероятно! Я за свою жизнь ни разу даже не слышала о подобном. Никаких телесных и душевных изменений!
- Это же хорошо? - спросил Кэль, пытаясь посмотреть на дверь. Глаза сразу же заслезились.
- Не знаю, - покачала головой лекарка. - Но это странно.
Кэль вздохнул и посмотрел на занавеску. Сквозь плотную некрашеную ткань он различил расплывчатое пятно луны. - Скрол мул бояргар, - сказал юноша на древнем языке Севера.
Алела встрепенулась в кресле. - Ты просишь схода клана? Для чего?
- Я должен всем кое-что сказать.
Лекарка напряглась. - Это связано с твоей невосприимчивостью к сайрону?
- Скрол мул бояргар. Созовите клан. Я буду говорить.
Мать Джоль кивнула. - Только не натвори ничего, Кэльстен. Моя дочь...
Кэль поднял брови. - При чем тут Джоль?
- Ничего, ничего, - лекарка поднялась с кресла. - Я сообщу отшельнику, что ты требуешь схода.
- Благослови вас боги, - кивнул Кэль. - Я обязан вам жизнью. По праву, вы можете просить меня о чем угодно.
Лекарка кивнула. - И я еще потребую этого права, Кэль, когда ты что-нибудь натворишь.
Когда дверь за женщиной захлопнулась, Кэль опустился на колени. Он закрыл глаза и представил себя в лесу, возле Ланты, она с нежностью перебирала его волосы. "Господи, - начал молиться Кэль, - если будет на то твоя воля, позволь мне еще раз соприкоснуться с миром Ланты".
Юноша распахнул глаза. Перед ним была все та же комната, погруженная в сумрак. - Только глупец будет надеяться, что короткая молитва установит эту связь, - сказал Кэль, обращаясь к темноте. "А был ли этот мост? Существует ли моя минталента в реальности? Вдруг это лишь сказка, морок, навеянный морозными тварями. Тирин говорил, что они могут многое, а их там было немало. Но почему они не разорвали меня на куски?"
- Я мог убить их. Убить всех, - сказал Кэль и поднялся с колен. - И кровь на руках - была их кровью.
"Но откуда я тогда знаю про Астарию Великого леса? Хельк сказал, что она существует. Я никогда не слышал это название прежде. Моя минталента... Я должен вновь увидеть её".
Кэль обернулся к двери. Полоска света на полу уже не вызывала рези в глазах. Юноша сжал зубы и толкнул дверь вперед. Ослепительное сияние затопило все вокруг.
Кэль зарычал и до боли впился ногтями в кожу рук. Слезы обволокли глаза спасительной мутной пленкой. Юноша пошатнулся и вцепился рукой в дверной косяк.