Красная Орхидея

Анна закрыла дверь, оставив его пить в одиночестве. Она подозревала, что он довольно часто стал прикладываться к спиртному. И во время доклада профессора Марш он был совсем не похож на себя! Обычно, что бы он ни думал, Ленгтон все же был в состоянии держать себя в руках, теперь же он повел себя грубо и невоспитанно. Возможно, в конце концов, что между ними ничего и не было.
Уже сидя в патрульной машине, она спросила Баролли, не произошло ли чего между Ленгтоном и Марш. Тот пожал плечами:
— Она говорила с нами так, будто мы только выпорхнули из колледжа. Американка чертова! Уж не знаю, зачем он вообще ее к нам притащил. Кажется, от нее абсолютно никакой пользы. Может, он ее поимел? Я б не стал — холодная сучка.
Анна с усмешкой покосилась на пухлого и потного детектива. Было бы удивительно, если бы ему так повезло! Она вздохнула и уставилась в окно. В этом и кроется разница между мужчинами и женщинами: у женщины всегда есть четкое представление о том, кому она может внушить симпатию, а кому нет, — но не у мужчины! Как сказал ей однажды отец, всякий актер думает, что сможет сыграть Гамлета. Она снова вздохнула.
— Чего-то часто вздыхаешь, — заметил Баролли.
— Правда? Наверно, я просто устала: день был долгий.
— Да уж, долгий. И опять безрезультатный. Если так и дальше пойдет, то старика Ленгтона сместят. Я слышал, тот старший детектив-инспектор, кого он заменил, вышел из больницы, так что его могут вернуть обратно. Для Джеймса это будет ощутимый щелчок по носу!
— Да, — снова вздохнула Анна, на сей раз уже тише.
Они остановились у дома Шерон Билкин и велели водителю подождать, пока они позвонят в дверь. Ответа не последовало. Анна отошла от входа и посмотрела наверх — в окнах света не было. Она позвонила в квартиру миссис Дженкинс. Довольно скоро через интерком послышался ее голос.
— Миссис Дженкинс, это детектив-инспектор Анна Тревис.
Она не успела добавить, что с ней также детектив Баролли, как дверь с жужжанием открылась. Миссис Дженкинс застыла в нерешительности возле своей двери в домашнем махровом халате:
— Я как раз собралась принять ванну. Уже очень поздно.
— Извините, но квартира Шерон не отвечает.
— Сомневаюсь, что она дома. Я уже несколько дней ее не видела.
— Она предупредила, что уезжает?
— Нет, я вообще с ней почти не говорю. Я каждый день хожу на работу и на самом деле не знаю, чем она занимается.
— А может она снимать жилье у кого-то еще?
— Нет. Была у нее квартирка, но она оттуда съехала. Они не поладили.
— Понимаю. Большое вам спасибо.
Анна повернулась к Баролли, который опять посмотрел на часы.
— Что ты хочешь делать? — спросила она.
— Пошли по домам. Попробуем найти ее утром.
Анна написала на своей визитке записку и оставила ее на маленьком приставном столике в узком коридоре. Как и Баролли, она готова была ехать домой. Без ордера на обыск или какой-то особой причины, позволяющей просить миссис Дженкинс открыть квартиру Шерон, им тут больше нечего было делать. Миссис Дженкинс задержалась у своей двери, глядя им вслед.
Анна решила не возвращаться к полицейскому участку за своей машиной, а добраться до дому подземкой. Попрощавшись с Баролли, она пешком отправилась к станции метро «Бейкер-стрит». На полпути что-то заставило ее остановиться и вернуться к дому Шерон. Она снова позвонила в звонок миссис Дженкинс и ждала достаточно долго, прежде чем голос хозяйки ответил по интеркому.
Миссис Дженкинс была отнюдь не в восторге от просьбы Анны и попыталась уговорить ее подняться в квартиру Шерон одной.
— Это все из-за того убийства? — спросила миссис Дженкинс, тяжело дыша, когда они поднялись по лестнице на самый верх.
— Да.
— Так никого и не арестовали?
— Нет. Пока нет.
— Я думала, вы его уже поймали. Но ведь вы скоро его найдете, правда?
— Да-да, скоро.
Анна заглянула во все комнаты по очереди под саундтрек тяжелого сопения миссис Дженкинс. В бывшей комнате Луизы Пеннел был жуткий беспорядок: воздух спертый, кровать не застлана, а корзина для стирки оставлена прямо посреди пола в окружении грязных простыней. Анна заглянула в ванную комнату. Сброшенное нижнее белье валялось на полу возле наполненной до половины ванны. Анна потрогала в ней воду — холодная. В спальне Шерон постель также была не застлана, одежда валялась на стуле и на кровати, колпачки с тюбиков с косметикой были свинчены. На кухне Анна обнаружила полчашки холодного кофе и надкушенный тост.
 
— Такое впечатление, что она куда-то очень торопилась, — сказала миссис Дженкинс, заглядывая Анне через плечо. — Представляете, какие эти девушки неряхи! Не думаю, что она когда-то пользовалась пылесосом, не говоря уж о том, чтобы вытирать пыль.
В последнюю очередь Анна проверила автоответчик. Как она и ожидала, тот был переполнен. Тревис достала носовой платок и через него нажала на пуск, чтобы прослушать оставленные сообщения. Два звонка были от нее самой, несколько — от друзей, две девушки ответили на объявление о сдаче комнаты, которое дала Шерон.
— Наверно, моя ванна давно остыла, — посетовала миссис Дженкинс, запирая дверь в квартиру Шерон.
Они спустились по лестнице вниз, и, снова поблагодарив домовладелицу, Анна отправилась к станции метро.
Хорошенько отмокнув и расслабившись в ванне, Анна завернулась в большое махровое полотенце, развела себе сухое молоко. Зазвонил телефон, и она от неожиданности подскочила. Было уже половина двенадцатого.
— И что вы узнали от этой глупой блондинки? — спросил Ленгтон.
— Ничего: ее не оказалось дома. Но я осмотрела ее квартиру — такое впечатление, что Шерон куда-то очень торопилась. — Анна добавила, что хозяйка не видела ее уже несколько дней, хотя это было обычным явлением.
— Ну и ладно. Хочу встретиться с тобой и Льюисом в лаборатории, чтобы все обсудить. Может, он что-то раздобыл. А может, и нет.
— Что?
Говорил он неразборчиво, и Анна спросила, не в участке ли он. Ответив, что он изучал отчеты, Ленгтон принялся болтать всякую ерунду, и Анна первая повесила трубку, дважды повторив, что собирается спать.
Не в состоянии заснуть, она лежала с открытыми глазами. Марш сказала, что к угрозам убийцы следует отнестись со всей серьезностью, потому что кто-то из опрошенных знал нечто такое, что вело к нему. Интересно, чего же не рассказала Шерон о той ночи в клубе. Знала ли она что-нибудь? Связывался ли кто-то с ней? То, что в комнате у девушки была разбросана одежда, навело Анну на мысль, что та выбирала, что надеть. Если она набрала ванну и не забралась в нее, если приготовила себе кофе с тостом и оставила их на столе, значит, случилось нечто такое, что заставило ее быстро уйти. Тревис вздохнула. Догадки о том, что же это могло быть, действовали угнетающе.
  
ГЛАВА 9
   
День восемнадцатый
 
Когда на следующее утро Анна и Льюис подъехали к моргу, Ленгтон был уже там. Выглядел он ужасно: весь какой-то помятый, небритый, с приспущенным галстуком, а к куртке даже пристал клочок шерсти.
Втроем они прошли в лабораторию. Льюис искоса взглянул на шефа:
— Вчера до дому так и не добрались?
Проигнорировав его вопрос, Ленгтон прошел через двустворчатые двери и направился прямо к телу, накрытому зеленым покрывалом. Билл Смарт уже ждал их с планшетом в руке. Он велел всем надеть маски и бумажную экипировку, прежде чем он начнет.
— Ничего мы тут не заразим и не попачкаем, — раздраженно проворчал Ленгтон. — Можно подумать, первый раз!
— Возможно, и не первый, но таковы наши правила.
Ленгтон, в бахилах, прошуршал к трупу. Билл Смарт, удовлетворенный их теперешним видом, стянул зеленое покрывало с лица и верхней половины тела Луизы Пеннел.
— После моего последнего отчета мы сделали много исследований, так что сегодня я могу выдать вам все, так сказать, сполна. Предупреждаю, это не очень приятно.