Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (СИ)

Специй получилось приобрести не так много, как требовалось для нашего бизнеса, но я рассчитывала на то, что Стетхэмы, получив первые образцы рыбы нового посола, сами озаботятся вопросами промышленных закупок. Тем более что на пряную селедку можно было смело поднимать цены — такой вкуснятины здесь еще никогда никто не делал.
Я опробовала несколько новых рецептов на своих домашних, и в результате моя семья в полном составе целую неделю ходила за мной с просьбами приготовить «еще чего-нибудь эдакого». Так что мы с нетерпением ждали новой поставки рыбы от брата Мойны.
  
Для Стетхэмов я пока отобрала варианты попроще. У них и так усложнится навигация — для осуществления некоторых видов посола придется гнать буйсы с сельдью сначала в свой порт, потому что тут уже не обойдешься простым пересыпанием рыбы солью. Но весь процесс должен остаться быстрым. Кроме того, для сложных рецептов еще не пришло время — мы всегда должны иметь что-то в запасе, чтобы поражать покупателей снова и снова.
Проэкспериментировав с медом вместо отсутствующего здесь сахара, я получила на удивление приличный результат. Вкус получился даже более глубоким и интересным, нежели я ожидала. В общем, к Стетхэмам отправился прежде всего простецкий рецепт с натиранием рыбы солью, медом и перцем, а также парочка посложнее — с приготовлением рассола. Для «рассольных» вариантов я прописала особо, что перед готовкой стоит залить сельдь водой минут на сорок, чтобы она стала посочнее, так как сейчас уже пошли не зимние сорта. Ну а остальное понятно.
Хотя… это мне было понятно, а когда я, пробуя, готовила на нашей замковой кухне несложную версию сельди с горчицей, вокруг меня стояла целая толпа из ламбертовских женщин, кухарок и слуг. Всем почему-то оказалось любопытно посмотреть, как я запускаю в кипящую воду соль, мед, лаврушку и горошек черного перца, варю все это три минуты и оставляю остужать, а затем заливаю остывшим рассолом предварительно разделанную и вымоченную седелку, посыпаю ее размельченными в ступке семенами горчицы и ставлю под пресс на три часа, после чего убираю в холод на двое суток. Полученный же результат Ламберты смели со стола в течение минуты после подачи.
Ну а потом от Бейлов привезли камень, и началась великая стройка…
  
Глава 42. Гипокауст
 
Широкий, но невысокий подвал под главным залом надолго стал местом грандиозного хаоса. Здесь рыли, копали, укладывали и утрамбовывали гравий. Повсюду звенели кирки, скрежетали пилы и доносились не сильно сдерживаемые ругательства каменотесов.
Исходя из сжатых сроков работ, я не стала трогать старый пол, решив, по примеру римлян, когда-то проживавших в Британии, просто сделать его двойным. Первый, подвесной, будет нагреваться напрямую, а наш привычный — смягчать жар.
Жить в нескончаемой стройке, с учетом того, что по периметру замка тоже шли работы по возведению стены и копанию рва, было нелегко. Поэтому Мойна, старый Стэн, дети и женщины клана вновь воспользовались любезным приглашением лэрда Макливи, отбыв в нормальное жилье, в котором никто не стучал и не орал с утра до вечера.
Нам с Эдмундом деваться было некуда, так что мы все дни посвящали себя работе. Да и по ночам частенько бодрствовали, продолжая обсуждать проекты и их реализацию. Порой, раздраженные вечным шумом, гамом и возникающими то и дело трудностями, мы даже ругались между собой, не согласные с тем или иным решением, но… Но примирения были такими сладкими, что наутро мы уже не помнили вчерашних эмоций, а спокойно пытались найти общий выход… и как правило его находили.
И даже несмотря на то, что почти все наше время занимала переделка замка, с каждым прожитым днем мы с мужем становились все ближе друг к другу. Все дороже… Я ощущала это и в его восхищенных взглядах, брошенных на меня как будто ненароком, и в спонтанных объятиях, когда он ловил меня посреди коридора, прижимал к себе, а затем мы снова разлетались по бесконечным делам, и в том, что он всегда замечал, когда мне нужна помощь, и предлагал ее, не дожидаясь моих просьб.
Замечала я это и в себе. В своем одновременно томящем и радостном чувстве, когда я смотрела на Эдмунда, стоящего с закатанными по локоть рукавами рубахи возле стола с разложенными на нем чертежами. В том, с какой готовностью я бралась за дело, если он о чем-то меня просил. В наслаждении любым мигом нашей близости — теперь уже не только телесной, но и душевной.
И в общих делах и заботах, и в совместном отдыхе наши души переплетались друг с другом, как ветви лозы. День ото дня — все сильнее.
Когда все подготовительные работы в подвале были закончены, мои мастера занялись сердцем всей системы гипокауста — огромной печью из грубого тесаного камня, с широкой и низкой топкой. В римском варианте печь топили дровами, но я планировала использовать для этих целей в основном торф и каменный уголь, дабы не переводить зазря несчастные деревья. Начать придется с торфа — он дешевле и легче в добывании, но когда-нибудь, дадут боги, я таки доберусь до постройки полноценной угольной шахты. Конечно, хочется всего и сразу, однако нужно смотреть на вещи здраво — сейчас у нас пока нет достаточных сил и средств.
Вместе с печью возводились невысокие каменные колонны, на которых будет лежать «первый» пол, сделанный из особого бетона: смеси извести, песка, воды и вулканического пепла. Чуть позже рабочие сделают отводной канал от печи и горячий воздух направится под пол, змейкой струясь между столбиками. А другие каналы — вертикальные, из полых кирпичей, проложенные по стенам крепости и накрепко в них вмурованные, — создадут мне систему вентиляции и отопления. Дым будет выходить наружу в верхней части замка, а горячий воздух — обогревать помещения на всех этажах.
В очередной раз спустившись в подвал и, разумеется, тут же вляпавшись в какую-то глиняно-песчаную смесь, я осмотрела уже почти готовую печь и отловила Кеннета, нашего самого искусного мастера, присланного Бейлами. Поначалу он, как и все остальные работники лишь головой качал, да издавал разные хмыкающие звуки, узрев чертежи будущей системы. Однако, посидев над ними денек и послушав мои подробные объяснения (хвала инфокристаллам!), мастер понял, что я хочу сотворить и, главное, что это вполне осуществимо, после чего преисполнился невиданного энтузиазма.
Я не боялась, что он унесет секреты изготовления своему клану. В конце концов, это не фортификационные сооружения и не тайные ловушки, чтобы что-то скрывать. Клан Бейлов от нас далеко, делить нам с ним нечего, а вот взаимовыгодная торговля от такого сотрудничества только возрастет. Более того, если и у Бейлов появится теплая крепость, то почему бы и нет? Облегчим жизнь еще множеству людей.
— Кеннет, — обратилась я к мастеру. — Ты уверен, что швы будут держать жар?
Тот хмуро кивнул, зорко наблюдая за работниками, мажущими мастерком густую глину на камни.
— В Дейле держали, в Аббере держали. И здесь будут, куда денутся.
— А колосниковая решетка?
— Все сделали, как вы и велели, леди-княгиня. Смешали чугун и сталь, отлили с ребрами. По мне, так не только дрова и торф, но и уголь она примет — не рассыплется.
Я улыбнулась и, оставив сурового каменщика руководить своей бригадой, прошлась (точнее, попролезала) по подвалу, убеждаясь, что все идет по плану. Лес каменных столбиков высился, напоминая ряды древних менгиров, воздушные каналы прокладывались в правильных направлениях, кладка выглядела надежной и без щелей. Отлично!
— Леди-княгиня, — окликнули меня из дальнего угла. — А вот с этим что нам делать?
  
Подобравшись поближе, я поняла, что мои работники обнаружили заваленный вход в некий коридор. Это бывший подземный лаз, что ли? Непонятно…
Пришлось звать Эдмунда.
Обозрев найденное, Эдмунд вызвал Клейна.
Клейн послал за дедушкой Стэном.
В общем, совместными усилиями удалось выяснить, что когда-то в замке действительно был подземный ход, но его давным-давно завалили, то ли посчитав ненужным, то ли по причине того, что часть его и так обветшала и обвалилась со временем. И теперь встал вопрос, что с ним делать.