Путь Орла. Книга 5. Угроза возвращения

Посреди пола на полметра возвышалось плато с правильной округлой формой, свободно вмещавшее за раз на своей поверхности до нескольких крупных жертвоприносимых существ. По количеству пролитой крови это место было здорово «намоленым».
Очаровательная ушастая ассистентка, виляя бедрами, в точности выполнила все распоряжения отца. Несмотря на похвальную исполнительность, тот продолжил ворчливым голосом руководить подготовкой к ритуалу.
  
– Твоя надо зажечь Кешу, но его еще не просохнуть, и совсем сама не хотеть разгораться. Моя голова думать: принести из наша камора сухая подстилка. – Не успел вождь договорить распоряжение, как трава самостоятельно вспыхнула и задымилась по кругу плато.
Воспламенение произошло не без помощи симбионта, всеми силами подталкивающего туземцев скорее завершить необходимый для пользы хозяина эксперимент по имплантированию души.
Ароматно-наркотический дым, плотно заполняя помещение сизым облаком, поплыл к вентиляционной дыре.
– Смотреть, дочка! Радость! Духи дать знак и благоволить наша, и этот орсо-подобный заморыш. Начать ритуал сейчас, пока дурман от трава не уйти в небо. – Шаман глубоко вдохнул и поднял с пола самодельный шуршун 1.
Сделал несколько кругов, пританцовывая вокруг камня, при этом подвывая песню-заклинание и постукивая громыхающим инструментом по краю. Затем достал из складок шкуры ритуальный каменный кинжал и направился к лежащей жертве.
– Папа не делать это! Не резать его! Его – живой, наша единственный возможность побить враг! – встала на пути дочь.
– Уйти с дорога, глупая. Не прерывать моя связь с духи. Духи хотеть попробовать кровь Избранный. Иначе не смочь прочитать его судьба. Моя не убивать его, лишь пролить капля кровь.
Эльфийка недоверчиво взглянула в глаза отцу. Прочитала там фанатичную решимость и отошла в сторону, успокаивающе погладив по руке землянина.
Контролировавший эти странные разговоры о кровопускании симбионт позволил порезать ладонь. Он уже достаточно собрал местных образцов фонем, чтобы понимать примитивный язык протоэльфов. Не убедись он в добрых намерениях шамана, еще неизвестно чью кровь изучали бы духи.
Как только алые капли упали на поверхность алтаря словно огненная горючая пленка растеклась по камню от центра к краям. Будто бы по нему разлили и подожгли волшебный необжигающий спирт.
Своды пещеры и пол неожиданно мелко задрожали, передавая подземный рокот недр. В коридорах образовался воздушный вихрь, заметавшийся по помещению, и поднимавший в воздух весь мусор, что валялся на полу.
Такая реакция потусторонних сил проявилась впервые, шаман мягко сказать опешил. Вдалеке раздались панические крики и топот соплеменников, выскакивающих из нор.
От стен к центру пространства зазмеились электрические всполохи, выделяя трехмерный силуэт страшного оскалившегося лица с косматой нечесаной шевелюрой и бородой.
Образовавшийся в воздухе фантом не то дворфа, не то Григория Распутина яростно сверлил всех присутствующих пустыми глазницами, и угрожающе разевал такой же просвечивающийся беззубый рот. Он явно что-то говорил, но звук отсутствовал.
Вождь же, как загипнотизированный, замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Его испуганное, удивленное лицо менялось в выражении эмоций до благостного умиротворения, затем снова переходящих в дикий ужас. Ноги старика подкосились, и он упал на колени, скрючившись.
Пламя угасло, так же внезапно, как и появилось, будто бы некое горючее выгорело все без остатка. Мусор как попало опал на землю. Вибрация горы также затихла, и более ничто себя не проявляло.
Отец, придя в осмысленное состояние, устало поднялся и присел на край ложа.
– Моя удивиться, ничего не мочь с его сделать. Дух племени сообщать, что перед наша лишь пустой оболочка великий воин. – Прохрипел он, откашливаясь. – Без души его не способна ни на что.
– Но наша дух добр, и обязан сообщить, как вернуть его душа. – Встревожилась помощница, по очереди бросая взгляд то на невозмутимо застывшего Беркутова, то на растерявшегося отца.
– Да, его сообщить… Но это для наша невозможный дело. Моя не пойти на его. Лучше выгнать орсамен из убежище. С такой прожорливый туша племя уж точно ждать голод и смерть.
– Нет, твоя не сделать это! Иначе моя уйти с его. Дочь все сказать! – внезапно повысила голос девушка.
– Подумать, неразумный дитя. Не заставлять моя пересказывать то, что поведать наша хранитель. Твоя будет ожидать жестокий судьба! – хотел погладить по голове ставший внезапно таким заботливым папа, но его руку резко оттолкнули.
– Его спасать наша! Теперь моя брать его в свой пещера, мыть, чистить, кормить, делать с его дети как муж. – Горя глазами, выпалила на одном дыхании дочь.
– Твоя быть дура! Уходить с глаз. Моя племя собирать, думать как быть. – Разочаровано отвернулся шаман.
Больше не обращая внимания на недовольство отца, радостная девушка повела нареченного супруга в собственный подземный уголок. Она приняла для себя судьбоносное решение, и поступила в точности, как гласили заветы племени. По которым, достигшая совершеннолетия, имеет право в благодарность стать женой своего спасителя, без каких либо дополнительных брачных ритуалов и благословений.
Этот поступок заставил задуматься над решением проблемы нанита, которому предстояло в будущем объясняться перед обескураженным хозяином: «Каким образом у того появилась новая жена, а он ни сном ни духом? Может, стоит, пока находимся в прошлом, подкорректировать эти дурацкие обычаи?».
Пещерка-студия была небольшая, но уютная. В меру чистая без лишних кровососущих насекомых, которых отгонял запах подстилки из специально расстеленных по полу лекарственных трав. Вместо мебели лишь деревянные тотемы местных животных. Видимо, подаренные отцом ребенку, будущей ведунье, как развивающие игрушки-тренажеры в постижении колдовства.
В общем, для двоих достаточно милая, просторная комнатка в жилом коммунальном пещерном комплексе. Если, конечно, Беркутову не придет в голову наращивать свой усиленный бронескаф прямо там.
Привалив мужа к стене как сломанную куклу, она на некоторое время выпорхнула наружу. Вернулась с двумя венками из неизвестных земным ботаникам цветов и охапкой свежих побегов, которыми сердобольные женщины племени скинулись из своих запасов для новобрачных.
Водрузив на головы себе и новоиспеченному супругу ритуальные венцы, заставила искина мысленно всплакнуть по ушедшим веселым сытым денькам. Где он, одновременно ухаживая за всеми женами носителя, контактировал с ними посредством подаренных нанообручей, получая от каждой заботу и плюшки в виде вкусной анабтаниумной посуды.
Тем временем девушка принялась развлекать суженого, пританцовывая от радости, заменяя местный телевизор. Виляя красивой кормой перед носом землянина, и тряся на груди не менее аппетитными «апельсинами», исполнила очаровательный, по ее мнению, танец. При этом успевала кормить мужа принесенной зеленью, приговаривая:
– Твоя теперь моя навсегда. Слушать меня и быть счастлив. Моя кормить твоя. Твоя защищать, охотиться, приносить добыча. Любить моя, делать много новый дети. Твоя рада? – попутно запихивая пучки ему в рот, не давая ответить.
Мужчина медленно и бесстрастно пережевывал пищу, не реагируя более ни на что. Мозг Олега пока никак не мог на это ответить. Как не мог этого сделать по другой причине и ошарашенный помощник. Сам попавший в липкие, сладкие сети, и еще совсем недавно подшучивавший по этому поводу над наивным хозяином, женившимся без разбору на каждой встречной.
  
Это молчание не расстраивало девушку. Она как будто вытащила удачный билет в мегапланетной лотерее. Заполучить себе в мужья и единственное безраздельное пользование самого сильного охотника-воина было верхом мечтаний любой молодой жительницы данной планеты. За это они могли все отдать, даже пойти против воли отца. Не исключением была и Лирессиль, сделавшись счастливой как никогда.