Клетка (СИ)
Эти слова помощницы Холмса показались мне странными. У меня в голове не укладывалось, как так может быть, чтобы он не работал? Если только его состояние было куда хуже, чем мне рассказал Джон.
— Вижу, у нас прибавление? — в коридоре нас встретил высокий крепкий светловолосый мужчина средних лет в голубой медицинской униформе. Он буквально вцепился в меня взглядом зеленовато-карих глаз.
— Я Грег, — поспешил представиться я, — буду компаньоном мистера Холмса.
— Стефан, физиотерапевт и сиделка в одном лице, — он крепко пожал мне руку. — Пойду перекушу, потом все тебе расскажу про него. Тебе стоит знать азы ухода на всякий случай.
Я кивнул мужчине, впечатление о котором у меня пока что было довольно приятным.
— Еще здесь работает Эмили — фельдшер. Она приедет чуть позже, — сказала Антея. — Стефан и Эмили живут тут постоянно, на третьем этаже. Вы уже определись, где разместитесь?
Я огляделся еще раз. У меня совсем не было желания оставаться в особняке на ночь. Его громада давила на меня. Сейчас я ни за какие бонусы к зарплате не согласился бы на третий этаж.
— Если можно, хотелось бы какое-нибудь жилье поблизости.
Антея кивнула мне и тут же что-то отстучала на своем BlackВerry.
— Хорошо. В шести минутах езды есть деревня, там и арендуем дом. А теперь идемте к мистеру Холмсу, мне уже давно пора ехать, — она толкнула дверь в сторону и первой вошла в просторную светлую комнату.
Я последовал за ассистенткой. Похоже, помещение пережило серьезный ремонт и сейчас представляло собой своеобразную студию, в которой определялась обеденная зона с массивным столом с чайными принадлежностями, мультимедийная зона с огромным проектором и мощной аудиосистемой и спальная зона. За отодвинутой в сторону тканевой ширмой я смог рассмотреть довольно широкую деревянную кровать с поднимающимся изголовьем. Несмотря на ее явно медицинское происхождение, ни единая деталь не напоминала о больнице. Еще в комнате я увидел камин и балкон, двери на который сейчас были открыты.
— Мистер Холмс, — Антея направилась на балкон, — пришел мистер Лестрейд, — она отвела в сторону легкую занавеску, приглашая меня следом.
Я вышел на широкий балкон, отделанный белым мрамором и заставленный цветами в горшках.
— Что ж, раз мой брат сделал все по-своему, то придется сказать вам: «Добрый день, мистер Лестрейд», — массивное кожаное кресло на электроприводе повернулось, повинуясь движению джойстика, и меня обдало волной ощутимого презрения во взгляде, цвета хмурого зимнего неба. Мне сразу же стало ясно, что Холмс не особо рад меня видеть.
Я улыбнулся, хотя и ощутил себя не в своей тарелке от вида этого обездвиженного человека, который всегда в моей памяти был каким-то непоколебимым колоссом. Сейчас он, сильно похудевший, осунувшийся, с нездоровым цветом лица, одетый в простую домашнюю одежду и укутанный в плед, казался мне какой-то неудачной копией того старшего Холмса, которого я знал.
— Я надеюсь, вы не станете создавать мне проблем, — сказал Майкрофт, и кресло с легким жужжанием проехало мимо меня.
Когда мы поравнялись, Холмс наградил меня еще одним взглядом. Тем самым, от которого кто угодно ощутил бы себя последним дерьмом.
========== Часть 4 ==========
Наверное, кто-то обрадовался бы такой работе, как у меня, но на исходе первого месяца я был готов выть и кидаться на стены от ощущения собственной бесполезности. Я понимал, что ни черта не заслужил суммы, зачисленной вчера мне на карту в качестве первой оплаты. Что я сделал с того дня, как Антея представила меня Майкрофту в новом качестве? Да ничего! Я исправно приезжал в особняк к восьми утра, здоровался с прислугой, поднимался к Холмсу, здоровался со Стефаном, иногда с Эмили, если была необходимость ее присутствия — и все!
— Пока вы не нужны мне, мистер Лестрейд, — сообщал Майкрофт, когда Стефан усаживал его безвольное тело в кресло.
После этих слов я становился бесполезной статуэткой на полке. Сначала я пытался как-то наладить наш контакт, предлагая проводить его на прогулку по дому, саду, на кухню, почитать ему, но Майкрофт неизменно одаривал меня фирменным взглядом и вежливо просил не утомлять его. Целые дни он проводил у окна, нырнув в свои чертоги. Иногда на несколько минут выбирался на балкон, или, если позволяла погода, — в сад, посмотреть на набиравшую силы весну. Но чаще всего он отдавал приказ электронной системе, которая запускала на проекторе очередной фильм пятидесятых годов, какую-то неизвестную мне оперу или аудиокнигу.
Для чего я был нужен? Что я делал целыми днями в особняке, если Майкрофту было достаточно озвучить название фильма — и умная система сама все включала? Аналогично дела обстояли с новостями и любой другой информацией. Программа находила нужное и озвучивала это. Если Майкрофт хотел позвонить или отправить сообщение — она набирала номер или текст, а я выходил из комнаты на время разговора.
— За ним не требуется постоянный присмотр, — ответил мне однажды Стефан на мой вопрос, должен ли я все время находиться рядом с Холмсом. — Система оповестит о проблеме, в кресле и кровати есть куча датчиков, которые дадут знать, если что-то случится.
Вот так. Я даже не был нужен, чтобы гарантировать безопасность Майкрофта.
— Твой брат не желает иметь со мной никаких дел, — говорил я Шерлоку по телефону на исходе второй недели работы, — я только сижу в его комнате и представляю собой предмет мебели!
— Постарайся не быть предметом мебели, — ответил мне детектив. — Майкрофт упрям, но ты сумеешь его заинтересовать.
— Чем, ради всех святых, Шерлок, я могу его заинтересовать?! — едва не крикнул я.
— Чем-нибудь. Но не давай ему скучать, — последовал ответ и связь оборвалась.
Думаю, не нужно описывать то, каким идиотом я себя ощущал. Чем я, полицейский в отставке, мог заинтересовать блестящего политика, да еще и с фамилией Холмс? Даже если бы я влез на стол и станцевал стриптиз, вряд ли бы он это заметил. Нет, заметить он бы заметил, но виду бы не подал.
А еще неимоверно раздражало, что для него я всегда был «мистер Лестрейд»! Эта подчеркнутая официальность и холодность вымораживала, и я не мог понять, что делать. Фельдшера он звал Эмили, физиотерапевта — Стефан, дворецкого — Уинстон, даже охранников и водителя он звал по именам. Исключением была миссис Смит из-за своего возраста. И я! Из-за чего? А хрен его знает! Видимо, чтобы психологически я не ощущал особого комфорта. Я понимал, что с Эмили и Стефаном Майкрофт провел уже почти два года, так или иначе, они стали ближе друг другу. Но чем, черт возьми, я заслужил его ледяной взгляд, которым он одаривал меня едва ли не каждый день?
— Что мне делать? — спросил я миссис Смит, отношения с которой у меня быстро наладились. Пожилая женщина от души угощала меня пирожками и вкусными овощными супами, когда я спускался на кухню и позволял себе посидеть там минут тридцать, отдыхая от напряженной атмосферы апартаментов Майкрофта.
— Мистер Холмс всегда был немного погруженным в себя. Но мне доводилось видеть его открытым и милым, — ответила мне миссис Смит. — Трудно сказать, чем он руководствуется, когда приближает кого-то.
Я вздохнул. Майкрофт оставался человеком-загадкой. И я не мог его разгадать. Пытаясь подобрать ответ, я, не желая терять время, дожевал пирог и направился на третий этаж к Стефану.
За все время работы в особняке я еще ни разу туда не поднимался. Эта часть дома оставалась по сути нежилой, только в двух комнатах размещались физиотерапевт и фельдшер. Комнату Стефана я опознал по доносившемуся из приоткрытой двери мерному постукиванию гантелей. Мужчина расположился на полу и проделывал самые простые упражнения с тяжелыми гантелями, когда я постучался и заглянул к нему.
— Я, признаться, думал, что ты нашел с ним общий язык, — сказал мне Стефан в ответ на изложение моей проблемы, промакивая вспотевшее тело полотенцем.
— Да куда уж там… Нашел! Ты же прекрасно видишь, что я целыми днями только и делаю, что сижу у него в апартаментах предметом мебели или поглощаю пирожки миссис Смит. Такими темпами я скоро перестану влезать в свои рубашки, — я попытался пошутить.