ЯССТ 7 (СИ)

— Я примерно догадываюсь, о чем ты говоришь. Видел людей с таким взглядом. Они все были неприятными типами. Нам с Айрис посчастливилось поработать детективами и побывать в осином гнезде городской мафии. — Я посмотрел на Ольгу замершим взглядом, как мне казалось.
— Ну, примерно так, но надо потренироваться перед зеркалом.
— Ладно, потренируюсь. — Пообещал я.
Откинул спинку сиденья и закрыл глаза, думая вздремнуть перед отлетом. Какой сон, мысли вертелись вокруг предстоящего шоу.
— Ты не спишь? — Спросил я у спутницы.
— Нет. — Ответила она бодрым голосом. — Спала уже сегодня.
— Как выглядит гравитационная аномалия? — Поинтересовался я.
— Выглядит обыкновенно, как и весь космос, тьма, звезды и планеты.
— А что в ней аномального?
— Это как раз и скрыто от глаз. Аномалии, как правило, вызваны черными дырами, которых образовалось в этой части космоса больше нужного. Они коробят пространство, вызывая нарушение гравитационных сил. Соответственно все звезды и планеты в этой аномалии ведут себя иначе, чем принято в нормальном космосе. Допустим, такая планета, как Земля, может иметь силу притяжения в несколько раз больше. Уже не побегаешь, не поскачешь. Космические корабли обходят такие зоны десятой дорогой. Нагрузка на узлы при выходе из подпространства будет такой огромной, что корабль ее не выдержит.
— А как же пограничники и преступники?
— Пограничники в аномалию не суются без нужды. Если требуется проверка, идут на досветовой скорости. А преступники вообще используют внутри аномалии только старые корабли, медленные, но надежные. Перемещаются строго по разведанным маршрутам. К тому же их не отследить по всплескам входа и выхода из подпространства. В аномалиях часто происходят взрывы звезд, коих там образуется больше обычного. Из-за высокой плотности материи, звездой может стать объект типа большой планеты. Процессы старения звезд ускорены, и потому там не редко случаются вспышки сверхновых. Это красиво, но электроника страдает. Иногда может выгореть, если жахнуло близко.
— Это что, случается настолько часто?
— На моей памяти, на расстоянии одного светового года случились больше двадцати вспышек. Из-за двух нам пришлось менять часть оборудования, зондирующего пространство.
— А как же преступники?
— Они, как правило, живут на планетах с атмосферой, да еще и строят свои хозяйства под землей. Не гарантия тоже, но лучше, чем в открытом космосе. У них есть система оповещения, состоящая из датчиков вокруг потенциально взрывоопасных звезд. Они могут знать о скором взрыве за месяц до него.
— А аномалии подвижны? То есть, сегодня тут гравитационный всплеск, завтра там. Я как-то так себе представляю. — Мне на самом деле хотелось в разговорах сократить время ожидания и побороться со сном, начавшем одолевать.
— Бывает, если неподалеку пролетит блуждающая черная дыра. Она может создать гравитационные возмущения, вплоть до сжатия планет. Это, конечно, бывает редко, но капец, как жутко. Я видела демонстрацию подобного явления в школе пограничников. Обычная обитаемая планета в течение нескольких минут превратилась в огненный шар. Тогда погибли около сотни тысяч человек, населяющих ее и солнечную систему. В гравитационной аномалии меняется же не только планета, но и все вещество на атомарном уровне. Электроны переходят на орбиты поближе к ядру. Ты был метр восемьдесят, бац и уже полметра. — Ольга засмеялась. — Шучу, конечно. Человек не может линейно уменьшится в гравитационной аномалии. Ты превратишься в плотную и тяжелую кашу.
— Давай, не я, а кто-нибудь другой, кто этого больше заслуживает. — Меня передернуло от отвращения к себе, сжатому аномалий в кашу.
— Давай. В той части космоса в год пропадают тысячи людей, не рассчитавших риска. Некоторых отправляют туда в качестве наказания или казни различные криминальные боссы. Трупы там точно никто искать не станет.
— Отличное место для устранения улик.
— Так и есть. — Ольга кивнула головой. — Я бы вашего городского насильника отправила туда без всякого сожаления. — Она посмотрела на рану на своем боку. — Сластолюбец.
 
— Я тебе потом фотку вышлю, когда мы с Айрис и нашими друзьями придумаем, как его наказать. — Пообещал я.
— Боюсь, как бы он до твоего возвращения не загнулся. Я ему что-то сломала. Передо мной свою вину он отработал.
— А нам тут жить. Не хочу превращаться в Робин Гуда, но и отсиживаться, зная, что некоторые не видят берегов, не имею права. К тому же это весело и прекрасно разбавляет однообразные будни.
— Не заиграйся. Помнишь, кто победит дракона, сам станет драконом?
— Помню. Потому и выбрал тихую семейную жизнь.
Я посмотрел на экран телефона. До прибытия судна остались считанные минуты. Накатило волнение, как обычно бывало перед тем моментом, который станет точкой невозврата. В такие минуты начинали одолевать сомнения в правильности принятого решения. Обычно я вспоминал слова Айрис, которая в подобной ситуации говорила, что нет правильного и неправильного решения, есть только наше отношение к нему. После спасения Земли от артефакта древней цивилизации Ценерис во мне появилась уверенность, что из всех жителей планеты, реально спасти ее могли только мы: я, Трой, Михаил и Амели. Нескромно, но это лишний раз убедило, что если от меня требуется помощь, значит, никому другому это задание не выполнить. Равно, как и сейчас.
— Пора выходить. — Сообщила Ольга.
Она хлопнула дверцей. Я тоже выбрался и закрыл машину на сигнализацию.
— Надеюсь, никому не захочется забраться в кусты в мое отсутствие.
— Купишь новую. — Ольга не посчитала мой транспорт чем-то существенным.
— Прикипел душой. — Я заботливо погладил фару. — Мы, мужики, тяжело расстаемся с игрушками.
Ольга рассмеялась, а потом схватилась за больной бок.
— Только представь, если бы не армированные ткани, была бы сейчас трупом.
— Так эта самоуверенность в собственной неуязвимости и является причиной твоего безрассудного поведения. — Заметил я. — Была бы ты обычной, вела бы себя осторожнее. 
— Быть обычной уже не смогу, скучно и страшно, или страшно скучно.
— Тогда терпи. Недолго осталось. — Последнюю часть фразы я произнес так, что у нее появился фатальный окрас. — До медицинского модуля. — Поправился я, увидев реакцию Ольги.
По телу прошелся электрический разряд ожившего нейроинтерфейса. Давно я не ощущал его работы. Перед глазами возникло место, где необходимо было оказаться, чтобы попасть внутрь корабля через односторонний портал. Мы с Ольгой направились туда синхронно. Через мгновение, прямо в воздухе открылся проход, и мы вошли в него. Привычный запах космического корабля ударил в нос. Обычно так пахли начинающиеся приключения.
По навигатору нейроинтерфейса мы прошли к своей каюте. Это был двухместный номер с минимумом удобств. Исключительно для интравертов, не любящих оказываться среди толпы незнакомых людей. Два диванчика, на которых даже не развалиться, да спрятанный в стену столик. Обычно пассажирские суда из-за того, что им приходилось совершать большое количество остановок, добирались до пункта назначения долго, по космическим меркам. И тогда пассажирам разносили еду. В земном представлении это были какие-то пластиковые имитации нормальной еды, но для тех, кто родился и вырос в космосе, это была нормальная пища.
Ольга оставила меня одного, а сама, чуть ли не бегом, направилась к медицинскому модулю. Да уж, терпеть боль космические жители совсем не хотели. Я закрыл за ней дверь и, полулежа облокотился на диван. Скоротать время можно было за представлениями, имеющимися в базе корабля. Выбор был огромным, но мне почему-то захотелось посмотреть познавательный фильм про участки космоса с гравитационными аномалиями. Помимо криминальных помоек они несли ореол загадочности из-за малой изученности глубин. Именно с этого и начался фильм.
Мое сознание находилось внутри него, носилось по космосу от черных дыр к коллапсирующим звездам, через искривленное гравитацией пространство. Диктор, говорящий прямо в мозг делился мнением, что подобные аномалии опорные точки вселенной, не дающие ей потерять форму. Что они аккумулируют огромное количество энергии и взаимосвязаны между собой, и гипотетически, уничтожив одну подобную аномалию, посыплется как карточный домик и вся вселенная.