Изменщик (СИ)

— Только много вещей не кладите! По чемодану на каждого! — Крикнула я ей вслед.
Зимнее тоже нужно. И школьную форму. Или в новой школе будет своя?
Разом как-то навалилась усталость, а ведь мне еще свои вещи собирать!
Я отправилась в гардеробную, пнула там так и не разобранный чемодан с морей.
Пусть уж так остается. К чему мне теперь все эти вечерние платья и брендовые купальники… Мне теперь надо попроще что-то. Работу мне вряд ли дадут в офисе «Газпрома».
Я вытащила свой самый большой чемодан, наш с Мишей на двоих. Бросила его на кровать и сама себе покачала головой. К тете в другой город. На три месяца. Ну что за чушь я несла!
Из рук валилось все: туфли, джинсы, платья, которые я положила для потенциальной работы. Белье… Наверное, красивое мне уже не пригодится? А дешевые колготки я сама куплю. Духи? Шелковая пижама? Моя косметика.. .
За что ни схватись — все без толку. Сколько я видела в интернете списков, что брать в отпуск и никогда, что брать, когда уходишь от мужа навсегда.
Как же так…
Я села на край кровати, не заполнив чемодан и наполовину и уткнулась лицом в ладони. Как же так! Совсем невозможно поверить. Вся жизнь изменилась в один день. Еще суток не прошло с нашего возвращения, с получения того сообщения, а я уже должна научиться жить одна!
— Леночка, я Алисе не стала класть ее юбки любимые, она из них уже выросла, но никак не смирится. Давай лучше новые купим? А Ванечке нужны пиджаки, старые уже в плечах не… Ох, девочка моя…
Серафима Матвеевна была не намного меня и старше. Шестьдесят всего, младше моей мамы. Но она так обо мне заботилась, что иногда мне хотелось капризничать как маленькой. Вот и сейчас она всплеснула руками и бросилась ко мне. Я остановила ее взглядом. Не потому, что мне не хотелось, чтобы меня пожалели. Просто была уверена, что стоит ей погладить меня по голове, я разрыдаюсь и уже никогда не смогу остановиться.
— Сейчас… — я похлопала себя по щекам, встала и взяла телефон. Перевела ей крупную сумму через электронный банк и когда телефон пиликнул уведомлением, сказала: — Вот вам деньги за временный простой. Но вы нас не ждите, мы можем не вернуться. Ищите новую работу.
— Леночка… — у женщины слезы выступили на глазах, когда она увидела сумму. — Леночка, ты бы себе оставила деньги-то. Пригодятся.
— Нет, -мотнула я головой. Но объяснять ничего не стала.
— Леночка, ты ведь мой номер знаешь? — Серафима Матвеевна покивала. — Ты звони в любой момент… Если вы раньше вернетесь. — Она решила поддержать мою ложь, хотя я видела по ее лицу, что она поняла, если не все, то очень многое. — И денег не надо. Мне Алисонька как родная уже, да и Ваньку я люблю. Просто звони. Пригодится.
— Хорошо… — я помедлила, но решила, не сжигать этот мост окончательно. — Если раньше… вернусь.
— А давай я и твой чемодан соберу? — Предложила она вдруг. — Я-то в этом разбираюсь. Тоже, было дело, уезжала… к сестре в другой город.
— Ну что ж вы… — я растерянно оглянулась и решилась: — Хорошо! Спасибо большое.
И тут же об этом пожалела, когда вышла на кухню.
Лучше б я была занята делом. Потому что увидев кухонный стол, на котором Миша меня…
Я сползла по стене, заливаясь слезами, которые копились с утра.
  
Дети
 
— Я все собрала, — Серафима Матвеевна вошла на кухню, где я так и простояла столбом не знаю сколько времени, дотрагиваясь кончиками пальцев до стола. — Леночка, ты себя не мучай так. Всякое бывает. Нет ни одного верного мужика, не встречала я. Если даже в одном браке он яйца в холодильнике держит, то в следующем — своей яичницей весь гарем кормит. У них же по-другому все…
Я раздраженно дернула плечом. Мне эти женские мудрости еще в журналах надоели, не хочу их слушать в своем доме.
 
Хотя каком уже моем.
— Положила все твои украшения в дорожную сумку. Туда же твои шмотки, которые ты не носила, а они дорогие. Продашь, если надо будет. Сумочки маленькие, босоножки. Ты с вещей начинай, драгоценности успеются.
Ну за что мне это наказание!
Я не просила ее учить меня жизни!
— Последний совет, — няня наша, видимо, почувствовала, как меня бесит то, что она говорит. — Квартиру сними как можно скорее, нет у тебя денег в гостинице жить. Он карты заблокирует сразу, как уйдешь. Просто накинь пятерку на цену, тебе в тот же день сдадут со свистом, а ты сэкономишь.
— Идите домой, пожалуйста… — еле выжала я из себя слова.
— Иду, иду, уже иду. Там получилось четыре чемодана, сумка и рюкзачки деткам.
— Спасибо большое.
Я нашла в себе силы повернуться.
— Я Ваньке написала, чтоб домой скорее бежал.
— И за это спасибо.
Закрыв за ней дверь, я поняла, что мне предстоит самое сложное.
Объяснить происходящее детям.
Они не такие уже малыши, чтобы можно было соврать что-нибудь правдоподобное.
Если Алиске еще можно заморочить голову, то Ваньке придется сказать что-нибудь правдоподобное. Или даже правду.
— Алиса!
Я направилась в ее комнату.
Вела рукой по стене, словно прощаясь с этими стенами. Прощаясь. Это последний день в нашем доме. Оставаться здесь — невозможно. Я просто не сумею жить в одном доме с Мишей больше.
Не после того унижения, в которое меня окунула его любовница.
Комната дочери всегда была украшена с особой любовью. Сын — наследник, но дочь — принцесса. Так мы всегда говорили и покупали ей все, на что падал ее взгляд. И маленькая принцесса отвечала нам взаимностью. Мы могли бы избаловать ее, но она оставалась самым добрым и ласковым человечком в мире.
Мое сердце сжималось при мысли о том, что ее отец испортил жизнь и ей.
— Алисунь!
Дочка сидела на своей кровати и очень удивленно смотрела на свой чемодан.
— Мам, а мы куда?
— Знаешь, малыш, ты уже взрослая, поэтому я могу доверить тебе одну тайну… — я присела рядом с ней на кровать. — Мы с тобой отправляемся в путешествие. Это большой секрет… Но главное — ты завтра не пойдешь в школу!
— Ура!!! — Алиска вспрыгнула на кровать и начала прыгать по ней.
Ну вот, проблема решена. Я сразу взбодрилась. Малышка моя школу не любила так сильно, что под этим соусом ей можно было «продать» что угодно.
Все остальное она уже не слушала. Согласилась взять с собой самые любимые игрушки, покивала, когда я сказала, что не знаю, как долго путешествие продлится. Главное — что в школу не надо.
— Папа с нами поедет?
— Нет, папе надо работать.
Папина работа — тоже была понятная штука, она кивнула и отправилась переодеваться в комбинезон для путешествий. Я ей еще посоветовала налепить на него значков.
И тут в прихожей хлопнула дверь. Вернулся Ванька.
Ох.
С ним и так последние годы было нелегко.
Как же все пройдет сейчас…
Пока я шла, он уже успел направиться в свою комнату и теперь стоял в дверях, глядя на свой чемодан.
— Ты все-таки узнала, — спокойно сказал он, не оборачиваясь.
У меня подкосились ноги.
— О чем ты? — Дрожащим голосом спросила я.
— О папиной любовнице, конечно.
Он обернулся — на его лице было написано отвращение.
  
Прощание