Изменщик (СИ)

— Если баба не готовит и не убирает, от бабы только одна польза, — заявило это чумазое чудовище и резко ускорилось, налетая на меня и вжимая всем телом в стену.
— Что вы делаете! — Таким же полушепотом заорала я. — Я буду кричать!
— Мне нравится, когда кричат! — Заявил он, и его руки принялись задирать мою юбку и елозить прямо грязными перчатками по бедрам.
В моей голове металось что-то страшное. Если я закричу, Алиска выдаст себя и тогда неизвестно, что эта тварь с ней сделает! Но если не закричу, то вообще без шансов.
Я шарила рукой в поисках чего-нибудь, чем можно отбиваться, но дворник с легкостью вырвал из моих пальцев пластиковый рожок для обуви и отбросил в сторону.
А потом он добрался до колготок и я услышала треск.
— Помогите! — Я поняла, что сейчас последний шанс. Единственный шанс. Или меня услышат, или он все равно найдет Алиску…
Но голос предал меня. Как я не силилась, вместо истерического крика, на который мог бы сбежаться весь подъезд, выходил один сип.
А чудовище передо мной уже торопливо дергало свои штаны вниз…
  
POV Михаил
 
POV Михаил
Лепестки не насторожили. Я так и думал, что она не примет цветы. Я слишком хорошо помню, как бегал за ней в юности. Вряд ли она сейчас сдастся так легко. 
А вот приоткрытая дверь насторожила и очень. 
Ленка даже на курортах приставляла к двери стул, а потом и вовсе купила какой-то хитрый замок, хотя я уверял, что беру только самые лучшие отели, где отребье не водится. 
Тревожно застучало сердце в груди. Молотом о грудную клетку. Взвыло, когда я услышал невнятный писк и рвануло вскачь, заливая кровью голову, роняя пелену перед глазами. 
Если этого малахольного директора я просто хотел уничтожить, то когда увидел, что грязные конечности наглорожего ублюдка касаются моей жены… 
В голове взорвалась атомная бомба и с этого момента единственное, что я хотел — разорвать его на мелкие клочки. Распылить на атомы! Раздавить каждую кость в его теле в пыль!
А то, чем он планировал насильничать Лену — заставить его сожрать!
Он отлетел в сторону от нее и ударился от противоположную стену. Кажется, что-то хрустнуло. Стена или его башка — мне уже было неважно. Я подошел к нему, разминая кулаки. Дешевле было бы вбить его ногами в пол, но мне этого было мало. Хотелось рвать его плоть зубами, хотелось почувствовать, как пальцы вонзаются в тело. 
— Миша, нет!
Разумеется, что она еще могла сказать? Все бабы одинаковые. Никогда не ценят, когда самец их защищает. Но я не слушал. Я поднял ублюдка, вздернул его повыше и начал просто методично, удар за ударом обрабатывать его мерзкую рожу, превращая ее в котлетный фарш. 
Спохватился. Самое главное же забыл! 
Уронил обратно и вбил носок ботинка в пах. И еще раз — ломая пальцы, которыми он попытался заслониться.
Тот попытался что-то крикнуть, но я ребром ладони перебил его горло и он только захрипел. 
— Миша! — Лена повисла на моей руке. — Дурак! Алиска тут! 
Это на секунду меня остановило.
— Где? — Прохрипел я. 
— На кухне. 
— Черт… 
Я оглянулся и осмотрел Лену. Она была такая маленькая, испуганная, красивая в своем узком черном платье и черных чулках. Встопорщенная, с умоляющими глазами, в которых стояли слезы… Черт, я ее захотел. 
Вот как ее отдавать кому-то? Как ее оставить такую? Беззащитную. Мою. 
Каждый урод в этом мире ее обидит, если я не защищу. И мою дочь тоже. 
Я подхватил урода за шкирман и поволок к выходу из квартиры. Уже закрывая дверь, услышал голосок Алисы. Вышла все-таки. А я даже увидеть ее не успел… 
Что-то горькое сжалось в душе. И злость на Ленку, что она подвергла опасности дочь, и ярость, что ее саму кто-то чуть не обидел. И где-то глубоко внутри — ядовитым озером разливалось понимание, что это я виноват. Если бы не я — с ними бы такого не случилось. Именно я взял на себя ответственность за эту женщину и своих детей, а потом продолбал ее из-за каких-то… 
 
Тварь на полу зашевелилась, и я вернулся к делу. 
Теперь можно спокойно обработать его так, чтобы выжить выжил, но потом всю жизнь ссался под себя и доползал только до раковины водички попить.
Закончив дело, я столкнул его с площадке ниже по лестнице и позвонил своим ребятам, чтобы забрали и засунули в какой-нибудь притон, пока не оклемается. И заодно объяснили, о чем стоит болтать, о чем нет. Впрочем, болтать ему теперь нечем.
Вернувшись к двери, я подергал ее — закрыта. Позвонил в звонок. 
Тишина. 
Гаркнул:
— Лен! Впусти руки помыть!
— Убирайся! — Раздалось неожиданно близко. У глазка стояла, небось. Караулила. 
— Не уберусь. Я пришел к своей жене и сделал то, что надо. 
— Убирайся, Миша! Без тебя справлюсь!
— Видел я, как ты справляешься. 
— Все! Разговор окончен.
И сколько я ни звонил, ни стучал — она больше не отзывалась и к телефону тоже не подходила. Подумал и вызвал ей платную скорую. Пусть вколят что-нибудь успокоительное. А сам свалил с виду, ушел в машину, в которой всю ночь сидел под окнами, чтобы встретить ее с утра. Вытер пальцы влажными салфетками и задумался. 
А потом завел машину и поехал к Наташе, в квартиру, которую держал для нее. 
В дверях меня встретила вся расфуфыренная соска. Передничек на голое тело, жопой вертит, по квартире разносятся запахи еды. 
— Милый… — говорит. — Я так скучала! Приготовила все, что ты любишь! Я так рада, что мы теперь будем жить вместе. 
— Не будем, — говорю. — Полчаса на сборы и вали. 
  
Опасности
 
Я боялась выйти из квартиры. У меня дрожали руки каждый раз, как я подходила к двери. Я выключила все телефоны и не решалась даже заказать доставку еды.
В ванной я долго терла кожу, почти до красноты, чтобы смыть с себя касания отвратительных рук, но ощущение грязи не проходило. Вот когда я пожалела, что у меня больше нет вина.
Но когда Алиска начала канючить, что не хочет кашу, а хочет нормальной еды и фантазировать, как здорово она бы сейчас «шпионила» в новой школе, мне пришлось все-таки включить телефон.
Первым дозвонился Дима.
— Что случилось? — Встревоженно спросил он. — Лен, у нас сегодня была назначена встреча. Я знал тебя как ответственного человека. Либо случилось что-то невообразимое, либо ты очень сильно изменилась.
— Я не изменилась, Дим… — проговорила я в трубку, едва удерживаясь от слез. — Я не изменилась.
— С Алисой все в порядке? — Встревоженно спросил он, и за это получил в моих глазах сразу миллион очков. Больше всего я подсознательно боялась, когда думала о том, что придется заводить нового мужчину — это того, что он не будет любить моих детей.
— Алиса в порядке, — облегченно выдохнула я. — Дим… Это я не в порядке.
— Сейчас приеду! — Заявил он.
Я даже трубку не успела положить.
Все-таки остались в нашем мире еще серьезные мужчины и настоящие рыцари.
И пусть он не посмел вступать в драку с Мишей, зато он приехал через полчаса, сразу выдал Алиске ворох разноцветных тетрадок, которым она очень обрадовалась, выставил на стол дымящиеся блюда из соседней чайхоны и протянул мне… мороженое.
Я, только что боявшаяся открывать ему дверь, сразу растаяла как это мороженое.
— Дим… ну я же не ребенок… — сказала, а сама распаковала яркую обертку со скоростью света.