Тридцать дней до развода (СИ)
Жутко хотелось курить, но в квартире нельзя: обои впитают запах, как считает Алла. Ни у кого еще не чувствовал запах сигарет от обоев, ну да ладно. Потерплю. Так будет быстрее.
— Что ты устроила за показательное выступление, кстати? — поинтересовался я, опираясь на кухонную стойку. — Что за порядочный человек, которым ты меня считаешь? С утра я таким не был.
— Ну ты же жалуешься, что я тебя не ценю, а ты мне и то, и это, и десятое… — повела плечом Алла. — А я позорю тебя перед друзьями. Вот, похвалила — опять не то! Все тебе не то! Вытащила тебя из деревни, научила костюмы носить, а то ходил кургузый. Ножом и вилкой пользоваться! Рассчитывала, что спасибо скажешь, когда благодаря моей поддержке чего-то добьешься! И что получила?
Признаться, я ожидал развития темы в область моей неверности. Это было бы логично после утренних разборок и инцидента с платьем. Но, наверное, во мне говорило чувство вины. У Аллы была своя программа.
Очень спокойно сказал:
— Я тебе очень благодарен и всегда это показывал. — И прежде чем она набрала в легкие воздуха, чтобы возразить, добавил: — Но в пределах разумного.
— Показывал? — Алла хлопнула ладонью по столу. — Показывал?! Жене машину пожадничал купить!
— Я уже объяснял, что покупать машину ценой в нашу квартиру, вынув средства из бизнеса, это далеко за пределами разумного!
Как я ни старался держаться, только Алла всегда умела развести меня на эмоции.
— Единственную вещь у тебя попросила за весь наш брак! Сделать мне подарок!
— Почему подарок тебе, хотя день рожденья мой? — спросил я у потолка.
Риторический вопрос. Мы его уже закрыли пару дней назад.
Потому что она так хочет, вот почему.
При слове «подарок» рука непроизвольно дернулась, прикрывая браслет. Я повозил его по руке, чувствуя тепло, исходящее от каменных бусин.
И сразу толкнулось ответным теплом в сердце.
И сразу вспомнилась Даша и ее требовательный взгляд.
«Ты что — больной?»
Ну а как?
Если она не почувствовала того же самого, то как ей объяснить, что одно прикосновение изменило все? Что я увидел совсем другой мир и другую жизнь. Ее тепло, ее губы, ее дыхание, смелость — с этим поцелуем, щедрость — с браслетом, самоотверженность и силу — идти вперед, невзирая на боль, которую ей уже причинил другой мужчина.
И великодушие: узнав правду, она не ушла, она выслушала меня. Дала шанс. Нет, не сказала этого прямо — и это еще один плюс. Но я видел в ее глазах, что она позволила мне доказать, что мои слова — не просто сотрясение воздуха.
Все это так не похоже на мою предыдущую жизнь…
Алла, конечно, заметила, что я задумался:
— Мечтаешь? Присматривал, небось, себе любовницу?
Как обычно. Все наши тусовки — чтобы найти себе любовницу, зачем же еще?
— Да. — В этот раз я в кои-то веки ответил честно.
— Присмотрел? — Она некрасиво скривила губы.
— Да.
— Что-о-о? — Алла аж привстала со стула. — Ты серьезно?!
— Абсолютно.
— А… — Она как будто что-то поняла. Покачала головой и упала обратно. — Это твои психологические штучки. Научился у своих мозгоправов. Но на меня это не действует!
— Ал, я уже говорил, —устало напомнил ей. — У психиатра я был один раз, и разговор длился полчаса. Получил справку, что нормальный, раз ты требовала, и ушел. А ты зря тогда отказалась. Давай запишем тебя?
— Я нормальная! — тут же ощетинились она.
Вздохнув, я попробовал еще раз. Последний. Уже не ради себя — для себя я все решил. Ради нее самой. Протянул открытые ладони, показывая, что иду с миром.
— К врачу ходят и нормальные люди. Которым просто тяжело.
Сделал шаг к ней. Отшатнулась.
— Хочешь меня в дурку сплавить? — прошипела она.
— Нет, Ал, я хочу, чтобы тебе стало легче. Давай запишем тебя к врачу, посмотрим почему ты такая… нервная… — и я уже знал, что зря это произнес.
— Почему я нервная? — Алла орала уже в голос. Поэтому в спальне я сделал звукоизоляцию, стараясь не реагировать на смешки прораба. Обычно мы ругались там, и на старой квартире соседи начинали стучать по батарее. Видимо, надо было и в кухне сделать. — Я нервная, потому что у меня муж — козел! Потому что ты меня не любишь и не любил, только использовал всегда! Признайся, это ведь ты Светке платье купил?!
— Ч-что?.. — Я опешил от абсурдности обвинения. — Нет.
— Врешь! Не могла эта тварь себе такую дорогую шмотку позволить!
— Я не единственный мужчина с деньгами в этом городе.
— Хватит вра-а-а-ать! — Алла подскочила и заорала мне в лицо. — Иди к черту! Я с тобой развожусь! Я найду того, кто меня оценит! Раз человеком сделала, так любого сделаю!
Не так это должно было произойти. Но не воспользоваться случаем было бы глупо.
— Хорошо. — Я кивнул. — Завтра идем в ЗАГС.
Не первый раз она пыталась испугать меня разводом, но первый, когда я не испугался.
— Думаешь, прогнешь меня? — Алла чуть сбавила обороты, отреагировав на непривычное согласие. — Утром пойду на попятный? И ты будешь мной манипулировать? Ставь будильник на семь утра! Давай!
— Хорошо.
Я достал мобильный и правда выставил будильник. Не помню, когда открывается ЗАГС, но по воскресеньям он должен работать. И тогда я уже завтра смогу сказать Даше, что я свободен. Молча показал Алле экран телефона и направился в спальню. Стащил галстук, стал расстегивать рубашку.
Она явилась следом. Посмотрела, как я снимаю брюки, и презрительно выплюнула:
— Я не буду с тобой спать! Знаю я тебя, кота! Залижешь сливочки язычком — и вроде как и не было ничего! — Подхватила подушку и одеяло с кровати, но остановилась. — Нет. Лучше ты уходи.
Я молча взял свою подушку. Одеяло у нас весь наш брак было двуспальным, одним на двоих. У других, я знал, было принято спать под разными, но для меня это было чем-то вроде символа. Не помогло, как видим.
Алла уже завернулась в него, не снимая платья, и демонстративно улеглась посреди кровати. Что ж — достанется ей.
Я вздохнул и ушел в кабинет.
Там мне нравилось иногда дремать днем после тяжелых переговоров. Окна выходили на восточную сторону, и это делало комнату идеальным местом для растений. По стенам стелились плющи и лианы, подоконники были уставлены фиалками, вдоль стены выстроились деревья в кадках. В этих джунглях даже зимой пахло летом и свежестью.
А еще на диване валялся простенький бежевый плед из «Икеи».
Тот самый, в который сегодня куталась на этом балконе Даша. И, наверное, я слишком поспешно согласился на ночь в разных комнатах, потому что вспомнил о нем. Поднял, прижал его к лицу, вдыхая запах ее духов. Ярких, модных, но под ними чувствовался теплый вкус ее кожи. Хотелось, как коту, тереться о плед лицом и мурлыкать.
Впервые в жизни после наших безумных ссор с Аллой я не надеялся, что с утра она отойдет и успокоится. Надеялся, что из упрямства пойдет до конца.
Это было не совсем честно, хотя я говорил ей только чистую правду.
Но она была права: манипулировал. Ждал одну из тех ее истерик, во время которых она уходит от меня, а я умоляю остаться.
Так было легче. Малодушно, но легче.
Мне надо было сохранить хотя бы немного сил, потому что я подозревал, что развод с Аллой будет не самой сложной проблемой.
Мне еще предстояло бороться за Дашу с самой Дашей.
Глава 30 дней до развода
С утра Светка мрачно ходила по квартире, щелкала кнопкой чайника, но когда он вскипал, забывала о нем. И через полчаса снова щелкала.
Я сидела в углу кухни в старом, подранном давно убежавшей на радугу светкиной кошкой Маркизой кресле и смотрела на темный экран телефона. Глупое-глупое мое сердце, в агонии дергающее наспех наложенные белой суровой ниткой швы, желало невозможного.
Чтобы все слова, сказанные мужчинами, были правдой. Хотя бы сегодня.