Тридцать дней до развода (СИ)
— Богдан, послушай и ты, — твердо сказала я. — Это все было… как затмение. Как ветер. Ветер перемен.
Я подняла на него глаза — и снова пожалела, потому что тем ветром мгновенно выдуло все мысли. Вот зачем у него такая темная щетина растет аккуратно, как по линейке, вырисовывая острый угол на челюсти. И это не работа стилиста, я же вижу.
Она мягкая или колючая? Что будет, если я дотронусь кончиками пальцев? Больше ничего…
— Ветер перемен… — выдыхает Богдан, глядя на меня потемневшим взглядом. — Как ты точно. Все так.
— Весной много у кого сносит голову, — говорю я, с трудом вспоминая заготовленные слова. Сейчас они не имеют никакого смысла, но я потом себя за них поблагодарю. — Это не повод рушить то, что строилось годами.
— Я уже все решил, Даш, — говорит он в то же мгновение, как я заканчиваю свою речь. Словно только терпеливо ждал финала, не вслушиваясь.
— Я тоже, — вздыхаю я. — Я сделала неправильную вещь, и ты сделал неправильную вещь. Твоя жена вовсе не хотела разводиться с тобой. Я не хочу быть причиной разрушения семьи. Только не я! Прости!
— Что именно простить? — медленно говорит он, и глаза его покрываются корочкой льда. Теперь они совершенно точно голубые, как арктические ледники.
А мне страшно.
— Давай… вообще не будем. Ничего. Никогда… — Мне так страшно, что я даже не могу это произнести.
— Никогда?.. — холодно переспрашивает Богдан.
Его ладонь на моей спине замирает, и я шагаю в сторону, отделяюсь от него. Словно по живому разрываю, словно мы успели срастись кожа к коже за эти несколько минут.
— Да, — сглатываю кофейную горечь. — Понимаешь, даже если у нас что-то получится… нам ведь не будет здесь жизни. Город маленький, все на виду. Меня вот на работу уже взяли, дизайнером интерьеров, представляешь? Не модные шмотки, конечно, но зато я об этом мечтала в детстве, даже обои в кукольном домике сама раскрашивала. Начальник с твоей женой хорошо знаком, думаешь, он меня оставит, когда все откроется? Да и у тебя многое на связях построено, да ведь? Серьезно, стоит ли эта… влюбленность разрушения жизни? Твоей? Аллы? Моей?
— Не стоит?.. — поднимает бровь Богдан.
Я опускаю глаза и качаю головой.
Вечером Светка приволокла бутылку дешевого шампанского и эклеры из кондитерской.
— Отметим твое трудоустройство! — провозгласила она, хлопая пробкой. — Молодец, что Алке отказала, она бы на тебе ездила, а бабки сама бы гребла.
— Ничего… — Я вымученно улыбнулась и подставила бокал под пенную струю, заливающую стол, пол и светкино платье. — В любом дизайне есть мода и творчество.
— Эт точно! — хохотнула Светка. — К тому же, так ты бы только с богатенькими тетками общалась, а там змеюшник еще тот. А теперь будешь иметь дело с их мужьями. Может, подцепишь себе кого… А я Богдашу!
— Свет… — Я поморщилась. — Давай не надо. Ты знаешь, как я к этому отношусь.
— Ну ладно, ладно. — Она чокнулась бокалом со мной и ухватила эклер с шоколадной глазурью. — Тебе найдем специально богатого холостяка. Надеюсь, они там еще остались.
— Угу.
— Ты какая-то невеселая, — подозрительно покосилась на меня Светка. — Только не заваливайся обратно на диван в депрессии, я больше эту кучу говна в своей квартире терпеть не собираюсь!
— Просто устала, — соврала я, допивая шипучку. От взгляда на сладкое тошнило.
— Давай отдохни к выходным, у нас выезд на шашлыки! Погодку обещают — зашибись! Солнце, ветер!
— Ветер… — пробормотала я. И спохватилась: — У кого — «у нас»?
— Ну, наша компания.
— Там и Богдан твой будет? — подозрительно спросила я. — Я же сказала, не хочу участвовать в таком…
— Не бойся, не будет. — Светка опрокинула бокал и закашлялась от попавших в нос пузырьков. — Алка сказала, у него в субботу какие-то семейные дела. Слава богу, сказала, что этот разводный бред дает ей право хоть месяц с его родней не видеться.
— Хорошо… — кивнула я.
И правда повеселела. Шашлыки, компания — что может пойти не так? Тем более, без Богдана?
Глава Пикник с сюрпризом
В субботу, как по заказу, началась настоящая весна.
Снег сошел буквально накануне, но из-под него уже лезли наглые желтые одуванчики и мать-и-мачеха. Птицы обрадовались окончанию морозов и вовсю щебетали, прыгая по мокрым кустам. Солнце жарило почти по-летнему, хотелось даже скинуть легкую ветровку, которую я надела, не доверяя коварному марту.
Мы со Светкой купили вина «для девочек» и салатиков в кулинарии на общий стол. Кухарить что-то прямо с утра чудовищно не хотелось, да и хозяйки из нас обеих были те еще. Тем более, были подозрения, что нас припашут к накрыванию стола прямо на месте, — извечной женской доли все равно не избежим, так что ее торопить.
Место для шашлыков было идеальным: у нежно журчащей реки, но рядом с возвышенностью и рядами тополей, прячущими всю компанию от ветра, не мешая при этом пригревать нас солнышку. Можно было подняться на вершину невысокого холма, расстелить там покрывала и позагорать — впервые в этом году. Чем и занимались другие девушки вплоть до нашего приезда.
Мужчины же организовали военный совет вокруг мангалов, решая, как их грамотно разжечь и в каком порядке жарить мясо.
Несколько детей от трех до семи лет с визгом носились в резиновых сапогах вдоль русла неглубокого ручья, пуская кораблики и быстрыми набегами поджирая сыр и фрукты из гор еды, которые так и остались пока лежать на большом деревянном столе, сколоченном в незапамятные времена еще родителями нынешней компании.
Я высматривала среди народа Богдана или Аллу, но их, кажется, и правда там не было.
Зато были уже знакомые по дню рождения личности.
Марат со своим телефоном — ему было даже неинтересно спорить, можно ли нанизывать на шампуры баранину вперемешку со свининой.
Надя в обнимку с пушистым шпицем.
Паша, украдкой уже отвинтивший пробку с бутылки водки.
Остальных я толком не запомнила. Плюс к тому были незнакомые пока личности.
— Смотри, смотри, это Димон! Год назад развелся, пока по бабам скачет, но самое время остепеняться, — зашептала Светка мне на ухо. — Ты не зевай, он как задумается, что пора менять дошики на пироги, сразу подсекай.
Димон был, на мой взгляд, слишком мамина корзиночка. Такой домашний мальчик, который даже в сорок выглядит на шестнадцать и ходит в свитерах с ромбиками.
— А вон Борисыч! Вечный холостяк, но вдруг на тебе сломается? — не уставала пристраивать меня Светка.
Борисычу было лет на двадцать больше, чем всем присутствующим. Кажется, я еще не настолько отчаялась.
Мы дошли до загорательного холмика, расцеловались со всеми девушками, включая незнакомых, и дружно решили, что пока мужчины не выполнят свой долг по добыче мамонта хотя бы до появления первого запаха жареного мяса, мы свой долг по собирательству и благоустройству пещеры выполнять тоже не будем. А то все как всегда: нажрутся нарезочек и салатиков, и прекрасное жареное мясо придется скармливать собакам.
Те, кстати, на той стороне неширокой речки уже собирались с заинтересованными мордами, а пушистый шарик — шпиц-померанец —топорщился и гавкал, твердо заявляя, что он этих людей первый надкусил.
— Марат, кстати, лучше всех. Я бы на твоем месте его взяла, — как бы между прочим продолжила Светка.
— Что ж не взяла? — не выдержала я.
— Да мы уже пробовали… — сморщила она личико. — Ему ж не надо ничего. Сидит то в телефоне, то в компе, то в телике.
— А мне, значит, подойдет…
— Ты, Даш, целеустремленная, яркая, ты его тоже зажжешь, — начала подлизываться подруга.
— А Димон? Борисыч? Кто еще мне там подходил? Чего себе таких завидных женихов не берешь?
— Я Богдашу выбрала! Знаю-знаю, ты против. Но сама видишь… — Она обвела рукой компанию. — В нашем возрасте еще массово не разводятся, надо лет пять ждать, а я уже не могу!