Не прикасайся ко мне, Поттер (СИ)

Он был готов заботиться о Скорпиусе и, конечно же, об Астории, без которой тот никогда не вырос бы таким чудесным ребенком в самом сердце Малфой-мэнора.
— Вы можете снять себе квартиру, — сказал Драко. — И отцу нужно найти работу.
— Но… он же понятия не имеет, что значит работать, — растерялась Нарцисса. — И ты ведь знаешь, он болен.
— Тогда работать придется тебе. Мне все равно, как вы это решите, но я больше не могу тянуть мэнор на себе. Я по уши в долгах и как ни бьюсь, меньше их не становится. Я до смерти устал, — признался Драко.
  
Он чувствовал себя отвратительно, но целительница придала ему храбрости. К тому же в глубине души он знал, что поступает правильно.
Целительница вообще всегда поддерживала его и даже разговаривала с Нарциссой, когда ему не хватало слов, чтобы выразить свои мысли. На его встречах с Асторией она тоже присутствовала, хотя иногда Драко был рад ненадолго остаться с женой наедине. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь раньше так наслаждался общением с ней.
Рассказать Гарри о диагнозе он тоже попросил целительницу Симс. Драко хотел, чтобы Поттер хорошо понял, что с ним произошло, но не был уверен, что сумеет внятно описать все эти сложные процессы в своем мозгу.
Гарри внимательно посмотрел на целительницу и ободряюще улыбнулся Драко. Ну просто уму непостижимо, откуда в нем столько спокойствия. Сам Драко нервно раскачивался на стуле, пока Гарри не набрался наглости и не взял его за руку. Драко тут же успокоился, но все же сердито взглянул на него. До сих пор он всегда касался Гарри первым, и тот с удовольствием подчинялся этому правилу.
— Вам о чем-нибудь говорит термин “окклюменция”? — поинтересовалась Симс и приподняла очки.
Гарри передернуло, словно скрывать свои мысли было для него невыносимо.
— У меня это никогда не получалось, — пробормотал он.
— А мистеру Малфою пришлось ее освоить, когда Тот… э-э-э, то есть Волдеморт поселился в Малфой-мэноре. И он закрыл свой разум настолько хорошо, что даже забыл об этом, — начала целительница и внимательно посмотрела на Гарри, словно желая убедиться в том, что тот ее понимает.
Гарри можно было обвинить во многом. В ужасном вкусе — одни только вязаные носки чего стоят, — в раздражающем до зубовного скрежета оптимизме и морализаторстве, которое порой пробуждалось в нем совершенно не к месту. Но дураком его назвать было нельзя.
— Скорее всего, мистер Малфой еще подростком понял, что он гей — или что мысль о сексе с мужчиной как минимум не вызывает в нем отвращения. Но для Пожирателей гомосексуальность была ничуть не лучше магглорожденности. Поэтому спрятать эту часть себя стало для мистера Малфоя вопросом жизни и смерти. И он настолько в этом преуспел, что забыл о своей ориентации целиком и полностью. Для него и по сей день “быть геем” значит “умереть”, — продолжила целительница.
Гарри с ужасом уставился на Драко. Тот только пожал плечами. Звучало это просто кошмарно, но ему самому все казалось не таким уж и страшным.
— С чувствами и сексуальностью вообще дела обстоят точно так же. Он предпочел все это спрятать, поэтому ему так сложно сейчас выразить дружеское расположение и любовь. Он чувствует это, но полностью потерял связь с той частью мозга, которая отвечает за проявление чувств, — сказала целительница. Гарри шокировано почесал в затылке. Драко улыбнулся — этот жест вызвал в нем целую бурю приятных эмоций.
— Значит, он спрятал все свои чувства при помощи окклюменции? — растерянно переспросил Гарри и сжал руку Драко так сильно, что стало больно. Драко это не напугало. Он успокаивающе погладил пальцы, как тисками сдавливающие его ладонь.
— Полагаю, он понял на шестом курсе, что Волдеморт без колебаний использует его любовь к родителям. И он скрыл ее — а заодно и все остальные чувства, будь то дружеские или любовные. И, конечно же, запрятал поглубже тот факт, что он гей. Это было для него единственным способом выжить, — сказала Симс.
— Но как… Почему ты потом снова все не вспомнил? — спросил Гарри, глядя Драко в глаза.
Драко беспомощно пожал плечами.
— Я просто не знал, что мне есть что вспоминать, — тихо сказал он.
Симс внимательно наблюдала за ним и молчала, наверное, дожидаясь, что он скажет что-нибудь еще, а потом объяснила сама:
— Похоже, он пользовался окклюменцией не менее полугода, мистер Поттер, причем в очень тяжелой, опасной для жизни обстановке. Трудно было в таких условиях не потерять себя — ну, или по крайней мере часть себя.
— Но вы-то тогда откуда все узнали? — спросил Гарри и ослабил хватку. Он виновато взглянул на Драко и, притянув его руку к губам, поцеловал покрасневшие пальцы. И Драко на мгновение забыл, зачем они оба здесь. Он даже удивился, когда Симс снова заговорила:
— Когда он нам сказал, что совсем не может летать, хотя раньше был в этом хорош, мы насторожились и провели пару тестов. Так и заметили, что некоторые участки его мозга совершенно не используются. — Симс откашлялась.
Гарри озадачился.
— Так летать ты не можешь тоже поэтому? — растерянно спросил он. — Ты и это скрыл от Волдеморта, что ли?
— Да, та часть мозга, которая отвечает за пользование магическим транспортом, тоже слегка задета. И да, именно поэтому мистер Малфой не может больше ни летать, ни аппарировать. И вызывать Патронуса он также не может. Не то чтобы для него было важно спрятать свое умение, скорее всего, эта часть мозга просто расположена рядом с теми участками, которые он должен был закрыть ото всех. И по нелепой случайности он закрыл и ее тоже.
Гарри казался совершенно выбитым из колеи. Но в его взгляде не было ни жалости, ни отвращения. Он просто продолжал держать Драко за руку.
— Но Драко поправится? — тихо спросил он.
Симс улыбнулась.
— Разве это не очевидно? — Она кивнула на их переплетенные пальцы.
— Что ж, это успокаивает. — Гарри снова сильно сжал его ладонь.
Он все еще выглядел потрясенным и очень грустным. Драко его понимал. Астория и Нарцисса тоже были в шоке, когда Симс им все объяснила.
— Думаю, он сможет снова научиться летать и, скорее всего, когда-нибудь будет нормально относиться к своей ориентации. Он уже так многого достиг. Но он должен быть готов навести порядок в своих мозгах, — признала Симс и строго посмотрела на Драко.
Драко скривился. Он представлял свой мозг чем-то вроде большого дома, несколько комнат в котором оказались разрушены взрывом. И от одной только мысли, что нужно туда войти и прибраться, его начинало тошнить. Мало ли что там можно найти. Он был геем и уже знал об этом. Но он боялся узнать что-нибудь еще. Симс, к счастью, понимала, в чем проблема, и пыталась его успокоить.
— Понадобится немало времени, чтобы мистер Малфой полностью восстановился, и все, что я могу вам посоветовать, это быть очень внимательными друг к другу. Старайтесь побольше общаться. Драко, вас это особенно касается. Рассказывайте мистеру Поттеру, вашему сыну, вашей жене о том, что чувствуете, снова и снова. И если не получается выразить чувства словами, ищите другие способы коммуникации. — Она улыбнулась Драко, и он улыбнулся ей в ответ. — У вас есть музыка. Если не даются слова, используйте ее.
Драко торопливо кивнул. Она часто это повторяла. И он был рад, что она останется его целительницей, даже когда его выпишут отсюда. Она заверила его, что станет принимать его дважды в неделю.
Симс обратилась к Гарри.
— Мистер Поттер, просто наберитесь терпения. До сих пор вам это хорошо удавалось. Я надеюсь, у вас двоих все получится. Вы очень подходите друг другу.
  
Она поднялась и протянула Гарри руку. Драко же она похлопала по плечу. И он знал, что она им гордится.
Гарри все еще задумчиво почесывал в затылке, хотя психолог уже давно ушла. Тишина в комнате удручала.
— Будешь так чесаться, залысины появятся. Можешь тогда сразу же забыть обо мне, — наконец решился нарушить молчание обеспокоенный Драко.
Гарри тут же опустил руку.