Не прикасайся ко мне, Поттер (СИ)

— Именно в него, — довольно кивнул Драко.
Астория опять повернулась к целительнице.
— И что мне на это сказать? Что я вообще здесь делаю? Очевидно же, что он просто сошел с ума.
Целительница покачала головой.
— Мистер Малфой не сумасшедший. Миссис Малфой, скажите ему, что вы чувствуете, когда слышите, что он влюбился в другого человека.
Астория снова взглянула на Драко.
  
— Да ты и сам можешь себе представить, что я чувствую, — тихо сказала она. — У нас уже столько лет отношения никуда не годятся. Я изо всех сил пыталась до тебя достучаться, но ты раз за разом замыкался в себе. И когда я ушла, ты меня просто отпустил. Ты за меня не боролся. А теперь ты говоришь, что ты гей и влюблен в Поттера! Ну и как я могу себя при этом чувствовать?
В ее глазах опять заблестели слезы. Только теперь они Драко почему-то не раздражали, наоборот, очень тронули. Он покачал головой. Астории не стоит плакать. Он никогда не хотел, чтобы она плакала из-за него.
— И все же скажите ему прямо, что вы чувствуете, — прошептала целительница.
— Я чувствую себя брошенной и растерянной. Как будто я годами над чем-то работала, а потом неожиданно увидела, что все это растоптал гиппогриф, — объяснила Астория.
— Вот теперь хорошо, миссис Малфой, — одобрила целительница.
Драко кивнул. Сейчас, когда Астория объяснила ему все так подробно, а не сыпала упреками, он даже сумел понять ее отчаяние.
— Это как если бы я писал песню, но не успел закончить, а кто-то забрал у меня пергамент и швырнул его в огонь, — пробормотал он. И внезапно почувствовал себя ужасно несчастным. Он никогда не хотел, чтобы Астории было настолько плохо.
— Да, именно так, — кивнула Астория и улыбнулась ему сквозь слезы.
— Вам нравится музыка, мистер Малфой? — поразилась целительница.
— О, он обожает музыку. Порой мне кажется, что без нее он не сможет дышать. Он повсюду таскает с собой свои инструменты и… — Астория осеклась и огляделась. — А где твоя скрипка и виолончель?
— Дома, возле пианино, — тихо ответил Драко и пожал плечами. Его тоска по музыке и инструментам не шла ни в какое сравнение с тоской по сыну. Такое с ним было, пожалуй, впервые. Только после того как Астория увезла Скорпиуса, Драко смог оценить, как же это здорово, когда твой ребенок дома, рядом с тобой.
— Может, принести их тебе? — растерянно спросила Астория и на всякий случай посмотрела на целительницу. Та кивнула — похоже, ей эта идея пришлась по душе.
— Хорошо, — согласился Драко. — Спасибо. — Он откашлялся. — Я не хотел, чтобы ты так переживала, — добавил он, чувствуя, что у него вспотели ладони. Ему было по-настоящему тяжело разговаривать обо всем этом с Асторией.
Та казалась совсем ошарашенной, но кивнула. Он протянул руку и обхватил ее нежные пальцы. Просто удивительно, насколько они не похожи на пальцы Поттера — и насколько все же красивы. Драко осторожно сжал их.
— Передавай Скорпиусу привет от меня.
На следующий день Астория снова пришла и принесла ему скрипку и виолончель. Потом она долго беседовала с целительницей. Драко предложили тоже принять участие в разговоре. Он отказался — ему казалось, что он задохнется от такого количества тяжелых вещей, которые пришлось бы обсуждать с женой. Да и вообще, он пришел сюда не за разговорами. Все, что ему хотелось, это играть или лежать на кровати, думая о своей жизни.
Он размышлял, почему все пошло наперекосяк. Почему Астории было так плохо, хотя он никогда не пытался причинить ей боль. И ещё он думал о Поттере. Снова и снова.
От раздумий его часто отвлекали. Целительница беседовала с ним до визита жены и еще несколько раз после того, как та ушла. По ее словам, Астория больше не плакала. Драко это немного успокоило.
Целительница, надо заметить, оказалась весьма любопытным человеком. Ее интересовало, давно ли он понял, что он гей. Всегда ли у него были проблемы в отношениях со Скорпиусом. А еще она подробно расспрашивала Драко о том, что он пережил во время войны.
Поттера ей удалось разыскать далеко не сразу. Наверное, он снова где-то спасал мир. Но надо отдать ему должное: он пришел сразу же, как только целительница смогла с ним связаться. Он вихрем ворвался в палату и казался при этом очень злым. Настолько злым, что Драко быстро вскочил с кровати.
— И что все это значит, Драко? — спросил Поттер.
Драко подумал, что выглядит он очень мило — даже несмотря на то, что никогда еще он не был так похож на благодетеля, как сейчас.
На нем были связанные вручную носки — и сандалии. Кошмарное зрелище. Свитер тоже оказался ручной вязки, а на груди красовалась огромная буква “Г”. Волосы выглядели так, будто Поттер только что побывал в небольшом цунами, и очки криво висели на носу.
А вот штаны были не вязанные. Драко даже почувствовал разочарование: он ожидал большего от Молли Уизли.
— Так что все это значит? — повторил Поттер и кивком поприветствовал целительницу, которая как раз вошла в комнату и остановилась с ним рядом. Женщину слегка передернуло, когда Поттер стащил свою ужасную обувь и уселся на стул, как-то странно скрестив ноги.
— Извините, — пробормотал он, — но в позе лотоса я чувствую себя лучше всего.
По выражению лица целительницы было ясно, что она понимает так же мало, как и Драко. Что ж, приятно чувствовать себя не самым последним психом в этой комнате.
Драко улыбнулся. И как только Поттер умудряется выглядеть настолько кошмарно — и вместе с тем так сногсшибательно?
— Ну? — сердито спросил Поттер.
— Я гей и не могу с этим справиться в одиночку, — вздохнув, объяснил Драко.
— Но… быть геем — это не болезнь, — разозлился Поттер.
— Не слушайте его, — попросил Драко, обращаясь к целительнице. — Вы знаете, для него ведь и быть Поттером — это не болезнь.
Целительница рассмеялась, а Поттер бросил на Драко злой взгляд.
Драко виновато пожал плечами.
— Я не справляюсь с этим миром, Поттер. Я просто не могу так больше.
— Отлично, вы были очень откровенны, — одобряюще кивнула целительница.
— Но с этим можно разобраться и дома, — запротестовал Поттер. — Я могу тебе в этом помочь, Драко.
— Нет, — резко ответил Драко. Внутри вдруг все прямо заклокотало от ярости. Он понятия не имел, откуда она взялась, но чувствовал, что задохнется, если не выпустит ее наружу. — Ты не можешь мне помочь — и не должен! Я не хочу твоей помощи! Ты не можешь спасти весь мир, черт бы тебя побрал, Поттер! Какой же ты все-таки… Поттер, будь ты проклят!
Поттер молчал.
— Я знаю, тебе бы этого очень хотелось, — чуть спокойнее продолжил Драко. — Но ты и так уже спасаешь геев, вервольфов, вампиров, домовых эльфов, сирот и львов. Тебе не кажется, что этого более чем достаточно? — Он с интересом посмотрел на Поттера.
Как же Драко хотелось подбежать к нему и сжать его ладони в своих! Но ему мешало присутствие целительницы. Та с любопытством наблюдала за ними, стоя примерно на том же месте, с которого следила за его разговором с женой.
— Э… — Поттер потряс головой и вдруг заулыбался.
Драко нахмурился.
— Вот теперь ты похож на самого себя, — объяснил Поттер, — такой… энергичный.
— Я просто разозлился, — растерянно пробормотал Драко.
— Ты так важен для меня, — прошептал Поттер. — И знал бы ты, как здорово снова видеть тебя таким эмоциональным.
— Просто прекрати, — тихо попросил Драко, — прекрати меня спасать. Ты не можешь взвалить на себя еще и мои проблемы. — Он устало вздохнул. Ну кто бы мог подумать, что пребывание в больнице окажется настолько изнурительным?
Целительница кивнула и подняла вверх большой палец.
  
— Отличная речь, мистер Малфой. — Она пожала Поттеру руку на прощание и ушла.
— Может, и тебе уже пора? — предложил Драко. — Бут там, наверное… Эй, Поттер… я не знаю, как сказать… Ты для меня тоже важен.
Он нерешительно улыбнулся Поттеру. Странно, но рядом с ним Драко не нужна была музыка, чтобы нормально соображать. И он очень собой из-за этого гордился и знал, что целительница им тоже гордится.