Не прикасайся ко мне, Поттер (СИ)

— Просто скажи мне правду. Попробуй выразить свои мысли словами. Чего ты боишься? — повторил свой вопрос Поттер.
Драко кивнул и попытался подобрать подходящие слова.
— Я… я не хочу пользоваться анальной смазкой, — сказал он, чувствуя, что краснеет.
Поттер опустил руки, но Драко все еще мог их видеть. Поттер к нему не прикоснется. Поттер не сделает ничего, чего Драко сам не захочет.
  
— Ты не хочешь со мной спать? — растерянно спросил Поттер. — И ты правда считаешь, что я постоянно занимаюсь сексом с парнями, не обращая внимания на их желания? Или что ты там обо мне думаешь?
— Я просто решил, что ты сделаешь это, потому что ты… ну, тебе же нравятся мужчины, а я все-таки мужчина, — пожал плечами Драко. Кажется, он покраснел еще больше. И еще ему казалось, будто он каким-то странным образом заперт в своем теле, из-за того, что не может выразить словами всего, что чувствует.
— Драко, до недавнего времени у меня был парень, так что я точно не буду с тобой спать, пока не решу пару вещей. Но даже когда решу, это не значит, что тут же на тебя наброшусь, — покачал головой Поттер. — Я просто хочу подарить тебе немного тепла и близости, потому что мне кажется, что они тебе очень нужны, и… Драко, мне тоже так хорошо с тобой. Ты мне, вообще-то, очень нравишься. Но это не значит, что я… Правда, Драко, я так не поступаю.
Драко кивнул. Он знал, что может доверять Поттеру. И если тот говорит, что не возьмет его прямо здесь и сейчас… Одна только мысль об этом приводила Драко в ужас. Он посмотрел на Поттера, который не сводил с него внимательного обеспокоенного взгляда. Нет, доверять ему все же можно.
— Чего ты еще боишься? — спросил Поттер.
О нет, снова подбирать слова? Драко в отчаянии поднял руки — и чертыхнулся: рукав сполз вниз, обнажая Темную метку.
Он нерешительно взглянул на Поттера.
— Я боюсь, что… что мне придется признать, что я… я… Слушай, а эта твоя Ласка не делает ничего такого, правда?
Поттер хмыкнул и задумчиво потер челюсть.
— Понятия не имею, надо заглянуть в справочник по зоологии.
— Уизли, — со вздохом поправил себя Драко.
— Мы с Роном очень близки, но ты прав: он стопроцентный натурал. В отличие от тебя. Но совсем не обязательно, что ты гей. Ты можешь быть кем угодно: бисексуалом, гомосексуалистом с гетеросексуальной направленностью или натуралом с гомосексуальной направленностью. Абсолютно неважно, как ты себя назовешь. В первую очередь ты Драко Малфой. Почему бы тебе просто не делать то, что нравится? — предложил Поттер.
Все казалось таким невероятно простым, когда Поттер об этом говорил.
— Я не хочу быть геем, — пробормотал Драко.
— Не все зависит от наших желаний, Драко. Я вот никогда не хотел быть близоруким. Да и волосы, которые торчат, как им вздумается, мне тоже не по душе, — пожал плечами Поттер. — Но некоторые вещи просто такие, какие они есть. Ну что тебе даст борьба с ними?
И когда Поттер говорил о сексуальности, это тоже звучало невероятно просто. Драко поежился.
— Это не болезнь, Драко, — подчеркнул Поттер. — Мне хорошо в моей шкуре. И если ты хоть раз позволишь себе побыть самим собой, то, возможно, тут же поймешь, как смешно было с этим бороться.
— Ну… — начал Драко и осекся. Поттер понятия не имеет, как это страшно для Драко — чувствовать щекотку в животе, когда рядом мужчина.
— Наверное, тебе нужно хорошенько все обдумать, — задумчиво сказал Поттер, и в его голосе прозвучала беспомощность. Мерлин и Моргана, если уж национальный герой не в состоянии ему помочь, то Драко точно конец.
— Я… Хорошо, — согласился Драко. Хотя сейчас ему больше всего хотелось что-нибудь сыграть, а не размышлять. Если он в самом деле начнет думать обо всем этом, то мысли опять заведут его… о Мерлин.
— Что ж, тогда я, наверное, пойду, Драко. Не хочешь обнять меня на прощание? — Поттер приглашающе раскинул руки, но даже не двинулся с места.
Драко хотел. Колени странно подгибались, пока он шел к Поттеру, и Драко был рад, когда наконец-то преодолел эти несчастные пару футов. Поттер осторожно положил руку ему на бедро и притянул его к себе. Драко уткнулся носом в его плечо и подумал, что пахнет Поттер просто замечательно.
Паника все еще пульсировала в его венах. Но и ласковая щекотка в животе тоже никуда не делась, и это было очень приятное ощущение.
Они снова целовались. Нежно, осторожно. И Поттер снова гладил его по спине.
— Видишь? — наконец прошептал Поттер. — Твой первый гомосексуальный опыт — и ты все еще жив.
Он поцеловал Драко в последний раз и направился к камину. Драко проводил его взглядом и, доковыляв до стула, без сил рухнул на него. Поттер невероятен. Только он может разобрать Драко на части, все перемешать и снова собрать — и сделать это так, чтобы Драко было при этом удивительно хорошо.
========== 20. Каминг-аут ==========
На следующий день Драко наконец-то признался себе в том, что он гей и по уши влюблен в Поттера. После того, как тот ушел, Драко сразу же отправился спать, но никак не мог отделаться от мыслей о картинке, нарисованной Скорпиусом. Поттер, Драко и сердечко, которое порхало над ними, как когда-то снитч.
Он так и не смог заснуть, все ворочался с боку на бок и думал, что же ему делать дальше. Сердце стучало, как у загнанной лошади, и в животе ёкало, стоило только вспомнить о Поттере. Какое счастье, что хоть эрекции не было! Но это вовсе не убедило Драко в том, что он излечился от своей склонности, а скорее показало во всей красе, что дела обстоят гораздо хуже, чем ему представлялось вначале.
Он был геем. Но его тело отчаянно сопротивлялось этому. Как иначе объяснить дикую смесь отвращения и этого невероятного головокружения при одной только мысли о том, как он целовался с Поттером?
Утром Драко принял душ, почистил зубы и упаковал чемодан. Это был тот самый чемодан, с которого все началось. Чемодан, который когда-то перепутали в портал-центре и благодаря которому Драко теперь все время думал о Поттере.
Уложив вещи, Драко попрощался с Шелли и приказал ей отправляться к Люциусу и Нарциссе. Родители наверняка не дадут ей умереть с голода, пока Драко будет отсутствовать, и составят ей компанию. Расставаться с Шелли оказалось так тяжело, что Драко даже подумал, не взять ли ее с собой.
А больше прощаться ему было и не с кем.
Он не умел аппарировать и всей душой презирал маггловские трамваи, поэтому пришлось путешествовать при помощи дымолетного порошка, хотя этот способ передвижения Драко тоже считал весьма неприятным. Никогда не знаешь, на что наткнешься в общественном камине, — вдруг кто-нибудь только что туда высморкался или сделал что-нибудь не менее отвратительное.
В приемной он почувствовал себя ужасно неловко. Он никак не мог сообразить, куда ему нужно, так что пришлось становиться в очередь и терпеливо ждать. Наконец он очутился перед стойкой.
— Здравствуйте, — вежливо сказал он. — Я гей и не могу с этим справиться. У меня с собой тридцать пар нижнего белья — полагаю, четырех недель стационара будет вполне достаточно. К какому целителю мне обратиться?
Женщина за стойкой растерянно уставилась на него, и Драко подумал, что всеобщая волна гомосексуальности до больницы Святого Мунго, по-видимому, еще не докатилась. Вот счастливчики! А Драко она накрыла с головой.
— Гей — это значит, что я испытываю влечение к мужчине, хотя и сам того же пола, — объяснил Драко и улыбнулся регистраторше со всем обаянием, на которое только был способен. Он не знал, нравится ли он до сих пор женщинам, раз уж стал педиком, но очень на это надеялся.
  
— Э… мистер… Э? — выдавила из себя женщина и нахмурилась.
— Малфой, — представился он, — Драко Малфой. Меня уже здесь когда-то лечили. И моя жена родила здесь сына.
— Мистер Малфой, гомосексуальность — это не болезнь, — сказала ведьма.
Драко поморщился.
— Послушайте, мой отец пятнадцать лет назад профинансировал строительство больничного буфета. Пожалуй, теперь у меня есть полное право получить здесь помощь целителя, если уж я решил, что мне это нужно.