Не прикасайся ко мне, Поттер (СИ)

— НЕТ! — в один голос заорали Поттер и Скорпиус и схватили ее за палец, чтобы она не смогла запихать его в рот.
— Драко, у тебя есть что-нибудь, чем можно смазать точилку? Что-нибудь скользкое? — Поттер смотрел на него с отчаянием.
Драко задумчиво кивнул. Ему на ум сразу же пришла смазка, которую он когда-то украл из поттеровского чемодана. Правда, если он ее принесет, то Поттер тут же поймет, что это Драко ее взял. Мерлин, сколько же времени прошло с тех пор? Полгода?
  
Он взглянул на заплаканную Шелли, все еще пытающуюся откусить себе палец. С другой стороны, Поттер и так знает, что смазку у него стащил Драко, так что терять нечего.
— Да, пожалуй, кое-что у меня есть, — тихо сказал он.
Скорпиус пораженно уставился на него.
— Так иди и принеси! Посмотри, у Шелли палец уже синеет!
Драко торопливо кивнул и поднялся. Он не мог допустить, чтобы палец Шелли посинел — так и до гангрены недалеко.
Смазка все еще лежала в его прикроватной тумбочке. Драко не брал ее в руки уже целую вечность. Он покраснел, представив себе, как ею пользовался Поттер, и затряс головой: одна только мысль об этом — и та противна. Кроме того… Драко вдруг задался вопросом, как это вообще возможно физически. Ведь даже с гелем огурец в замочную скважину не протолкнуть. Нет! Нет! Он не станет об этом думать! Никогда больше!
Он пробормотал заклинание, убирающее с лица румянец, схватил мерзкую смазку и помчался вниз.
Поттер нахмурился, увидев тюбик.
— Подошло бы и обычное оливковое масло, знаешь ли, — заявил он.
Драко раздраженно закатил глаза, взял расстроенную Шелли за руку и смазал ее опухший палец гелем. Производитель не бросал слов на ветер — гель действительно был невероятно скользким, и Драко казалось, что чем больше он натирает палец и чем больше смазки пытается залить под точилку, тем больше та сдвигается с места.
В глубине души Драко злился, что даже не подумал о масле, а ведь его было полным полно на кухне и даже в лаборатории. Но беспокойство за Шелли заставило его забыть обо всем на свете.
Скорпиус и Поттер вернулись к своим рисункам. Гарри, правда, не столько рисовал, сколько посматривал на Драко, и взгляд у него при этом был очень странным. Драко никак не мог понять, что он означает. Все, что он уловил, так это то, что Поттер, похоже, заинтригован. Но Драко понятия не имел, с чего бы это. Поттер ведь прекрасно знал, кто взял у него смазку.
— Хозяин! — неожиданно закричала Шелли. — Оно сползает!
Скорпиус поднял глаза и заулыбался.
— Вот это да, папа, у тебя получилось!
Драко стащил точилку с несчастного пальца и положил ее перед Скорпиусом. И улыбнулся сыну.
Видеть, что Скорпиус им гордится, было здорово. Гордится им, своим отцом. И Драко был по-настоящему счастлив, что сам спас Шелли, хотя поблизости маячил герой-профессионал.
— Так ты все-таки оставил ее тогда себе, — констатировал Поттер, кивая на тюбик со смазкой, когда Скорпиус убежал к Нарциссе за напитками, а Шелли ушла в туалет.
Драко почувствовал себя более чем неуютно, оставшись с Поттером наедине. Он пожал плечами.
— Почему? — спросил Поттер. — Почему ты просто в этом не признался?
— Тебе деньги нужны? — закатил глаза Драко. — Заплатить тебе за эту проклятую штуку?
— Не в деньгах дело, — покачал головой Поттер и вздохнул.
Драко зло глянул на него — во всяком случае, он надеялся, что взгляд получился именно злым — и протянул Поттеру тюбик.
— Забери. Я не хочу, чтобы эта мерзость находилась в моем доме.
Поттер фыркнул, но кивнул и сунул тюбик в карман.
— Неужели ты и правда счастлив из-за этого? — выпалил Драко.
— Из-за чего? — удивился Поттер.
— Ну, из-за всего этого… из-за того, что ты гей. — Драко замахал руками, словно так можно было прогнать от себя всю гомосексуальность, какая только существовала в этом мире. Хотя на самом деле она скорее походила на проклятье, которое мертвой хваткой цеплялось в свою жертву, чтобы больше никогда ее не отпустить.
— Я голубой, а не больной, Малфой, — сердито сказал Поттер. Он снова назвал его по фамилии, и Драко разозлился. Ему нравилось, когда Поттер обращался к нему по имени.
— Но это же ненормально, — слабо запротестовал он.
— Я абсолютно нормальный человек, — очень серьезно заявил Поттер.
Драко посмотрел на него с недоумением и скептически приподнял бровь.
— Ладно, если не считать той истории с хоркруксами. И… ну хорошо, возможно, я не совсем нормален, ну и что? — Поттер пожал плечами. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть геем, Драко.
— Но ты же пробовал что-нибудь с этим сделать? — Драко затаил дыхание. Может, Поттер знает, как избавиться от проклятого наваждения?
Поттер снова пожал плечами.
— Это часть меня. Не вижу смысла с собой бороться.
Драко резко выдохнул. Ему на плечи словно опустился тяжелый груз.
— И ты из-за этого счастлив?
— Ну, не знаю. Странный вопрос, тебе не кажется? Думаю, неважно, кто твой партнер, мужчина или женщина. Важно, чтобы он у тебя был, правда? Мне нравятся мужчины. Намного хуже было бы, если бы я и в самом деле серьезно заболел или если бы умер кто-нибудь из моих друзей.
Драко вздохнул и покачал головой.
— Но ведь нормальнее жить с женщиной.
— Для большинства мужчин — да, — согласился Поттер, — а я вот гей. И знаешь, я больше не задумываюсь об этом. Теперь я рад, что нашел свое место в мире и знаю, кто я такой.
— А в самом начале? — поинтересовался Драко. Он смотрел на свой рисунок, и ему нравилось то, что у него получилось. Сияющий Поттер, смеющийся Скорпиус и Шелли с большими удивленными глазами.
— В самом начале меня это не особо радовало, Драко. В конце концов, я тогда встречался с женщиной, которая и сейчас мне очень дорога. С сестрой Рона. И мне было безумно жаль причинять ей боль.
— Разве ты не мог на ней жениться? — Драко поднял наконец голову и взглянул на Поттера.
— Но ведь это было бы нечестно. — Поттер казался озадаченным, как если бы мысль жениться на сестре Уизли никогда не приходила ему в голову. — Сделать несчастным и себя, и Джинни? Какой в этом смысл?
Драко молчал.
— Астория… — начал Поттер, но Драко быстро замотал головой, и Поттер понял его правильно.
— Ладно, — проворчал он, — молчу. Но знаешь, жениться на женщине, которую даже не хочешь и не захочешь никогда, — это просто ужасно. Мы с Джинни всегда были хорошими друзьями. Здорово бы я ей отплатил, если бы за все, что она мне дала, сделал ее несчастной. И самого себя заодно. Нет, это не для меня.
— Мне всегда казалось, что это ад, — осторожно заметил Драко и добавил глазам Поттера немного зелени. Вот волосы у него получились идеально. Они задорно торчали на поттеровской голове, и Драко был очень доволен своим рисунком. Только Скорпиус вышел не совсем похожим на самого себя.
— Ад? — Поттер покачал головой. — Драко, повторяю еще раз: геи и лесбиянки абсолютно нормальные люди. Единственное, что их отличает от натуралов, так это то, что они хотят жить с людьми одного с собой пола. И это не страшно. К тому же, — Поттер подался вперед и серьезно добавил: — мы ведь оба знаем, что такое ад на самом деле, не так ли?
Драко кивнул. Он совершенно не хотел говорить о войне, а именно на нее сейчас намекал Поттер.
— Не стоит из-за этого переживать, Драко. Все не так уж и плохо. — Поттер улыбнулся ему. — И если тебе когда-нибудь покажется, что ты гей — ох, вот только не надо смотреть на меня с таким ужасом, я просто рассуждаю, — ну, если тебе вдруг так покажется, то мир от этого не рухнет.
— Ты ничего не понимаешь, — пробормотал Драко, думая, что был бы рад никогда в жизни не встречаться с Поттером. У него щекотало в животе, когда Поттер так улыбался. Мысли о Скорпиусе немного приглушили это ощущение, но оно все равно никуда не делось.
  
— Драко, ты всегда останешься самим собой. Неважно, гей ты или натурал. Ты есть и будешь все тем же Драко Малфоем. — Поттер серьезно кивнул.