Не прикасайся ко мне, Поттер (СИ)

Он фыркнул, представив себе, что она сейчас рассказывает медиуму.
Журнал все еще лежал в письменном столе. Драко разжег камин и решительно швырнул его в огонь. Пора покончить с этой похабщиной. Раз и навсегда.
Он сел за пианино и коснулся пальцами клавиш.
Погрузившись в музыку, он пропустил момент, когда вернулась Астория. И только когда она подошла к нему вплотную и дотронулась холодными пальцами до шеи, Драко обернулся.
  
Астория так и излучала ярость.
— Ты где был? — кипя от злости, спросила она.
— Работал, — соврал Драко.
— Ты должен был придти на прием! — повысила голос Астория. Когда она давала волю своему темпераменту, Драко хотелось заткнуть уши.
Он вздохнул.
— Я не хочу туда больше ходить.
— То есть как это? Он же нам помогает, — возмутилась Астория и села на стул у пианино, очевидно, готовясь к долгому нудному разговору.
— Я, вообще-то, хотел бы сейчас немного поиграть, — сообщил ей Драко.
Она уставилась на него со злостью и разочарованием. А потом поднялась и стремительно вышла из кабинета.
Драко беспомощно смотрел ей вслед. Он понятия не имел, как сделать ее счастливой. Он ее просто не понимал и не знал, что ей нужно. Астория была для него полной загадкой, и он задавался вопросом, все ли люди вокруг такие же требовательные и непостижимо сложные.
Он позвал Шелли. Напрягать старую домовуху не хотелось, но за день она, скорее всего, успела хорошенько отоспаться в своем ящике. По крайней мере, Драко на это надеялся. Потому что она была ему срочно нужна.
— Шелли, — пробормотал Драко. Пробежавшись пальцами по клавишам, он закрыл глаза. И открыл их снова, лишь сыграв сочиненную недавно композицию.
Шелли зарыдала. Это было хорошим знаком — она рыдала, только если музыка ему действительно удавались.
— Ну как? — все же спросил он, бросив взгляд на свою старую подругу. Она была единственной, кто его понимал. Она всегда находилась рядом и ничего не требовала взамен. Чем-то Шелли напоминала ему Плаксу Миртл, которая в тяжелые времена тоже стала ему хорошим другом.
— Шелли тронута до слез, — всхлипнула домовуха. Она сорвала тряпку со своего тщедушного тельца и щедро высморкалась. Сами эльфы были маленькими, но вот об их носах того же сказать нельзя, так что потребовалась не одна минута, прежде чем она снова обмоталась тряпкой.
Драко в это время тактично смотрел в сторону. Он считал, что даже эльфы имеют право на приватность.
— Восхитительно, — наконец сказала она. Ее большие глаза блестели от слез.
Драко улыбнулся. Он опустил крышку пианино и взглянул на домовуху.
— Скажи, ты хочешь получить одежду?
Шелли расплакалась и, сдернув тряпку, снова шумно прочистила нос.
Драко знал, что это для нее больная тема. После войны Грейнджер, засучив рукава, перепахала магическое законодательство с таким же ожесточением, с каким Нарцисса перепахивала свой сад, когда Люциус слишком увлекался выпивкой. И это сработало — по крайней мере, с эльфами мэнора: они потребовали у Драко платы за свой труд, чего он тогда просто не мог себе позволить. И только Шелли не поддалась всей этой чепухе и наблюдала за своими сородичами с растерянностью.
Эльфы, которых еще не украл Поттер, все как один обратились к Грейнджер и попросили найти им новый дом. Все, кроме верной Шелли.
— Пожалуйста! — закричала домовуха и бросилась на пол. — Пожалуйста, не надо дарить одежду! Шелли будет хорошей и не будет больше сморкаться!
Драко вздохнул и, присев на корточки, поднял ее на ноги. При всем уважении к ее страсти наказывать себя Драко порой приходилось проявлять строгость и пресекать это на корню. Все же она уже слишком стара, чтобы выдерживать битье головой о пол.
— Я не буду дарить тебе одежду, — спокойно объяснил он. — Мне просто интересно, что ты думаешь о Грейнджер.
— О, мисс Грейнджер — хорошая женщина. Подруга эльфов и Гарри Поттера. Надежда для молодых эльфов. Но не для старой Шелли. Старая Шелли хочет остаться здесь.
Она снова высморкалась.
— Шелли будет служить хозяину до самой его смерти, — торжественно пообещала она.
Вот уж не хотелось бы, учитывая ее возраст. Так скоро Драко умирать не собирался. Но в лицо он это домовухе, конечно же, не сказал. Когда она будет при смерти, он подарит ей одежду, чтобы освободить от необдуманного обещания, поклялся он себе.
— Ну, тогда я сыграю тебе еще что-нибудь, — сказал он.
Шелли приподняла уши и с надеждой посмотрела на него. Драко ей подмигнул.
За ужином Астория не проронила ни слова. Впрочем, ничего удивительного. Они же, в конце концов, поссорились. Скорпиус тоже молчал — и в этом тоже не было ничего странного. Наверняка в мыслях он все еще летал на своей метле.
— Ужин превосходен, — улыбнувшись жене, похвалил Драко. Говорить, что этот Бут готовит лучше ее, пожалуй, было бы не очень умно. Он глотнул чая и поморщился. — О, чай тоже хорош, — торопливо заверил он Асторию и с тоской подумал о вине, которым угощал его Поттер.
Опять Поттер!..
Неважно, что Драко делал. Поттер не выходил у него из головы.
Он так и знал, что этот обед — чудовищная ошибка. Иногда он просыпался по ночам и понимал, что Поттер ему снова снился. Иногда он вообще не мог заснуть и шел в свой кабинет. Приходилось садиться на руки, чтобы они не отправились ненароком в путешествие по телу и не гладили те места, которые гладить было нельзя. Только не с мыслями о проклятых зеленых глазах и шраме в виде молнии.
Драко был в полнейшем отчаянии. Он понятия не имел, что ему со всем этим делать.
А потом прилетела эта сова. Довольно глупая, надо заметить — она со всего маху врезалась в закрытое окно и, когда Драко выбежал в сад, лежала без сознания в розах Нарциссы.
Ну конечно же, это была сова Поттера. Кто бы сомневался. Какой еще дурак доверит почту умственно отсталой птице? Поттер наверняка обходит приюты для животных и забирает самых жалких созданий к себе домой.
Драко открыл письмо и, прочитав его, затряс головой. Нет-нет-нет. Только не это. Как он мог это допустить?
Сердце колотилось, как бешеное.
========== 11. “Свободный полет” ==========
Скорпиус просто оцепенел, когда Драко сказал, что Гарри Поттер придет с ним полетать. А потом засиял. Драко давно не видел у него такой улыбки, при нем сын вообще редко улыбался.
Поттер кулем вывалился из камина. За ним вылетело такое внушительное облако пепла, что внутри вряд ли осталась еще хоть крупица. Поттер поднялся и, качая головой, потер ягодицы.
— Никогда не любил камины, — пробурчал он.
Драко разглядывал его и старался не обращать внимания на свое глупое сердце, которое вдруг застучало так, словно Драко был лошадью, только что проскакавшей галопом несколько миль. Нет, это все же ненормально!
И Драко, не раз убедительно доказавший себе за последние пару недель, что он не страдает поттеровской наклонностью, твердо решил посетить кардиолога.
— Сколько грязи! — неодобрительно заметил он, выразительно глядя на пол.
Поттер все еще лапал себя за задницу. Драко не знал, то ли это мода такая у педиков, то ли он серьезно ушиб себе мягкое место при приземлении, но в любом случае выглядело это более чем непристойно.
— Ну что тут скажешь, Малфой? — сокрушенно ответил Поттер. — Как-то я не в ладах с магическим транспортом. Ну, не считая метлы, конечно. — И помахал перед носом Драко своим новехоньким “Свободным полетом”. Кто бы сомневался, что у него будет самая последняя модель, какую только можно купить в магазинах.
— Ну да, еще бы, — сказал Драко и, вздохнув, провел Поттера в сад, где Скорпиус опять нарезал круги над розами.
  
— Здравствуйте, мистер Поттер! — заорал Скорпиус, завидев их, и радостно замахал рукой.
Поттер помахал ему в ответ.
— А с тобой-то что, Малфой? — спросил он.
— А что со мной?
Поттер провел ладонью по своей ужасной шевелюре. Драко не знал, зачем он это сделал. Может, хотел привести в порядок прическу. Но одно было точно: волосы вздыбились еще хуже, чем раньше.