Между добром и злом. Том 5

— Точно? Вы уверенны? — наклонилась она ещё ниже к нему. Теперь грудь держалась на честном слове, показывая розовенькие ореолы.
— Да, оставьте нас, пожалуйста, — нагнал Кондрат холодка в голос.
Это подействовало. Девушка удивлённо моргнула и тут же выпрямилась с виноватым лицом.
­— Да, конечно, прошу прощения.
Вайрин же, в отличие от Кондрата проводил её взглядом, полным сожаления и повернулся к Кондрату.
  
— Ну вот, всю малину обломал. А ведь ещё немного, и у неё бы грудь вывалилась.
— А ты будто их не видел, — выдохнул устало Кондрат, будто пробежал марафон.
— Ты не понимаешь! Каждые сиськи ни на что не похожие и неповторимые! Каждый новые как в первый раз! Блин, почему я тебе вообще это объясняю?
— Не знаю.
— Боги, Кондрат ну расслабься ты хоть немного! Отдохни, напейся, дай себе расслабиться, отдери какую-нибудь местную девчонку, а лучше сразу несколько! А можешь и всех, я за мной не постоит! Нет, не так, я готов оплатить все твои сегодняшние похождения!
— Ты знаешь, что Дайлин подстрелили из-за меня?
— Не из-за тебя, работа у нас такая, ты сам говорил. Она была неаккуратна, она подставилась, а теперь получит медаль за смелость. Поверь, она счастлива и ей сейчас вообще до лампочки. Вон, смотри какая девица к нам плывёт!
Кондрат даже не обернулся и просто приложился к кружке, а вот Вайрин махнул рукой, подзывая её к себе.
— Девушка, можно вас?
— Да, конечно, можно, я вся в вашем распоряжении… — раздался томный мягкий голос.
И Кондрат подавился пивом, закашлявшись со слезами на глазах. Перед ними, не сильно уступая в наряде остальным официанткам, склонилась… Лита. Даже её имя в голове у Кондрата звучало как какой-то приговор. Одетая точно так же до звенящей пошлости открыто, она стояла и нагло улыбалась. И пусть грудь уступала прошлой официантке, но явно не по размеру костюм, который ей был маловат не просто подчёркивал, едва-едва скрывал от взгляда всё самое интересное. И разило от неё…
— Отодвинься, — просипел Кондрат.
То ли магия, то ли её личная аура, но Вайрин вроде не пил, но смотрел на неё пьяным взглядом. Да и Кондрата слегка повело. Нет, магия.
— Я могу чем-то помочь?
— Э-э-э… ну-у-у… это… короче… я… вернее, мой друг… он… он бы… — Вайрин едва-едва связывал слова.
— Вы можете прекратить? — просипел Кондрат.
— О чём вы? — захлопала она глазами.
— Вы знаете о чём.
И о чудо, наваждение исчезло, как по щелчку. Лита стояла и мило улыбалась, будто ничего не произошло. Да и Вайрин пришёл в себя, сев поровнее и не понимая, что сейчас было.
— О, я понимаю, у вас праздник, — произнесла она и посмотрела на Кондрата. — Я позволю себе предложить порадовать вас и скрасить этот прекрасный холодный день.
— Да, он… он был бы рад порадоваться… — пробормотал Вайрин.
— Прошу вас, идёмте за мной, — схватила она Кондрата за руку совсем не женской хваткой и буквально потащила за собой, сдёрнув со стула.
Протащила его через зал под насмешливые взгляды посетителей в коридор, которые, видимо, восприняли это по-своему, после чего затолкнула в свободную комнату и закрыла за собой дверь.
Здесь Кондрат не ошибся, комнаты были предназначены для понятного действа. Ничего лишнего: широкая кровать, обилие ковров, настолько мягких, что ноги даже в ботинках тонули в ворсе, ванна и пара зеркал непонятно для чего. И всё в жгуче тёмно-красных тонах.
— Какого чёрта, Лита, — шикнул Кондрат, выдернув руку. — Ты что там устроила⁈
— Да не беспокойся, он вряд ли вспомнит этот момент, а если и вспомнит, то без подробностей.
— Нахрен ты сюда припёрлась⁈
— Как грубо, — буркнула она, будто действительно обиделась. — Ты и сам хорош, тебя же не выловишь! То со своим другом болтаешь, то со своим начальником, то врачи, то спишь. Когда мне тебя вылавливать. Да и вообще, мог бы сказать, как я хорошо выгляжу в этом наряде.
— У тебя сейчас грудь вывалится.
— Будто мне есть там чего стесняться. Только гордость! — приподняла она её на ладошках, даже не попытавшись заправить в платье обратно. — Но я здесь по делу.
— Какому ещё? Шейна? Я уже говорил, что это конец. Ей приговорили. Завтра всё случится. Я бессилен что-либо сделать.
— Нет-нет, силен, — возразила она, сделав ударение на «и». — Кое-что мы можем сделать. Пытаться оправдать её бесполезно, однако есть другой вариант.
— И какой же?
— Она может сдать сообщников!
— Ты хочешь, чтобы её вывезли из тюрьмы, чтобы потом выкрасть? — сразу понял он, к чему она ведёт.
— Да. Мы не можем пробраться в тюрьму. Однако ты можешь. И можешь передать её, чтобы она рассказала, что знает о покушении на императора, и это была всего лишь часть плана. И она готова сдать остальных, если её казнят быстро и безболезненно. Ну или пощадят, пусть поторгуется, как это делают заключённые. И тогда они не удержатся, чтобы не вскрыть всю сеть. Повезут её на допрос и пух! Её не будет.
— Они могут допрашивать её в тюрьме, — напомнил Кондрат.
— Могут. А могут и не допрашивать. Могут отвезти, и они отвезут её на допрос к вам.
— У вас кто-то есть, кто замолвит за это слово, — прищурился Кондрат.
— Возможно… — уклончиво ответила она. — Но надо действовать сейчас, иначе…
— Почему он не вытащит её сам?
— Он не может подставляться. Слишком ситуация щекотливая. Однако он может повлиять, чтобы допрашивали её у вас, а может и в самом дворце. Но действовать надо сейчас, потому что завтра уже будет поздно. С утра всё случится, а ночью тебя к ней вряд ли подпустят.
— Если она исчезнет, подумают на меня, так как я был последним посетителем, — заметил Кондрат.
— Никто не подумает на тебя. А если и подумает, то тебе ничего не будет, поверь мне.
— Я не хочу в этом участвовать.
— Ну пожалуйста! Ну Кондрат, ну это ведь жизнь! Неужели ты позволишь ей просто умереть? И умереть ужасной мучительной смертью? А Чуна? Она не святая, но представь, какого это будет для неё. Мы бы не попросили тебя, будь другая возможность, но здесь пришлось вообще всё поднимать! Пожалуйста!
— Попросите своего человека.
— Он не может! Он может только влиять, но не вмешиваться! Кондрат, чего ты хочешь? Может ты хочешь денег? Или может хочешь подняться по карьерной лестнице?
— Меня это не интересует.
Лита подошла так близко, что буквально прижалась к нему. Магии не было, Лита правильно понимала ситуацию, что это может только всё усложнить. Однако нельзя отнять того, что даже просто её женское очарование, особенно в такой одежде, действовало не хуже. Только вот Кондрата сейчас волновала не Лита, а ситуация, в которую она пыталась его втянуть.
— Тогда просто за пожалуйста, — тихо попросила она, заглядывая ему в глаза. — Ты не бросишь невиновного человека на смерть, верно ведь? Ей ещё жить и жить, и она не заслужила такой чудовищной смерти. Может мы и не нашли настоящего убийцу, но… разве это значит, что надо бросить на произвол судьбы человека, которому не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Прошу тебя…
Она выдохнула ему эти слова прямо в лицо, и пахло мягким цветочным ароматом. Лита продолжала смотреть ему в глаза, даже встала на цыпочки, потянувшись вперёд. Её губы, алые и мягкие, блестящие в тусклом свете, были слегка приоткрыты. Ещё немного, и она бы могла дотянуться до него. Но Кондрат поднял два пальца, коснувшись её губ и остановив.
— Не надо меня подкупать этим.
Лита отстранилась. Продолжала смотреть ему в глаза ещё пару секунд, после чего отвернулась.
— Я и не говорила, что это подкуп, — буркнула она.
— Я постараюсь сделать это, но без гарантий.
  
— Хорошо. Спасибо, Кондрат. И… если что, ты тогда можешь положиться на нас. Если вдруг что.
Он развернулся и уже собирался уйти, когда она поймала его за руку. Удивительно другая, её нежная ладошка, маленькая и хрупкая, легла в его грубую лапу, буквально утонула в ней, и слегка потянула назад. Они были совсем разные, нетронутая, казалось, суровостью жизни, и будто словно повидавший самые тёмные его стороны, не раз пройдясь через них сам.