Между добром и злом. Том 5

— Ятоль Чинберг? — повторил Кондрат, записывая в блокнот. — Так, он работал с вами, да?
— Да-да, отличный врач, прямо золото, а не человек. Всегда вызывался, если требовались свободные руки, даже не в свою смену! Такой хирург, и такие руки у него были, многих спас!
— Хорошо… Да, в наших списках его не было, — ответил он. — А адрес не подскажите?
— Адрес? Ой… я и не знаю, где он сейчас живёт… — пробормотала женщина. — Но он работает в больнице Старого Дуба, это где…
  
— Да, я знаю, где это, — кивнул Кондрат и улыбнулся. Конечно, лучше бы он не улыбался, но окрылённая новостью женщина даже не заметила, как жутко он выглядит. — Ладно, это не проблема, главное, что мы его нашли. Благодарю вас, миссис Фонгай.
— Ой, да что вы, что вы… — отмахнулась она. — А когда ждать премию?
— Вам придёт официальное письмо, — ответил он. — Благодарю вас.
Когда они вышли на улицу, Кондрат чувствовал уже знакомое волнение охотника, взявшего след добычи. Адрес этого человека у них, естественно, был, запросили вместе со всеми данными тех, кто работал в госпитале. Но могла ли быть это ошибка? Конечно могла. Другой вопрос, насколько вероятен шанс, что они ошиблись?
Кондрат бы сказал, что в данной ситуации маловероятен. Больно много совпадений выпало. Миссис Фонгай сразу вспомнила только одного человека, когда он описал ей лишь приблизительную внешность человека со слов кузнеца. При этом другая всем видом дала понять, что догадывается, кто это мог быть, и это явно кто-то из своих. Ятоль Чинберг был свидетелем последствий того штурма, он мог знать тех, кто там командовал и так же, как и все, воспылать ненавистью к командованию. К тому же, если он не ошибался, то жил военный врач как раз недалеко от рынка, на котором закупал стрелы. И в том же районе жил сыщик.
Совпадений слишком много и слишком всё укладывается ровно.
— Слушай, — подала голос Дайлин. ­— Ятоль Чинберг, это же один из их смены, он был в списке и живёт…
— Не далеко от рынка, где сделали те стрелы, — кивнул Кондрат.
— Это он, да? Мы нашли его?
— Не знаю, — он запрыгнул на лошадь. Дайлин последовала его примеру. — Ты сейчас скачешь к нему работу. Я к нему домой.
— Где встретимся?
— Сейчас он должен быть в больнице, так что я осмотрюсь там и сразу к тебе, жди меня у входа. Если же его не будет на работе, то ты сразу ко мне. У тебя будет время, пока я осмотрюсь там.
— Хорошо, я быстро, — кивнула она и пришпорила лошадь, проскакивая между бесконечных экипажей и перебегающих дорогу людей. Кондрат же направился по адресу проживания врача.
Он старался ехать как можно быстрее, ловко лавируя в потоке. Пару раз ему бросали вдогонку не самые приятные фразы по поводу того, как он ездит на лошади, но Кондрат пропускал их мимо ушей. Сейчас всё его внимание было сконцентрировано на задаче.
Дом, самый обычный дом, который только можно было встретить, такой же безлики, что и окружавшие его здания. Людей здесь пока было немного, но это пока не приблизился конец вечера.
Квартира располагалась на третьем этаже. Дверь, когда Кондрат постучался, была закрыта, но никто ему не открыл. Всё логично, ведь он должен быть сейчас на работе.
В теории, Кондрат не мог вламываться в квартиру просто потому, что кого-то подозревал, но его должность позволяла делать кое-какие поблажки в подобных правилах. Например, если есть подозрение человека в подрывной деятельности против империи, то ты был в праве делать так, как посчитаешь нужным, всё спишут. А он таковым и считался, поэтому Кондрат церемониться не стал. Если ошибся, то просто извинится и выплатит всё из своего кармана, это не проблема.
Осмотрев дверь, он пощупал замок, на всякий случай ещё раз постучался, после чего ударил ногой в район замка. Дверь выглядела крепкой, но попытка не пытка, верно? Ничего не получилось, даже после четвёртого удара дверь стояла, как влитая. Зато на шум выглянул сосед, какой-то дряхлый старичок, который подозрительным взглядом посмотрел на Кондрата.
Что ж, придётся по старинке.
— Специальная служба расследований, сыщик Кондрат Брилль, — тыкнул ему в лицо документом Кондрат. — У вас окна с этой квартирой выходят в одну сторону, верно?
— Да, а что случилось?
— Мне нужно ваше окно.
— Моё окно?
— Да.
Кондрат без зазрений совести отодвинул старика и прямо в грязной обуви прошёл через всю комнату к окну. Распахнул окно, впуская морозную свежесть в квартиру и выглянул.
Нет, не это окно, нужно следующее.
Он прошёл на кухню и вновь выглянул. Вот, теперь окно соседней квартиры было следующим. Как-то он уже лазил из окна в окно, ещё когда ловил маньяка, однако сейчас ситуация была другой. Лететь, конечно, не меньше, однако внизу были сугробы и это уже было не так чревато, хотя и карниз был усыпан снегом.
Ничего, он справится.
Кондрат полез в соседнюю квартиру. Высота уверенности не прибавляла, как и проскальзывающие ботинки на покрытом снегом карнизе, но медленно, цепляясь пальцами за каменную кладку, Кондрат медленно переставлял ноги, двигаясь всё дальше и дальше. Легко сказать, перелезь из окна в окно, однако на высоте всё выглядит хрупким, включая твою собственную жизнь.
Прижимаясь всем телом к стене, как он не прижимался к женщине, Кондрат медленно продвинулся к соседскому окну. Едва руки вцепились в подоконник, как он почувствовал облегчение.
Преждевременно.
Именно в этот момент ботинки поскользнулись. Он почувствовал, как ноги теряют опору и подался вперёд, вцепившись в подоконник, повиснув на нём на локтях, которые тоже, к слову, начали съезжать.
Он сказала, что падать в сугроб будет не так страшно? Ничего подобного, если в сугробе окажется какой-нибудь валун или металлический столбик. Чувствуя, как его локти соскальзывают, Кондрат выбросил руку вперёд и просто разбил окно, вцепившись в раму. Сквозь перчатки в ладонь воткнулись осколки стекла, разрезая плоть, как масло, когда он начал подтягивать обратно, заливая раму кровью, но на адреналине он не обратил на это никакого внимания.
Одна рука, вторая, вот он подтянулся и вновь почувствовал под ногами опору. Уже через разбитое стекло просунул руку, открыл шпингалет и наконец буквально ввалился внутрь, словно мешок с цементом. Нет, он однозначно стар для такого дерьма. Судьба будто намекала, чтобы он перестал вот так вламываться в квартиры.
Пытаясь отдышаться, Кондрат выхватил пистолет и огляделся.
Обычная квартира. На вид пустая. Но это лишь на вид. По-хорошему, ему бы сейчас немного посидеть на месте, пока не перестанет стучать сердце в висках, но Кондрат всё равно встал, не обращая внимания, как из ладоней по рукояти на пол капает кровь.
Попал он, собственно в зал. Прошёл в спальню и никого не нашёл. В кабинете, — а тут была её одна комната, что было для небогатого дома уже роскошью, — тоже пусто. Тоже самое на кухне. Ятоля Чинберга в квартире не было. Открыв дверь, чтобы Дайлин могла попасть внутрь, Кондрат вернулся в квартиру.
Где держат орудие убийства обычные люди, который считают, что их не поймают? Естественно, дома. Поэтому, если он найдёт здесь хотя бы стрелы, то это уже будет половиной дела. Однако вместо улик Кондрат нашёл совершенно другое. Сразу он не обратил на это внимание, однако сейчас не заметить этого было невозможно.
В спальне двери шкафа были настежь распахнуты. Судя по разбросанным вешалкам и вещам на самой кровати, как если бы кто-то явно в спешке собирался, вытряхивая всё из шкафа. А учитывая, кто здесь жил, то всё было куда более, чем очевидно.
Последним штрихом в этой картине был клочок бумаги, торчащий из-под кровати, который, по-видимому, убегавший в спешке смахнул во время сборов и не заметил. Небольшой клочок бумаги, с одной стороны, по нескольку раз исписанный и стёртый местным вариантом резинки чуть ли не до дыр. Обычная картина среди людей, которые не могут позволить себе постоянно покупать бумагу и выбрасывать, едва на ней кончится место. Даже сейчас там можно было разобрать аккуратный почерк. Но самое интересное было написано карандашом на другой его стороне.