Между добром и злом. Том 5

— Итак, Дайлин сказала, что вам нужна моя помощь, надо что-то узнать там про южную войну, да?
— Да, ты знаешь подробности? — уточнил Кондрат.
— Ой, знаешь, как-то не очень хочется, если честно. У нас там некрофил завёлся, откапывает исключительно бабушек и делает с ними всякое. Уже замонал, если честно, всем городом его ищем, так что мне и своих проблем хватает. Давайте, в чём суть?
  
— У нас нет доступа к военным архивам…
— Каким?
— Нам нужны личные дела нескольких человек, где служили, что делали, почему были переведены в другие части. И нужно узнать о каком-то месте, которое солдаты знают, как чёртову гору.
— Так, а чего сами не пошлёте запрос? — спросил он с набитым ртом.
— А ты как думаешь? — ядовито спросила Дайлин.
— Я не думаю, Дай-ка, я действую! Так чё сами не пошлёте?
— Нас заворачивают, — ответила она.
— Так… а я чем могу вам помочь тогда? ­— спросил Вайрин, продолжая жевать.
— У тебя отец на хорошем счету у императора. У тебя будущая жена — дочь советника императора. Как ты думаешь, Вайрин, чем ты можешь нам помочь? — язвительно спросила Дайлин.
— Если честно, то без понятия. Мой батя вообще никаких отношений с вояками не имеет, даже крошеного. Он слишком далёк от этого. Что касается Атерии, то я пока не её муж, и просить такое… Ну то есть, если вам, специальной службе такое не дали, то это что-то секретное. То есть достать это может быть сложно. А так как я пока ещё не женат на ней, то и вряд ли мне помогут достать подобное, особенно, когда нужно это не мне.
— Так, я что, тебя зря звала? —­ возмутилась Дайлин.
— Почему зря? Я вот, кушаю сижу, — кивнул Вайрин на тарелку. — Хочешь?
— Нет, спасибо.
— Но твой тесть… — начал было Кондрат, но он его перебил.
— Вот в том-то и проблема, Кондрат. Он пока не мой тесть. Тут достать секретные документы головняк даже для таких людей, а вы хотите, чтобы я, пока ещё не часть семьи, так ещё и не для себя попросил. Да и как это будет выглядеть? Дорогой будущий тесть, достаньте для меня секретные документы, которые военные даже от специальной службы скрывают?
— Да, — кивнула Дайлин.
— Не, ну ты, конечно, хорошо устроилась так, но типа нет, я здесь не помогу, прости.
— Так, ясно. И чем ты можешь нам помочь? — спросила Дайлин.
— Э, погоди, это я вам помогаю, а не наоборот. Вы и решайте.
Они задумались, пока Вайрин без какого-либо стеснения опустошил сначала одну тарелку, потом другую, а затем взялся за кружку пива, оставляя на верхней губе усы. И пока Дайлин и Кондрат думали, он сам предложил.
— Вам нужно что узнать конкретно? О людях или о той чёртовой горе, которую вы упомянули?
— Желательно, и о том, и о другом, — ответил Кондрат.
— Ну с первым я вряд ли помогу, но про второе могу поспрашивать, если надо, — пожал он плечами.
— Точно! — вдруг вытянулась Дайлин. — У тебя же был слуга, дворецкий, он служил. Возможно, он что-то знает? Он кем был, офицером каким-то, да? Мог слышать об этом!
— Да, но только он мёртв.
— Как мёртв.
­— Да Кондрат его до самоубийства довёл, — пожал тот плечами и отхлебнул пива. — Но за дело!
Дайлин странно посмотрела на Кондрата и ничего не сказала.
— Так, хорошо, а кого ты можешь поспрашивать?
— Да всех. У меня в участке бывших вояк пруд пруди. Так ещё и у отца почти вся гвардия раньше служила. Может кто и знает. Вы бы поспрашивали у своих, может кто что слышал?
— Мы спрашивали. Пока пусто, — ответил Кондрат.
— Ну тогда не знаю. Я попрошу, конечно, но что-то мне кажется, что ваше тёмное. Если вы своими силами не смогли разыскать тех, кто что-то об этом знает, вряд ли я смогу.
— Возможно, нам просто никто честно не ответил, — произнёс Кондрат. — Может они и знают, но не хотят упоминать об этом.
— Ну такое может быть, — пожал плечами Вайрин. — Война — дело такое. Макларен тоже не любил что-то рассказывать об этом. Говорил, что было на войне, там должно и остаться. Но я спрошу, если что. А что за дело-то, колитесь, а то мне уже и интересно стало на фоне этого, секретные документы какие-то, чёртовы горы…
Кондрат с Дайлин переглянулись и начали поочерёдно посвящать его в их дело об убийстве чиновников. Сначала Вайрин слушал как-то в пол уха, но потом даже втянулся, забыв о еде, которую ему вновь принесли. А под конец и вовсе произнёс.
— Я вот не пойму, почему у вас дела об обороте оружия, о каких-то интересных преступлениях, где убивают бывших военных, а я расследую то насильников мёртвых бабушек, то угон поросят из свинарников?
— Угон поросят? Серьёзно? — едва сдерживаясь спросила Дайлин.
— А ты чё ржёшь? Знаешь ли, это страшное преступление! Считай, без еды народ оставляют. Там на сотни корон речь идёт.
— Нет-нет, ничего, мне кажется, такие расследования под стать тебе, — хихикнула она.
— Ага, всегда мечтал смотреть на разлагающиеся осквернённые тела бабушек, — пробормотал он. ­— Чуть не проблевался прямо в гроб, когда в первый раз увидел.
— Да мы тут тоже тело нашли, оно уже гнить начало, — поморщилась Дайлин. — Вонь стояла несусветная. Мухи, раздувшийся труп…
— Ужас, — кивнул Вайрин и принялся вновь есть, как ни в чём не бывало.
Такое ощущение, что у него аппетит только проснулся от этого. И это, видимо, было заразно, так как Кондрату с Дайлин, глядя на Вайрина, тоже захотелось есть.
  
Глава 21
 
— Так, короче, про это всё я узнаю, но мне надо где-то переночевать, ­— огляделся Вайрин, когда они вышли из ресторана. — Дай-ка, к тебе не прошусь, так как это странно. Кондрат?
— А почему ты просто в гостиницу не отправишься, — резонно заметила она.
— Может у меня денег нет.
— То на еду у тебя деньги есть, а на гостиницу нет? — прищурилась Дайлин.
— А чё? Без ночлега я проживу, а без еды нет. Мне кажется, логично, — пожал он плечами. — Так что, Кондрат, я к тебе?
— Как хочешь, — пожал он плечами.
Откровенно, Кондрату было без разницы. Хочет, может идти к нему, не хочет… ну к Дайлин Вайрин вряд ли сможет пойти, так как даже при большой жилой площади она всё-таки девушка, и быть наедине с мужчиной в одной квартире ночью, может вызвать много вопросов, а значит в гостиницу. Но то ли у него денег не было, то ли Вайрину было скучно, — а для него это был серьёзный резон что-либо изменить, даже если это не требуется, — один он оставаться не хотел.
— Так, ну как, прогуляемся или экипаж? — огляделся Вайрин.
Сумерки поглощали город. На улицах вновь шёл снег, искрясь в свете уличных фонарей. Он покрывая грязные мостовые свежим белоснежным покровом, на котором тут же оставляли следы проезжающие экипажи и спешащие домой прохожие. Воздух, грязный, городской на короткое мгновение вновь стал чистым, словно глоток свежего воздуха.
— Экипаж. До дома далеко слишком, — ответил Кондрат, кутаясь в зимнее пальто.
— Как скажешь, — Вайрин начал ловить экипаж. — Ну что, как твоя жизнь, что новенького? Стал успешным семьянином?
— Всё как и прежде.
— Всё как и прежде, можно перевести, как «я живу один в своей норе», я верно понял? — усмехнулся он.
— Да, ты правильно перевёл.
— А как же твоя жена? Молоденькая хорошенькая жена баронетта? — полюбопытствовал он.
Рядом остановился свободный экипаж, и они сели. Скрипнули старые рессоры и после того, как извозчик получил адрес, колёса застучали по мостовой.
— Мы пока живём раздельно.
— Почему? Это же круто! Молоденькая жена. Уж извини Кондрат, но в твоём возрасте я бы радовался этому. Что может быть лучше, чем молоденькая горяченькая девушка под боком.
— Кружка кофе.
  
— О боги, ты вообще не исправим, да? — усмехнулся он.
Что-то действительно не меняется, и Кондрат не считал, что это плохо.
Под разговоры ни о чём и обо всём сразу, они проезжали улицы, где становилось всё меньше и меньше людей. Пару раз извозчик ругался на нерасторопных людей, пробегающих прямо перед каретой, которые едва не упали прямо под колёса экипажа.