Между добром и злом. Том 5

— Ты что-то задумал… — шикнул Ульф.
— Да? Можешь пойти к Урдену и спросить, кто ведёт дело. Мне плевать на награду, однако, если выяснится, что вы ошиблись, то тогда вы припомните мои слова.
Кондрат уже начал разворачиваться, понимая, что сказал достаточно, и не прогадал. Пайк его окликнул.
— С чего ты взял, что мы ошиблись? — прищурился он.
— Потому что это было очевидно, сбросить вину на девушку, которая спала с графом, — ответил Кондрат через плечо. — Маленькая девушка, и забила ножом мужчину, габаритами с меня, а после, вместо того, чтобы убежать, осталась рядом с трупом. Нет, не кажется странным?
  
И сделал пару шагов прочь, когда услышал хлопок по столу. Пайк положил на края стола папку.
— Если ты попытаешься что-нибудь потом провернуть…
— Для чего? — недовольно осведомился Кондрат, вернулся и взял папку в руки.
— Всё, что ты узнаешь…
— Мне нет резона скрывать это, — ответил он. — Моё дело горит, а до вашего мне вообще до балды было бы, если б не обстоятельства.
И он получил что хотел. Даже с врагами можно договориться. Откровенно, ему было уже давно плевать на всякие почести. Нет, он не будет юлить, что признание ему было приятно, однако это не было целью.
Вернувшись на своё место, он положил папку на стол, привлекая внимание Дайлин.
— Это то, о чём я думаю?
— Нет, это не по нашим, — покачал он головой, открывая её.
— По делу Хартергер что ли?
— Да.
— Нам надо своим заниматься, а ты в чужое лезешь, — недовольно заметила она.
— Я отправил запрос, и теперь жду ответа. Пока всё равно делать ничего.
— Мы могли бы вновь прогуляться по тем местам.
— Это ничего не даст, — ответил он, не отрываясь от дел. ­— Убийца не оставляет следов, потому что он просто приходит, ждёт час, может два и стреляет, после чего сразу уходит. Даже попробуй мы там всё обыскать, всё равно ничего не найдём.
— Можно хотя бы попытаться.
— И мы попытаемся, когда получим досье на всех, — пообещал он.
Кондрат просто знал, что это бесполезно. Если бы они могли что-нибудь найти, то давно бы сделали это. А раз нет, то и тыкаться в одну и ту же стену, надеясь пробиться через неё, бессмысленно.
Здесь было досье на всю гвардию. Абсолютно на всех, кто служил семье Хартергера. И почти все были военными, что не удивительно. Других людей в гвардию не брали. Всем были нужны люди, понимающие, что такое сражаться, смыслящих в этом и умеющих убивать, не моргнув глазам. И здесь все были как на подбор. В каком-то смысле они действительно были все как на подбор — ни единой жалобы, ни единого дисциплинарного взыскания. Каждый где-то да отличился, кто-то имел медали за отвагу, кто-то за вклад в победу и так далее.
Особенно выделялся глава личной гвардии, который до этого командовал охранной ротой, которая охраняла штаб в одну из войн, а после участвовал в сражениях в той самой южной войне, о которой Кондрат слышал только мимолётом. Да и все военные, что он встречал, участвовали в ней. Это было что-то типа второй мировой для этого мира, только в более маленьком масштабе.
Другими словами, никто и никогда не пересекался с Хартергером до этого, чтобы иметь на него зуб. Даже те четверо, что тогда стояли на страже. Здесь были и их рапорты по поводу того вечера. И все как на подбор писали, что стояли на своих местах, пока не услышали крик служанки, которая звала на помощь. Они тут же бросились в дом, подняв тревогу в то время, как у стен рассредоточились, карауля периметр. А через несколько минут дом уже был окружён поднятыми со сна остальной частью гвардии.
Всё то же самое, что ему рассказывали. Никто бы не вошёл и не вышел без их ведома.
Идеальное личное дело ещё не давало гарантии, что никто из них не позарился на деньги за убийство или не решил предать. Однако это было немного обнадёживающе. Скорее всего, убийца находился в поместье, и кольцо всё плотнее сжималось вокруг самой Шайны Эбигейл.
Ладно, у него ещё будет ещё раз со всеми пообщаться в том поместье.
Одним из последних Кондрат покинул специальную службу и отправился к себе домой. Благо у него не было проблем с деньгами, чтобы вызвать себе экипаж. Собственный бизнес и работа вполне обеспечивали его финансами и ещё оставалось. Кондрат даже не знал, куда их девать, пару раз закупился кофе да книжками, но на этом всё.
Но этот день не был бы полным, если бы его уже не поджидали у дома.
— Эй, пс-с-с… — раздался шёпот, когда он проходил мимо тёмного переулка.
Он даже отвечать не стал. Почувствовал, кто это был. Но больше всего его возмутило, что она решила подойти к нему посреди улицы, пусть и не оживлённой, но это было ещё хуже. Любой случайный или неслучайный взгляд тут же бы их заметил.
— Эй, пс-с-с. Пс-пс. Пс-пс-пс-пс-пс!
Кондрат искренне надеялся, что источник шума исчезнет там же, откуда он появился, но не тут-то было.
— Пс-пс-пс. ПС-С-С-С!
— Тебе следовало встретить меня дома, если ты так хотела со мной поговорить, — произнёс он сухо.
— Ты знаешь, что на «пс» надо отвечать?
— Кто это сказал?
— Это записано в правилах хорошего тона.
— Извини, почерк был слишком неразборчивым, — парировал он. — Так что тебе нужно, Лита?
Ведьмы. Наверное, не зря их называют ведьмами. Прямо-таки вся суть в одном слове. Она заскочила за ним следом в подъезд, скинув капюшон. На свободу тут же высыпались волнистые волосы цвета золотистой соломы. Чего не отнять, так это прекрасной внешности Литы, наверняка магия постаралась над хозяйкой.
— Я по поводу дела.
— Шейны? А что ж её мать не пришла?
— Непредвиденные обстоятельства.
— Что же там за обстоятельства, что важнее её собственной дочери?
— Вот такие. Да и знаешь ли, Шейна росла среди нас, и для меня она тоже не чужая. Я бы сказала, как младшая сестричка, и мне не безразличная её судьба.
Наконец он добрался до квартиры и вошёл. Лита без разрешения скользнула следом за ним, вызвав толику раздражения. Лишь закрыв за собой дверь, он взглянул на ведьму.
— Ты знаешь, что за мной могли следить?
— Кто?
— Да кто угодно.
— Ну если бы за тобой следили, я бы это сразу заметила и не стала подходить, — подмигнула она, заняв одно из кресел. — Знаешь, нравится мне у тебя, такая уютная квартира.
— Говори уже, зачем пришла, — вздохнул он.
— Поинтересоваться, как идут дела с Шейной и не нужна ли тебе помощь.
— Что-то поздновато вы спохватились, — не преминул заметить Кондрат. — Могли бы её спасти до того, как она угодила за решётку.
— Если бы знали, то так бы и сделали, но нам об этом стало известно лишь постфактум. А там мы уже не могли ничего предпринять.
— Ага, вижу, как вы беспокоились о ней. Прямо-таки тряслись за свою дочь и младшую сестру, — пробормотал он, заваривая себе кофе. Только он мог вернуть Кондрату сейчас душевное равновесие. — Ты знаешь, что ей там приходится переживать?
— Что? — нахмурилась Лита. — Её избивают?
— Это была бы наименьшая из проблем, Лита, учитывая, что охранники устроили над ней групповое изнасилование. И это, не упоминая о пытках. Так что не сильно вы о неё-то и заботитесь, как я погляжу.
— Чего⁈
— Ты услышала, повторять не буду. Поэтому… — он пожал плечами, взглянув на Литу.
Его слова наконец смогли стереть с её лица эту самодовольную улыбку, будто ведьма знала всё и вся, держа всё под контролем. Да только, наверное, его новости несколько выбили её из своей привычной колеи, так как глаза у девушки начали темнеть.
И когда он говорит, что темнеть, то это в буквально смысле. Области вокруг глаз Литы потемнели, отчего её глаза теперь чуть ли не светились. Ещё и губы, они тоже начали чернеть, отчего она начала походить на настоящую ведьму, очень злую ведьму, которая действительно была способна творить зло, а не смеяться и прикалываться.
  
Облокотившись на кухонный стол, Кондрат смотрел на неё спокойным взглядом, отпивая из кружки.