Шеф с системой. Трактир Веверин (СИ)
Матвей смотрел им вслед — дело сделано. Александр будет доволен.
Он повернулся к «Веверину», зашёл внутрь. Варя всё ещё стояла у стола и что-то подсчитывала.
— Нашёл? — спросила она.
— Нашёл, — кивнул Матвей. — Троих. Завтра на рассвете придут.
Варя улыбнулась:
— Молодец.
Матвей отправился домой и по дороге раздумывал.
Александр остался в «Гусе». Один. Что он там делает?
Матвей вспомнил его глаза — когда тот давал задание. Холодные, сосредоточенные. Такие же, как тогда, когда у них отобрали телегу и все продукты. Когда казалось, что всё кончено.
Тогда Александр придумал план и они выкрутились. Сейчас он тоже что-то придумывает. Но что?
У ворот дома он встретил Тимку.
Матвей подошёл:
— Тимка.
Тот обернулся:
— А, Матвей. Нашёл людей?
— Нашёл, — кивнул Матвей. — Троих.
Тимка кивнул, о чем-то размышляя. Его губы двигались, словно он повторял что-то.
— Где Александр? — спросил Матвей. — Я думал, он с тобой придет.
Тимка покачал головой:
— Нет. Он остался в «Гусе». Сказал не ждать его.
Матвей нахмурился:
— Один? Зачем?
Тимка усмехнулся:
— Думает. Ты же видел его глаза. Как тогда, когда у нас телегу забрали.
Матвей кивнул медленно:
— Видел.
— Он сейчас придумывает план, — продолжил Тимка уверенно. — Как нас всех вытащить. Так что не мешаем.
Матвей Задумался. Александр один придумывает план. Что ему может пригодиться? Инструменты? Так они в гусе есть.
Продукты? Тоже.
Травы…
Матвей замер.
Те самые травы и коренья, которые он утащил из Крепости Соколов. Он хранил их в сундуке. В их доме.
Если Александр собирается что-то варить, готовить, придумывать — ему могут понадобится эти травы, а они здесь.
Матвей развернулся, побежал в дом. Поднялся по лестнице, ворвался в комнату, подошёл к сундуку Александра. Открыл. Внутри лежали мешочки с травами, пучки сушёных кореньев, баночки со специями. Всё аккуратно сложено, подписано.
Матвей взял старый холщовый мешок, начал складывать туда всё — осторожно, чтобы ничего не рассыпалось.
Тимка зашёл в комнату, посмотрел на него:
— Что делаешь?
— Александру нужны травы, — ответил Матвей, не оборачиваясь. — Он в «Гусе» что-то придумывает. Ты сам сказал.
Матвей закончил складывать. Завязал мешок, закинул на плечо.
— Я к нему, — сказал он.
Тимка кивнул:
— Удачи вам. Если что-то надо будет — свистите.
Матвей вышел из дома, закинул мешок поудобнее на плечо, пошёл обратно к «Золотому Гусю». Он шёл быстро, почти бежал. Александр ждёт.
Глава 5
Я сидел в пустой кухне «Золотого Гуся» и смотрел на догорающие угли в печи. Тишина давила на уши — после целого дня криков, грохота посуды и топота ног она казалась неестественной.
Тишина перед бурей, — подумал я. — Или после неё.
Все разошлись. Кирилл ушёл последним — постоял в дверях, покачал головой, словно не веря собственным глазам. «Они честные, Саша, — сказал он с таким удивлением, будто открыл новый континент. — Я думал, они сбегут, как только узнают про долг. Бедняки из трущоб, а остались».
Да, остались. Шестнадцать человек из Слободки — те, кого богатые считают ворами и пьяницами. Остались, когда три профессиональных повара с хорошей репутацией сбежали, едва пристав озвучил сумму векселя. Две тысячи серебряных за десять дней — для них это был приговор, а для слобожан — шанс.
Забавно, как всё переворачивается, — я усмехнулся в темноту. — Те, от кого ждёшь предательства, остаются. Те, на кого рассчитываешь, бегут при первой опасности.
Только Иван остался — старый боевой конь Кирилла. Да двое его помощников — молодой Лёша, который смотрит на Ивана как на бога, и старый Захар, которому уже некуда бежать.
Матвей полчаса назад отправился набирать ещё троих в поварята взамен сбежавших. «Нужны с ловкими руками», — сказал я ему, и он понял без лишних слов. Помчался обратно в Слободку, к «Веверину», где Мишка — помошник Угрюмого — снова соберёт толпу желающих.
А я остался думать. И чем больше думал, тем яснее понимал — мы в заднице.
Проблема была очевидна, как нож в спине. Новички старательные, готовые работать на износ, но это все плюсы. Я видел их сегодня — они старались так, что пот лил ручьями, но…
Дарья до сих пор вздрагивает, когда к ней обращаются. Петька держит поднос как гранату — боится уронить. На кухне новички будут резать пальцы вместо овощей.
За пару дней обычной муштрой их не вытянуть. За пару дней я в прошлой жизни едва успевал научить стажёра правильно держать нож! А тут нужно подготовить полноценную команду для обслуживания банкета.
Мне нужен чит, — подумал я, массируя виски. — Какая-то магия, которая превратит их в профессионалов за ночь. Или хотя бы сделает похожими на профессионалов.
И тут меня осенило. Новая ветка навыков — Управление. Я же видел там кое-что интересное, когда получил шестнадцатый уровень!
Я открыл Систему. Интерфейс развернулся перед глазами.
Навык «Обучение Персонала»
Передача знаний и навыков подчинённым. Эффективность обучения +50 %. Снижение ошибок учеников на 15 %.
Пятьдесят процентов… это много. С этим я хотя бы смогу вложить в их головы базу — как держать нож, как носить поднос, как не путать вилки.
Проблема была в другом. Я взглянул на шкалу опыта. Нужно несколько тысяч единиц до следующего уровня.
Можно попробовать заработать опыт на готовке, — прикинул я. — Если всю ночь жарить котлеты…
Нет, бред. Обычная еда даёт десять-двадцать опыта за блюдо. Мне нужно приготовить сотню блюд, чтобы набрать хотя бы половину.
Нужно что-то особенное. Что-то, что Система оценит как прорыв, как шедевр, как…
И тут память услужливо подкинула картинку.
Крепость Соколов, самое начало моего пути в этом безумном мире. Молодой княжич Ярослав, бледный как смерть, дрожащий от яда. Дуэль на рассвете, которую нельзя отменить. И я, варящий днями и ночами эликсиры из трав и вытяжек.
Система тогда оценила это и вывалила столько опыта, что я прыгнул сразу на два уровня.
Эликсиры, — прошептал я и широко улыбнулся.
Это решало обе проблемы одним махом. Создание концентратов даст мне опыт для уровня — Система любит сложную алхимию. А сами эликсиры помогут новичкам — снимут дрожь в руках, повысят концентрацию, добавят скорости.
Для эликсиров мне нужны особые травы и коренья. Те самые, что Матвей привёз из Крепости Соколов и бережно хранил все эти месяцы. Всё это лежит дома, в Слободке, в старом сундуке под кроватью.
Придётся идти, — вздохнул я, потянувшись за тулупом. — Время поджимает, но без трав всё бессмысленно.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Матвей. Красный от мороза и бега, запыхавшийся, с инеем на бровях и ресницах. В руках он сжимал большой холщовый мешок, прижимая его к груди как сокровище.
— Ты чего не дома? — удивился я. — Уже почти полночь, и ты же только что в Слободку бегал.
— Троих нашёл, — выдохнул он, протискиваясь мимо меня в тепло. — Настя, Гришка и Агафья. Завтра с утра придут. Руки у них ловкие, я проверил — заставил картошку чистить на скорость, как ты учил.
— Молодец, но это могло подождать до утра.
Матвей поставил мешок на стол, начал развязывать верёвки. Руки у него дрожали — то ли от холода, то ли от волнения.
— Я домой забежал после отбора. Хотел просто проверить, всё ли в порядке, а там Тимка говорит — ты в «Гусе» остался, один, и лицо у тебя было… — Матвей замялся, подбирая слова. — Как тогда, в Крепости Соколов. Когда ты всю ночь эликсиры варил для княжеской дружины перед битвой.
Я замер.
Парень читает меня как открытую книгу. Это талант или я настолько предсказуем?
— И я подумал, — Матвей вывалил содержимое мешка на стол, — если ты остался, значит, будешь что-то придумывать. А когда ты придумываешь что-то сложное, тебе всегда нужны твои травы. Поэтому я взял весь твой запас.