Медленный яд... (СИ)

— Да ты что? А выглядит всё совсем не так, — с усмешкой замечает Эклер. — Но, честно говоря, мне всё равно.
— Спасибо, — устало благодарю я и делаю глоток кофе, и оно больше не лезет в меня. В стакане остаётся ещё добрая часть напитка.
И аппетита что-то совсем нет. Это всё стресс.
— До встречи, — говорю Эклер, азатем я поднимаюсь, чтобы отнести свой поднос, но вдруг прямо передо мной возникает что-то огромное и массивное.
  
От неожиданности я вскрикиваю, и поднос с грохотом летит на пол. Остатки кофе разлетаются во все стороны — и, к моему ужасу, большая часть попадает на тёмные брюки. Судя по всему, мужские, потому что я отчётливо вижу, как тёмные капли стекают по линиям ботинок.
В тот же миг меня окутывает нечто невероятно тяжёлое, словно меня целиком погрузили в кипяток. Горло сжимается, я судорожно сглатываю, пытаясь унять дрожь, которая пронзает всё тело. В глубине души теплится слабая надежда, что это не тот человек, которого я меньше всего хотела бы встретить сегодня, и вообще в ближайшие годы.
Медленно, почти неохотно, я поднимаю глаза и сталкиваюсь с пронзительным взглядом зелёных глаз Ашера Коэна. Его брови сведены на переносице, в зрачках вспыхивают жёлтые искры, а лицо остаётся неподвижным, словно высеченным из камня. Он зол. Несомненно…
Страх сковывает меня целиком, но вместе с ним в груди разрастается горькая досада. Досада на саму себя за то, что я снова оказалась настолько невезучей и неуклюжей. Ведь я так старательно настраивалась быть внимательнее, избегать неприятностей, держать ситуацию под контролем. Но, похоже, судьба решила иначе! Да что б её! будто на моём лбу крупными буквами написано, что я просто создана для подобных ситуаций.
Господи, за что мне всё это?
Внутри всё сжимается от напряжения. Вокруг нас тоже становится тихо.
По выражению лица Ашера ясно, что он в ярости. В его взгляде читается нескрываемое раздражение.
Он меня сейчас прибьёт. Я буквально ощущаю, как напряжение между нами сгущается до предела.
Ну конечно, повезло так повезло. Хуже момента для этой встречи просто не придумать!
Вот сейчас всё снова выглядит так, что я сделала это специально.
  
Глава 17
 
Тишина давит на сознание, становится очень нехорошо. Кажется, будто все люди вокруг нас замерли, даже дыхание прекратилось. Но что говорить о других, если я сама пребываю в таком шоке, что неосознанно задерживаю воздух в лёгких, боясь сделать вдох.
Я собираю всю волю в кулак и тихо, едва слышно, произношу слова извинения, не отрывая взгляда от глаз парня:
— Прости, я тебя не увидела.
Внутри всё сжимается в ожидании его реакции.
Однако мои слова его никак не успокаивают. Напротив, они, кажется, лишь подливают масла в огонь. Я вижу, как черты лица Ашера ещё больше приобретают острые черты. Он раздражён и очень сильно. Его губы медленно растягиваются в улыбке, от которой по спине пробегает ледяной холодок. И улыбка эта явно не сулит мне ничего хорошего.
— Простить? Конечно, — кивает он, и в этот момент его глаза резко меняют цвет, становясь ярко-жёлтыми и светящимися.
От этого зрелища сердце замирает, а разум начинает твердить, чтобы нужно драпать отсюда как можно скорее. Но вот досада, мои ноги приросли к полу.
— Только заслужить моё прощение придётся не словами, а действиями, — продолжает он, и его голос звучит угрожающе.
Я невольно хмурю брови, пытаясь осмыслить услышанное.
— Что? — вырывается у меня, и в этом коротком вопросе смешиваются недоумение, страх и нарастающее возмущение. Что-то я совсем не понимаю, чего этот парень хочет от меня.
Он кивает в сторону моей рубашки, а затем переводит взгляд на свои ботинки, испачканные каплями пролитого кофе.
— Снимай её, — произносит он ровным тоном, — и вытри ей мою обувь.
Не могу поверить своим ушам.
— Снять рубашку? — переспрашиваю я, надеясь, что он шутит.
— Ага, — отвечает он с наглой ухмылкой, которая ещё больше выводит меня из себя. — Можешь, конечно, вылизать мою обувь своим язычком, если хочешь. Но я же не такой извращенец, чтобы позволять себе подобное, — добавляет он с издевательской ноткой в голосе.
Внутри всё дрожит, но я стараюсь сохранить внешнее спокойствие.
— Ах, вот оно что, — усмехаюсь я, хотя эта усмешка больше похожа на попытку скрыть бурю эмоций, бушующую внутри. — Ну, тогда можешь не принимать мои извинения. Ничего страшного, я как-нибудь переживу.
Снять рубашку? Этот подонок ненормальный. Он явно намерен унизить меня ещё сильнее, довести до предела, заставить почувствовать себя ничтожной мошкой. Сегодня на мне тёмные джинсы и белая рубашка, и больше ничего. Даже если бы на мне было что-то ещё, я ни за что не стала бы жертвовать своими вещами, чтобы вытирать его обувь. Кто он такой, чтобы требовать подобного? Этот хищник возомнил себя царём? Хах, всего лишь придурок!
— Ты сделаешь это или почувствуешь всю прелесть студенческой жизни, — продолжает он низко, давит своим присутствием, и от его угрожающего тона у меня бегут мурашки по всему телу.
Он угрожает мне?..
— Я не стану унижаться, — цежу сквозь зубы, наплевав на последствия.
Пусть делает что хочет! Но я не буду делать то, что ему взбрело в голову. Этому подонку слишком многое сходит с рук, вот и думает, что каждый будет плясать под его дудку.
— Уверена? — Ашер давит своим взглядом.
— Уверена, — отвечаю твёрдо, хотя внутри всё сжимается от страха и надвигающейся истерики.
— Отлично. Тогда поиграем, Карина, — моё имя он произносит по слогам, растягивая гласные.
— Не буду я с тобой играть, — шиплю я, пытаясь сдержать свои эмоции.
Ашер усмехается, окидывает моё лицо оценивающим взглядом, а затем тихо добавляет:
— Лучше тебе соглашаться на всё, что я тебе предложу, иначе будет хуже, — наклоняется ниже к моему лицу, — намного хуже. Или ты снимаешь эту грёбаную рубашку и вытираешь мои ботинки, или…
— Отвали уже от меня!
Перебиваю его, но мерзавец продолжает:
— После пар буду ждать тебя на парковке универа. Ты сядешь в мою машину и поедешь со мной.
— А больше ничего ты не хочешь? — злобно интересуюсь, нахмурив брови.
— О, об этом ты узнаешь, когда окажешься в салоне моей тачки, — ухмыляется.
— Пошёл к чёрту, — твёрдо произношу, смотря прямо в его наглые глаза, что по-прежнему отливают желтизной. — Ничего из этого я делать не стану.
Я отодвигаюсь от Ашера, стараясь держаться от него как можно дальше. В спешке нечаянно задеваю ногой поднос, и он с неприятным скрипом царапает кафельный пол буфета.
Окидываю взглядом зал. Студенты замерли, внимательно и с нескрываемым интересом наблюдая за нашей стычкой. Мне становится невыносимо стыдно под этими пристальными взглядами, а ещё я понимаю, что слухи обо мне только усилятся. И не утихнут в ближайшее время точно!
Я уже собираюсь уйти, но вдруг ощущаю, как горячие пальцы крепко обвивают мой локоть. Резко оборачиваюсь, Ашер смотрит на меня с холодной усмешкой.
— Я передумал, хочу получить свои извинения прямо сейчас, — произносит он, сжимая мой локоть с такой силой, что острая боль пронзает руку.
— Отпусти! — выкрикиваю я, не сдерживая гнева. Инстинктивно замахиваюсь свободной рукой и со шлепком ударяю его по лицу.
Звонкий звук удара разносится по буфету, разрывая напряжённую тишину. Где-то сзади кто-то испуганно ахает.
Пользуясь замешательством Ашера, я изо всех сил вырываю свою руку из его хватки. Не трачу ни секунды на то, чтобы взглянуть на его лицо. Мне страшно видеть его выражение. Быстро обхожу парня и устремляюсь к выходу из буфета, стремясь оказаться как можно дальше от этого ненормального и от людей, ставших свидетелями унизительной сцены.
  
В дверях я неожиданно сталкиваюсь с Эриком. По всему видимому, что он наблюдал за происходящим, но не сделал ни шага, чтобы вмешаться. На мгновение я замираю, встречаясь с ним взглядом. В груди вскипает горькая обида. Ведь это парень, в которого я была влюблена.